Астра Веер – Опасный босс. Моя по договору (страница 53)
Показалось, я на секунду прикрыла глаза, а когда, морщась от пульсирующей головной боли, попыталась разлепить тяжелые веки, то ничего не увидела из последних событий. Ни вагона, ни поезда, ни папы…
Боже, где я?!
На мне чужое платье. Проверяю белье — оно на мне, то что с утра надевала. Больше ничего не вижу своего. Где мои вещи? Где сумочка с телефоном?
Вскакиваю на ноги с кровати и бегу до середины комнаты. Это даже не вокзал! Тишина звучит слишком зловеще. Явно не общественное место. Лучше бы я на вокзале упала, и подобрали бы охранники Алекса.
Но они же и могли подобрать... Да, они ведь следили неподалеку. Тогда почему не привезли в апартаменты Алекса? В его пентхаусе нет похожих комнат, чтобы на темно-бордовой отделке стен ползла золотистая паутина. В другой ситуации, я бы восхитилась дизайнерским решением. Но не сейчас, когда я даже не понимаю, где нахожусь?
И где, спрашивается, папа?
Он точно в тот поезд хоть сел? Почему я не нашла его в купе, а только странную девушку и… ой… вспоминается укол и угрозы.
Дергаю дверь. Не поддается. Закрыта снаружи. Стучу-кричу. Пока что никаких оттуда признаков жизни. По крайней мере, никто ко мне не спешит. Или делают вид, что не слышат.
Раз дверь не поддалась, подбегаю к окну. Передо мной открывается совсем ничего не объясняющий обзор. То ли дело вид из окон Алекса, сразу понимаешь, что ты в центре города, окружающая местность как на ладони. Здесь же видна часть территории, примыкающей к дому. Вон тропинка, дальше поле для гольфа и ухоженные фигурные кустики.
Вот бы мне добраться до кустиков. Там я осмотрюсь, разберусь, куда дальше бежать. Кажется, прыгать невысоко. Ну и пусть не открывают. Выход найдется!
Вот засада! Окно оказалось под напряжением тока. До него невозможно дотронуться! Будто в темнице закрыта. Все пути перекрыли для выхода.
Следующий час я брожу по комнате кругами, принимаю душ, надеваю одежду, в которой проснулась. Отчаяние растет с каждой минутой, и страх мешает свободно дышать.
Только все мои переживания, как оказалось, всего лишь разминка. В двери щелкнул замок. И вместо облегчения, ко мне заваливается властной походкой самый отвратительный ужас.
Бульдог! Значит, это он все подстроил? Я у него?
— Заждалась, сладкая? — жадно оглядев меня с головы до ног, интересуется игривым голоском. — Вот и я. Как и обещал, подарил тебе нашу встречу.
У меня от страха спина мгновенно становится мокрая. Только бы не упасть раньше времени в обморок. Я-то близка, горло сжимает от паники. Возможно, действие укола полностью не прошло. Слабость и так ощущалась, сейчас накрывает все сразу.
Но Алекс… Он же обещал, что не отдаст Бульдогу. Он узнает, где я. Мне надо, сколько смогу, продержаться!
— Зачем… зачем вы притащили меня сюда? — выбираю задавать вопросы, пока похотливый гад не набросился.
Бульдога веселит мой дрожащий голос. Ехидная самодовольная ухмылочка ползет на его губах.
— Скучал. Хотел встретиться. Знал, что это взаимно!
— Как? — игнорирую взаимность, я бы его с тем же рвением отправила в ад. — Как я здесь оказалась?
— А, ты об этом, — фыркает. — Не волнуйся, тебя никто не пытался спасти. Ты же просто… шу-ух, — щелкает пальцами. — Исчезла для всех. Ну подробности не спрашивай, детка. Мои люди и не то проворачивают. Так что верные псы Бельского по ложному следу пошли. Куда ему, сосунку. Как говорится, много роешь, сам закопаешься. Нельзя дядю Игната обижать и выдвигать обвинения. Ишь, умник нашелся.
Подозреваю так, что Бульдожище все-таки сам испугался. Алекс нарыл на него нечто особенное, что может его подлую душёнку растереть в порошок. Тогда и настроение любимого легко объяснить, и то, как он с утра нам обещал отпраздновать важное событие.
И все бы могло удачно пойти, но папа…
— Что вы с моим папой сделали?!
Бульдог, ухмыляясь, передергивает плечами.
— Разбогатеть помогли. Он только и рад был на тебе заработать.
Если бы речь шла не о моем отце, то я бы усомнилась, не поверила. Значит, мой все такой же, продаст родную дочь за бутылку.
И все же кое-что цепляет, не сходится. Папа как будто что-то еще собирался сказать, и сразу принимался кашлять. Всей правды Бульдог мне не скажет. Если вообще захочет еще говорить. Он надвигается на меня, загоняет в ловушку. Я мечусь по комнате, но вот-вот и попадусь в его хваткие лапы.
— Ну куда ты, цыпочка? Хватит играться. Пора получить то, из-за чего мой нос пострадал. Заодно проверю, чем ты Бельского так зацепила. Не такая уж ты и простушка-горничная.
— Послушайте, Алекс меня найдет! Подумайте, что он еще сделает с вашим носом?!
— Лучше пусть узнает, что я сделаю с тобой, а потом с ним. Но это подождет, нам же сейчас не до этого. Иди ко мне, детка. Иди, пока я не свирепею от злости!
Расставляет ручища и приближается, подталкивая меня все ближе к кровати.
Комната, будто для меня сам Бульдог подготавливал, без каких-либо стульев, ваз, цветочных горшков. Кровать, дубовый массивный стол и встроенный шкаф. Отбиваться нечем! Даже если бы решилась, то все равно не найду.
— Подождите, я сама разденусь, — запрыгиваю на кровать и перекатываюсь на другую сторону. — Сейчас разденусь и дамся.
— Бельскому тоже такие условия делаешь? — больше не скрывая гнева, пыхтит Бульдог.
— Ему хуже, для вас я другая, — оттягиваю время, делая вид, что платье снимаю.
Выжидаю момент, когда Бульдожина присядет на кровать, наблюдать за стриптизом.
Ох, спасусь или нет, но я использую последний шанс. Пулей лечу к двери ванной. Закрываюсь. Раньше не могла, он мне путь преграждал. Хитрость поможет мне выиграть время. Только недолго, наверное. А потом… потом все. Мне конец.
Сажусь на холодную плитку, закрываю руками лицо. Трясусь и прислушиваюсь к разъяренной брани Бульдога.
— Быстро открывайте или выбивайте дверь! Говорил же, никаких замков для этой комнаты!
— Мы быстро справимся, простите, замок не успели снять, — лепечут в ответ работнички.
До конца остается еще меньше времени, чем я могла с надеждой ожидать. Выбьют за пару минут, а если ключ есть, то вообще напрягаться не будут.
— Что-о?!! — опять громоподобный рык Бульдога за дверью. — Почему это я должен сбегать? Репутацию порчу? А не охренел ли этот выскочка? — дальше другим тоном, приказным: — Не выпускайте ее, пусть посидит голодная, посговорчивей будет. Мне надо отъехать.
Отмереть смогла, когда шум за дверью полностью затих. Осторожно выглянула из ванной комнаты. Никого. Хотела передышку, вот и получила. Надолго ли…
Только бы с братьями и Алексом ничего не случилось ужасного!
Глава 54
Александр
Заикающийся голос начальника безопасности по телефону, сразу поднимает во мне напряжение, разнося вместе с кровью по венам градус опасности. Он с большим опытом службы в органах, всякого повидал. И почему, черт возьми, не говорит прямо.
— Степанович, со мной не связывалась Полина после отъезда на вокзал. К чему эти вопросы?
— Сейчас мы мчимся к вам. Хотел уточнить, а то все надеялся…
Слышно, как бежит по дыханию в трубку. Отключаюсь. Нервное напряжение теперь не только в крови, оно, как будто через кожу просочилось в воздух. Открываю нараспашку окно.
Полина просила отпустить ее до вечера.
Я понял, что с отцом знакомить не хочет. Ну папаша у нее не подарок, мягко говоря, это еще раньше выяснил. Такому и я б не торопился показывать любимую девушку.
Но это все личные мотивы, формальности.
Если бы она отказалась от охраны, то все равно бы ее никто слушать не стал. Да, но я не ставил задачу водить ее за руку. Вдруг неблагополучный отец довел мою девочку до слез? Что если она в отчаянии?
Выскакиваю из кабинета, и натыкаюсь на хмурую службу охраны. Они как раз только вломились в приемную. И так странно и пусто, когда здесь не вижу Полину. Ее стол, кресло, яркая чашечка с недопитым чаем и маленький кактус в горшочке торчит. Как будто все замерло в ожидании моей Зайки.
— Александр Валерьевич, у нас плохие новости, — начинает начальник по безопасности, и я вижу по его прибитому взгляду, что новости хуже, чем плохие, они точно хреновые. — Мы упустили Полину.
— Что-о-о?!! Повтори, что сказал?!!!
Сам же перебиваю, и сам же повторения требую.
Сказывается недосып последних дней и то, что моя башня сейчас разорвется от ужаса.
— Случилась самая непредвиденная ситуация. Пусть объясняют бойцы, которые сопровождали и упустили, — Степанович толкает двух охранников, остальные непонятно где, но я потом выясню. Сейчас важнее узнать, где Полина.
— Мы следили, провели Полину до поезда. Допустили ошибку, дав ей подняться в вагон. Ну она очень просила не показывать, что мы с ней, перед папой. И мы решили ее подождать, все равно ведь вагон перед нами.
— Решили они! — Степанович размахивается откидывает первого говорившего к стене кулаком.
— Подожди с расправой. Дай им закончить, — требую глухим, сдавленным от предчувствия голосом.