Астра – Две стервы и негодяй (страница 3)
После этого ужасного случая Ульяна впала в затяжную депрессию. Ей стало казаться, будто на ней лежит какое-то страшное проклятие!
Она стала очень впечатлительная, во всем ей мерещились дурные предзнаменования. Она постоянно плакала, не желая вставать с постели, и в конце-концов ей пришлось ходить к психологу и пить антидепрессанты.
Но через пару месяцев всё вроде бы наладилось и девушка, кажется, окончательно выздоровела, но уже через полгода снова потеряла ребёнка!
На этот раз всё случилось на майские праздники, а она ещё не знала, что беременна и вместе со всеми пила вино и парилась в сауне…
На этот раз всем показалось, что выкидываешь бедняшка восприняла гораздо спокойнее, но на самом деле нет!
Ульяна просто не хотела, чтобы все опять обращались с ней так, словно она сумасшедшая, и она просто подавила свою боль и делала вид, что всё в порядке.
Кроме врачей, она никому не говорила, но сама думала, что такое происходит из-за того, что в детстве она занималась гимнастикой и ей приходилось постоянно сидеть на диете.
И хотя теперь у неё не было проблем с фигурой, и еще с юности отбоя не было от парней. Высокая, кареглазая брюнетка с чувственными губами, она сексуально выглядела даже в джинсах и толстовке. Но Уля очень злилась и часто думала:
«Это всё мама! Из-за каких-то глупых, никому не нужных соревнований истязала меня! Хотя ей сразу тренерша сказала, что олимпийской чемпионкой я не стану! Но как же! Её дочь вечно во всём должна была быть самая лучшая! Иначе чем бы она хвасталась перед подругами?!
Ну, и вот…Доигралась?! Что теперь?! Я не могу иметь детей! Эти строгие диеты с самого детства, видимо, повлияли на репродуктивную функцию!’
Обида на мать, стресс от потери детей привели к тому, что Ульяна серьёзно увлеклась эзотерикой.
Она, кажется, прочитала все, какие можно, книги по исполнению желаний, про позитивное мышление, силу мыслей, а лайф-коуч Алиса Блинец стала для неё настоящим кумиром! Она верила, что её медитации помогут ей выносить и родить здорового ребёночка.
Такое вот необычное хобби было не таким уж и безобидным, как может показаться на первый взгляд, и требовало очень много денег.
Услуги Алисы Блинец стоили сотни тысяч, благо Павлов теперь хорошо зарабатывал, но даже этого не хватала и Ульяна постоянно покупала курсы в кредит…
Герман был действительно первоклассным поваром! Настоящим мастером своего дела! И однажды его забрал к себе в личные повара один крутой олигарх, которому очень нравилось, как Геша готовит, ещё когда тот был наёмным шеф-поваром в ресторане.
Теперь Герман получал 220 тысяч в месяц! И вскоре рассчитался с долгами, что он накопил за время своего неудачного бизнес-опыта.
Одно было плохо! Его новый начальник очень много путешествовал по всему миру, Павлову приходилось мотаться вместе с ним.
Пока муж разъезжал по командировкам, Уля скучала одна, еще больше погружаясь в эзотерическую тусовку…
Но зато теперь они взяли в ипотеку квартиру с классным ремонтом в новом районе. Павлов купил себе чёрный Mercedes-Benz 190, почему-то он с детства мечтал именно об этой тачке.
Анжела, глядя на благополучие новой семьи Павлова, злилась и ненавидела Уля, постоянно накручивала дочку против неё. Сегодня Ульяна подумала, что впервые за всё время упрямство и капризы Олеси может сыграть ей на руку! Только стоит направить её истерику в нужное русло…
Ульяна, как и обещала, после завтрака принялась рисовать с девочкой карту желаний.
Она вырезала из старых журналов картинки и старательно приклеивала их на картон.
Ласковым тоном поясняя свои действия:
«Так давай новую машину наклеим для папы, вот эту красненькую, да? Так… Теперь дом на берегу моря, вот какой красивый, да?!»
Олесе было доверено художественное оформление карты, но вскоре девчонке, видимо, надоело рисовать, и она нашла себе другое занятие.
Её вдруг страшно увлекла точилка для карандашей. Фигурка инопланетянина, прямо в голову которому вставлялся карандаш. Машинка была электрическая, на батарейках, и карандаши точила очень быстро, а, наверное, чтобы это действие не выглядело так жутко, ее сделали кислотно-розового цвета.
Олеся доставала из коробки один карандаш за другим и безжалостно стачивала их до маленького огрызка.
– Олесенька, что ты делаешь?! Перестань! Не надо портить карандашики… – обратилась Ульяна к девочке.
Точилка уже захлёбывалась, натужно гудела, в комнате запахло стружкой, девчонка перепачкала пальчики и лицо цветными грифелями, но даже не собиралась останавливаться и на мачеху не обратила никакого внимания.
