Астра – Корпорация “Golden milk” (страница 10)

Борис подхватил его фразу и каламбурил:

– Да-да, у нас четыре глаза, и ни одному из них мы не верим! Глеб оценил шутку, и оба брата громко засмеялись.

И Гордей засмеялся тоже, передавая им пакет со сладостями и фруктами, и признался сквозь смех:

– Да только я не майор больше! Турнули меня из-за вас, между прочим!

Борис аж присвистнул. Если бы они не были сиамскими близнецами, он был бы старший из их двоицы, это было понятно, потому что он частенько доминировал над Глебом, но тот, кажется, был вполне доволен своей ролью «младшенького».

– Ну и правильно сделали, не будешь с шизофрениками якшаться! Подколол он Нелидова, себя и своего брата одновременно. И братья снова засмеялись.

– Мы думали, ты уже и дорогу сюда забыл! Признался Борис с обидой. Гордей уже почти начал оправдываться, но Глеб, пошурудивший в пакете с гостиницами, перебил его:

– О, нифига себе себе Киндер-сюрпризы! Я такое просто обожаю! Сейчас посмотрим, что там нам попалось?!

Воскликнул он, и тут же цветная фольга полетела на пол. Боря же, наоборот, отреагировал на такой подарок с раздражением:

– И нахрена ты это приволок! Мы что, дети маленькие, что ли?!

– Да ладно, при чём тут дети, я сам сладкое люблю! Примирительно ответил Нелидов и без стеснения сел на незаправленную кровать близнецов.

– Я тоже люблю, – с воодушевлением признался Глеб. И потащил брата на тахту у стены, чтобы сесть поудобнее и открыть пластмассовое яйцо.

Борис в ответ грубовато упрекнул брата:

– Ну это понятно, что ты любишь! Мозгов-то у тебя нет! Ты и так ряху себе отъел, во! Надул он щеки и передразнил Глеба, – уже тяжело тебе таскать такую тушу!

Глеб, видимо, привык к подобным подколам брата, поэтому никак не отреагировал, с удовольствием уплетал половинку киндер-сюрприза. И увлечённо собирал машинку из пластмассовых деталей игрушки-конструктора, которая ему попалась в яйце.

– Ну как вы здесь? Как дела? – спросил Гордей.

– Да нормально. А тебя что, и правда уволили? – спросил Глеб, причмокивая шоколадкой. А вот Борис, кажется, и вправду не на шутку обиделся, надулся и всем видом стараясь показать, что сердится на Нелидова, снова потащил брата на балкон, курить…

Но Глеб воспротивился этому:

– Да хватит, я уже и так дышать не могу!

– Не можешь – не дыши! – огрызнулся Борис и все-таки заставил брата подчиниться себе.

Нелидов вышел за ними на балкон. И с готовностью попросил прощения у близнецов:

– Горыныч, ну вы че?! Всё в силе, что-нибудь придумаем с вами! Я обязательно вытащу вас отсюда! Обещаю, ну просто, блин! Так всё навалилось. С работы попёрли! Из квартиры пришлось переехать. С сыном сами знаете что….. Начальник новый – старый чудак на букву «м», как только разгребусь со всем этим дерьмищем, сразу займёмся вашим вопросом! А пока что я сам к вам за помощью пришёл.

– А понятно! – скептически фыркнул Борис.

– Значит, жареный петух клюнул! – с той же и с издевкой вторил ему брат.

– Да, дело серьёзное. – не стал отпираться Гордей. И спросил с надеждой в голосе:

– Поможете, мужики, а?

Произнося слово «мужики» в адрес братьев, майор подумал, что те действительно очень изменились за то время, пока они не виделись. Заметно постарели: Борис сильно поседел, а Глеб и правда набрал вес.

Нелидов прекрасно помнил, что братья родились в 1977-м, а значит, сейчас им почти полтинник. Но в их внешности его смутило и ещё кое-что странное: помимо обычного для их состояния уродства, Гордей вдруг заметил в них что-то и вовсе нечеловеческое, будто кожа стала белее, чем у обычных людей, это была не просто бледность, а именно какая-то странная белокожесть. Да и черты лица у обоих обрели какой-то немного рыбий вид.

Гордей даже подумал, что они заболели чем-то. Но спросить о здоровье не успел, братья набросились на него с расспросами:

“Ну что, пришёл?! Говори, что хотел?!”

И он сказал:

– Ну пошли в комнату, там всё расскажу.

Все трое они вернулись с балкона в палату, чему Гордей был несказанно рад, потому что на улице до сих пор было душно, дышать было нечем, от сигарет Бориса во все тянуло блевать.

Все трое расположились на кровати. Но Нелидов так ничего и не сказал братьям.

Лишь протянул им отпечатанную фотографию пропавшего Яна. И спросил с трепетом:

– Что скажете про этого мальчика?

Близнецы понимающе переглянулись. Боря взял фотографию, а Глеб, с любопытством ожидая своей очереди, когда фотка попадёт к нему, даже перестал дербанить пакеты с подарками.

Борис долго вглядывался в фотографию мальчика и передал её брату лишь спустя несколько минут.

Тот тоже изучал фотографию со всей серьёзностью, а потом братья, как будто сговорившись, но при том не сказав друг другу ни слова, положили фотографию на одеяло перед собой, и каждый из них одновременно стал держать над ней руку, словно над горящим пламенем костра, а свободные руки они скрепили вместе в крепком рукопожатии.

Нелидов уже знал, что это значит: братья собираются впадать в экстрасенсорный транс. У него засосало под ложечкой от волнения, он прекрасно знал, что это зрелище, уж точно не для слабонервных!

Он вскочил на ноги когда Борис и Глеб запрокинули голову и вдруг их начало колотить так сильно, что отвыкший от подобных выкрутасов Гордей, уже готов был бежать в ужасе и звать врачей на помощь.

Когда у Глеба пошла пена изо рта, он уже открыл дверь, чтобы выйти, но, вдруг увидел их глаза и застыл, как заворожённый. У обоих глаза покрылись молочной пеленой, сделались, будто жидкие, оказалось, они даже могут вытечь из глазниц.

Вместо привычных карий глаз, какие были у близнецов, теперь Нелидов видел словно жидкий плохо прожаренный белок. Но на удивление это не выглядело мерзко, а наоборот, даже в какой-то степени было красиво, потому что в глубинах этого белка словно холодным серебряным светом сияли осколки звёзд.

Их сросшиеся тела, все так же продолжала бить кондрашка, но наконец-то они расцеили руки. Борис был не в силах перевести дух, из-за курения его дыхалка была послабее, чем у брата.

Глеб первый пришёл в себя и уже даже мог говорить:

– Мальчика ищут его родные и полиция. Все очень расстроены, переживают и плачут.

– Да, верно, подтвердил Гордей. – сколько раз он убеждался в том, что экстрасенсы Ютанины способные творить чудеса, но все никак не мог привыкнуть к этому.

С замиранием сердца он задал самый животрепещущий для него вопрос:

– А где? Где сейчас мальчик?

– Я не знаю, – ответил Глеб. – Я видел лишь дождливую ночь. И то, что бабушка кричит и плачет в богатом доме. А его нет в кроватке.

– Да правильно! – воодушевленно подтвердил Гордей, но все же чуть поправил ясновидящего:

– только это не бабушка, а нянька.

Было видно, что Глеб хотел что-то ещё сказать, но Борис перебил его совсем уж странной фразой:

– Он тоже облучённые! Я на сто процентов уверен! Я видел над ним сияние!

– Да-да! – подтвердил Глеб, будто опомнившись! И я видела тоже. Свечение прямо над ним! Это явно те же плазмоиды, которые и нас облучили!

Нелидов был счастлив. Именно это он и хотел услышать от близнецов! И обрадовался ещё больше, когда Борис сказал задумчиво так, будто ему в голову только что пришла гениальная идея:

– Слушай, а завтра ведь 21, ведь так?

– Ну да, а что? – подтвердил Гордей, сам ещё не понимая, к чему клонит Боря. И тут пояснил с воодушевлением:

– Значит, завтра день летнего солнцестояния!

И что? Недоумённо хмыкнул Гордей.

Но Глеб уже догадался первый и, не скрывая своей радости, воскликнул:

– Значит, они прилетят к нам сюда, на поля!

– Точно прилетят! – подтвердил его слова брат.

Гордей округлил глаза и мысленно обругал сам себя за то, что раньше не подумал об этом, если бы не подсказка братьев, то он мог бы упустить такой шанс! Он даже застонал, как от физической боли, при мысли об этом, но сказал с волнением:

– Блин! Во я придурок! Как я мог забыть об этом!