Astra Maore – Сердце эльфийки (страница 2)

И, не найдя ничего умнее, мягко обнимаю Ренато в ответ. Ну а что? Никто из труппы ведь не знает, что мы фактически не знакомы. Орнела знает, но она может решить, что я преувеличивала. А на деле я уже давно в руках Ренато. Или, вообще, сама Двоюродного обольщаю. Как поставишь, так оно и выглядит.

От Ренато пахнет… божественно. Наши улицы всегда пропитаны цветочными ароматами, но этот запах – его собственный: глубокий, тонкий, чувственный. Кружит голову.

– До встречи, – Валериано кивает и отворачивается.

Как по команде остальные тоже отворачиваются. Мое сердце делает особенно сильный удар: теперь мы с Ренато один на один. Ну, почти: зеваки вокруг узнают Двоюродного, но не решаются подойти. Мало ли что он выкинет. А вот обо мне будут говорить. Ну… именно этого я, кажется, и хотела.

– Боишься меня? Думаешь, я тебя съем? Ты очень напряжена.

Вот зараза! Магические способности Двоюродных выше, чем у большинства эльфов. И явно выше моих. И он, выходит, решил, что прав. Что я его боюсь? Да что он себе вообразил!

– Боюсь? Ты меня съешь? Смотри, как бы я сама тебя не съела, Двоюродный!

Объятие Ренато твердеет.

– Съешь? Так я этого и жду. У тебя или у меня? – его глаза вспыхивают хищным огоньком.

Ишь, какой горячий. Еще миг назад я категорически не хотела в его логово. А теперь… чего мне там бояться? Если не понравится – Ренато выпустит меня. Он не безумец, чтобы создавать себе проблемы.

– У тебя, – мягко улыбаюсь. – Твой дом меня не разочарует?

Плечи у Ренато широкие, мощные – и по моему телу прокатывается сладкая дрожь. И пусть он ее не почувствует, иначе подумает обо мне боги весть что. И так ведь решил, что я напряжена. Вдруг я не мягко его обнимаю, а реально вцепилась? Кошмар.

Ренато улыбается уголками губ:

– Если дом тебя разочарует, переделаешь его как захочешь.

Не верю. Двоюродный, представитель высшей знати, предлагает мне хозяйничать в своем сверхэлитном дворце? Это… слишком щедро для почти случайного знакомства. Одно дело – я была бы Правительница. Но сейчас… Голова слегка кружится. Его запах, его темные, обещающие взгляды, мощь его тела под серебристой вышивкой… Я теряю контроль.

– Идем, – Ренато произносит тоном, не предполагающим возражений, и втягивает меня в созданный им портал.

Теперь мне не вырваться и не сбежать.

Глава 2. Галерея сокровищ

Я открываю глаза – и мир вокруг вспыхивает зеленым и золотым: я стою в премилейшем декоративном дворике.

По логике, Ренато, как мужчина неженатый, не прошедший Церемонию и не создавший свою семью, живет на земле родителей. И тут у него свой «дом в доме»: полноценный дворец со всеми благами, садами и, возможно, даже личным выходом к морю. Некоторые Двоюродные так роскошно устраиваются, что их владения могут поспорить с дворцами Правителей, стоящими на берегу. Сердце замирает от предвкушения: увидеть, оценить, впитать все.

У нас-то море лишь косвенно: самый краешек, как общественный пляж для каждого Троюродного. Никакой элитарности. В городе полно общих пляжей, где может появиться кто угодно: Правитель, Двоюродный, простой эльф.

Но этот дворик… я не узнаю его. Стою посреди чужой красоты, поднимаю взгляд – и вздрагиваю. Ренато опять выше, чем память успела зафиксировать. Мне приходится смотреть почти в его подбородок.

– Где мы?

Ренато изгибает бровь с легкой насмешкой:

– Там, где ты можешь переделать все, что захочешь. Этот дворик к твоим услугам.

Мне на миг становится неловко. Почему я решила, что он позволит мне трогать что-то больше дворика? Ладно. Разочарование показывать нельзя – Ренато ухмыльнется.

– А тут мне все нравится, – заявляю.

И правда, восхищаюсь: высокие окна густо оплетены растительностью всех оттенков зеленого, среди которой вспыхивают яркие пятна цветов. В центре – фонтан с тонкой серебристой струей. И больше ничего. Дворик практически пуст.

– Ты даже мебель нам не создашь? – Ренато хмыкает. Меня окатывает жаром, щеки горят.

Двоюродные бывают очень галантны. Но про Ренато, кажется, слухи не лгали. Однако сдавать позиции поздно.

– Ты хозяин, тебе и создавать. А я должна сперва осмотреть то, что есть.

Он бросает на меня взгляд, который невозможно разобрать:

– Осмотрим. Расслабься. Или нам стоит сразу пообщаться максимально близко, чтобы ты перестала дрожать? Тогда и стесняться будет нечего.

Какой наглый! Он, выходит, решил, что я легкая добыча на один раз, и еще должна буду благодарить судьбу за его благосклонность. Да, внимание Двоюродного приятно. Но сегодня между нами ничего быть не может. Вообще.

– Почему ты все время говоришь, что я дрожу? – пожимаю плечами. На мне тонкое, но плотное серебристое платье, вечер теплый, даже паркий. Да и в компании Ренато уж точно не холодно. Ледяными манерами он не страдает.

– Потому что это правда. Но ты слишком смущена, чтобы признаться. Мне почему-то казалось, что ты более раскованная.

Я вспыхиваю до корней волос – от злости или стыда, сама не понимаю. Ренато стоит в расслабленной позе, ни на шаг не приближаясь, но каждое его слово – вызов. На что он меня провоцирует? Назад дороги нет. Единственное мое оружие – уверенность. Пусть и напоказ:

– А ты давно за мной следишь?

Ренато пожимает плечами:

– Какое-то время.

– Зачем?

– Малыш, пойдем уже. А то стоим, как на спарринге.

По факту мы стоим плечом к плечу. Но разница в размерах, непредсказуемость Ренато и то, как он меня расшатывает, делают атмосферу похожей на Арену перед боем. Ренато то поддевает меня, то неожиданно становится мягким. Специально? Скорее всего. Чтобы он не успел выдать очередную фразу или, не дай боги, не решил «пообщаться максимально близко», я беру его под руку:

– Веди.

«Какое-то время» явно отговорка. Ренато знает точный ответ. Скорее всего, он впервые увидел меня сегодня на спектакле, но не хочет признавать этого. Мол, не поклонник, а так, случайный интерес. Пусть. Хотя… какая-то часть меня отчаянно хочет, чтобы Ренато увлекся по-настоящему. Чтобы голову потерял. Не ради выгоды – ради чувства.

Но пока я чувствую себя, как на Арене. Никогда там не была, но по слухам это место для разборок, словесных и магических. И расслабляться мне нельзя. Ренато прав.

Хотя я и так знаю, что он меня превосходит. У Двоюродных способности сильнее, чем у Троюродных, а воображение мощнее. Из свободной, разлитой повсюду энергии, мерцающей крохотными вспышками, они могут сотворить все, что угодно.

Мы выходим из дворика в крытую галерею – и я замираю. Пол устлан мягчайшими коврами – приятно, но не удивительно. А вот дальше… вдоль стен стоят и лежат на подставках такие бесценные артефакты и безделушки, что и Правителю станет завидно.

– Нравится? Не стесняйся, рассматривай. Все можно брать в руки, – в низком голосе Ренато слышится явная гордость хозяина своим детищем.

Хозяин. Это все его. Одного. Я задерживаю дыхание:

– Тут все твое?

– Да.

У моего клана, Троюродных, много богатства. Есть выставочные дома, но каждый наполняется общими усилиями. Мы владеем всем вместе. Как пляжем. И личных дворцов почти ни у кого нет. В моем доме я делю пространство с родней – пусть и с отдельными комнатами.

Да, я нашла бы куда пригласить Ренато, если бы захотела. У нас полно укромных уголков. Но личное богатство – это уже показатель высочайших умений. Того, что эльф сам достиг.

– Если я буду трогать каждую вещь, – смеюсь и не скрываю восхищения, – меня отсюда придется выносить. Их слишком много.

– Так и не выходи, – Ренато хищно улыбается. – Я скажу твоему начальнику, что похитил тебя.

Я нервно сглатываю. А если он не шутит?

– Эльфов нельзя похищать вне Арены, – пытаюсь вложить в голос игривость, хотя внутри все сжимается.

– Малыш, – голос Ренато становится мягким и опасным одновременно, – мне можно все.

И прежде чем я успеваю вдохнуть, его руки смыкаются вокруг меня. Он обнимает меня со спины, медленно, уверенно, будто запечатывая в объятиях. Его дыхание касается моего уха:

– Не думай, как мне понравиться. Ты мне уже нравишься. Очень. Расслабься.

Я будто погружаюсь в его тепло, в его запах, в его силу. Аура власти скользит по коже, как шелк, и мне трудно дышать. Нет, так не пойдет. Сама пришла – сама и выпутаюсь.

Разворачиваюсь в руках Ренато и прижимаюсь щекой к его груди. Слишком близко. Слишком горячо. Нагло кладу руки ему чуть ниже спины – жест интимный, вызывающий. Его мышцы под пальцами двигаются, и это ощущение обжигает.

– Я рада, что нравлюсь тебе, – воркую. – Покажи мне свою коллекцию сам. Она ведь твоя личная? И дворец тоже твой собственный?

Мое сердце бухает, как колокол, ну и пусть. Странно же обнимать такого страстного красавца равнодушно, плюс явно понимая, что он здесь и сейчас мной увлечен. Сильно увлечен. Ренато наклоняется так, что его губы почти касаются моего виска.