На этот раз Уля сказала по строже:
– Олеся, перестань! Ты уже почти все карандаши испортила! Чем будешь рисовать?!
– Мне папа новые купит! – с вызовом заявила наглая малявка.
«Мне папа новые купит…» – мысленно передразнила её Ульяна, передразнивая детскую шепелявую речь.
И попыталась переключить её внимание снова на карту желаний:
– Вот смотри, давай вот такое большое мороженое наклеим. Мне мама каждый день такое покупала. – без зазрения совести соврала Ульяна.
Когда я была маленькая, я жила с мамой и папой вместе… И мы каждый год ездили на моря… Мы вместе с мамой шили платья для моих кукол… Вот смотри, какая куколка! Хочешь, ее приклеим на карту?
– Нет! – завопила девчонка, как ужаленная. – Я хочу к маме! Где папа?! Позвони папе и скажи, что я хочу к маме! – заверещала маленькая принцесса и взвыла белугой.
«Ура! Сработало!» – возликовала Ульяна внутренне, она знала, что такую истерику уже невозможно будет остановить…
Глава 3. Любой каприз…
Рыдания Олеси скоро переросли в настоящую истерику, она захлёбывалась слезами и кашляла, при этом на каждое слово Ульяны отвечала лишь громким визгом, что означало, по всей видимости: «Заткнись!»
Девчонка так разошлась, что раскидала все вырезки из журналов, которые лежали на журнальном столике, все свои покоцанные карандаши. А потом содрала с дивана плед, пошвыряла декоративные подушки на пол, улеглась на голый диван и с остервенением начала бить по нём ногами и руками: «Я хочу к маме-е-е-е! Отвези меня к маме сейчас-а-а-а-с!»
Ульяна бросилась к телефону звонить мужу, руки её дрожали, казалось, что мелодия дозвона звучит издевательски долго. Наконец-то Герман взял трубку:
– Алло… – сказал он громко, пытаясь перекричать шум с кухни.
– Алло, Геша… – Ульяна ещё не успела ничего сказать, как муж перебил её раздражённо:
– Ну чего ты звонишь?! Миллион раз тебя просил не отвлекать меня по пустякам!
– Это не пустяки! – заявила Ульяна, напустив в свой тон холодка, чтобы супруг понял, что дело серьёзное.
– Что с тобой опять случилось?! – спросил Павлов, и Уля тут же обиделась. В его вопросе ей померещился намёк на те времена, когда во время депрессии у неё часто случались панические атаки, и она звонила ему на работу и плакала.
«Блин! С тех пор больше 3 лет прошло, а он всё никак забыть не может!» – с раздражением подумала девушка и даже чуточку почувствовала своё превосходство, ведь сегодня дело вовсе не в ней, как подумал муж, истерику закатила его доченька!
О чём Ульяна и сообщила Павлову, не сумев скрыть радостные нотки в голосе:
– Олеся плачет! Я не могу ее успокоить!
– Почему она плачет?! Что случилось?! – спросил Герман, и было по голосу слышно, что эта новость его совсем не огорчает и он уверен, что ничего страшного не случилось, а детские слёзы – это пустяки… Ну всё же уточнил ради приличия:
– Она упала? Ударилась? Или что?
– Нет, ничего такого… Но она сильно рыдает, хочет к маме, – заявила Ульяна с настойчивостью, всеми своими интонациями стараясь уверить мужа, что дело серьёзное. Неожиданно для неё муж вдруг вскипел и рявкнул в трубку:
– Ну так успокой ее!!!
– Ты такой простой! – ответила Ульяна, тоже не скрывая своей злобы. – Вот возьми и успокой! Как я её успокою?! Она визжит, как резаная!
– Ну а что, что у вас случилось?! Ты что, уже с пятилетним ребёнком не в состоянии справиться?! Всё, давай! Мне некогда разбираться с вашими капризами. – заявил Герман и уже хотел бросить трубку.
– Подожди! – остановила его жена. Она включила на громкую связь, чтобы Павлов мог услышать вопли Олеси.
– Вот ты слышишь, как она кричит! У неё истерика, что делать?! Мне страшно, вдруг она себя до эпилепсии доведёт?!
– Ну, блин! Ну… позвони этой, как ее…Бабушке этой, которая приходит, вроде бы же она хорошо с ней справляется… Как ее там?! Виктория Петровна!
– Да причём тут нянька?! Что она сделает, Олеся плачет и хочет к маме? Она придёт, а ребенок так и будет орать… И что?! Ты как будто не знаешь свою дочь, если она завелась, то всё… Может часами визжать!
– Ну позвони Анжеле…
– Нет. – твердо ответила Ульяна.
– А что такого?! Позвони Анжеле по видеосвязи, и она быстро её успокоит…
– Герман, я сказала: «Нет!» Я не буду звонить Анжеле!
Павлов понял, что настаивать бесполезно, и, несмотря на всю свою занятость, решился поговорить с дочкой сам: