Astra Maore – Любимая для эльфа (страница 71)

— Просто я думать люблю. Если Джунко тогда чуть не умерла от вашего знакомства, то наверняка в твоей биографии были и более серьезные случаи.

Как всегда, Тамико загнала Магнуса в логический угол. И выход из угла один — прямой. Резать по-живому больно, но необходимо.

— Джунко умерла, Тамико. Теплая, маленькая девочка. И если бы не вмешалась Кэйли, Джунко умерла бы совсем. Понимаешь? По-моему, нам лучше закончить отношения сейчас… Я не хочу, чтобы ты умирала и становилась такой же, как я. Не хочу.

Наверное, Магнус думал, что Тамико испугается. Что она почувствует отвращение. Может, что Тамико ощутит какие-то новые кошмарные грани того, кем она безрассудно хотела стать.

Тамико захлестнула ярость. Давно поняв, чем Магнус занимается, Тамико приняла это.

Приняла как страшную неизбежность в тот вечер насилия и страсти.

Теперь ей показалось, что Магнус не может об этом не знать и намеренно выводит ее из себя.

— А вот фигушки! Ты снова решил меня разозлить?! Джунко ты выпил походя, не подумав, а все остальные случаи? Ты хочешь сказать, что ты банально маньяк?

Тамико хочет увидеть дно пропасти? Хорошо.

Магнус подмял Тамико под себя.

— Иногда маньяк, да. У меня плохо с границами дозволенного, ты же знаешь. Я просто беру, что хочу. Вышибаю закрытые двери, если нужно.

Прям сюрприз из сюрпризов.

Тамико давно все это знала и приняла. Но Магнуса оно почему-то мучило. Тамико спросила:

— Кончай вилять. Ты убивал из удовольствия или по необходимости?

Магнус собрался сгустить краски до непроглядной черноты. Его тяжелая рука надавила на тонкое девичье горло.

— И то, и то. Из удовольствия тоже. Тебе не жутко?

Тамико не было жутко, несмотря на то что через секунду она рисковала быть задушенной.

Ее разум не желал признавать угрозу.

Вместо этого, Тамико неожиданно нашла ответ, как уравновесить своего эмоционального любимого.

— Не жутко. Руку убери, пожалуйста… Знаешь, в нашем мире твоя профессия называется «военный», «спецназовец» и всякое такое. Ты не можешь этого не знать. Так что лучше признайся, что я тебе просто надоела. Так будет честнее! Ну!

Боги! Магнус ждал адской пустоты вечности в изгнании, но вместо этой вечной зияющей дыры… неужели Тамико действительно приняла его и боится лишь того, что Магнус может уйти?

— Кто-то наверху меня очень любит…

Кто это его еще любит?!

Точно — это его любимая манера шокировать и смотреть реакцию…

Реакция у Тамико была одна — Тамико ощутила себя уязвленной.

— Наверху пусть любят. А есть кто-то попроще, чем «наверху», кто тебя любит кроме меня?

Магнус находился в необычайном воодушевлении. Ему хотелось смеяться, петь, танцевать и шутить.

— Как бы тебе сказать, чтобы и правду, и ты не ревновала, как просила?

Тамико его радости не разделяла. Чертовы эмоциональные качели!

— Грр! Когда это я тебя просила?

Магнус весь светился. Ему страстно захотелось обнять разозлившуюся Тамико и кружить ее бесконечно, зацеловывая.

— Когда ты отдавалась мне душой и телом. Кто меня любит? Садись поудобнее, пары часов, чтобы вспомнить все имена из прошлого хватит. Только имена…

Тамико уже вообще не понимала, что происходит.

Зато внутренний свет Магнуса начал передаваться и ей.

Удивившись своей странной реакции, Тамико улыбнулась.

— Не, сейчас я не хочу это безобразие слушать. Но, если прошлое станет настоящим, берегись!

Глава 73. Попробовать все

Джунко была счастлива.

Оливер приходил к ней регулярно, и, кроме того, Джунко точно знала, где его найти.

Между ними творились невообразимые вещи.

— Ты моя сказка, — страстный музыкант шептал, крепко прижав Джунко к себе, — твои волосы белее снега, глаза синее неба…

Шептал он и многое другое, что кто-то счел бы излишне слащавым, но сердце Джунко трепетало от острого наслаждения.

А затем трепетало и ее тело: Оливер играл на нем, как на музыкальном инструменте, умело находя чувствительные струны, клавиши и кнопки.

Впрочем, часто все происходило совсем иначе.

Тогда Оливер был груб, невероятно груб, и его взгляд напоминал жуткий взгляд Роберта, желающего немедленно убить затравленную жертву.

Оливер заставлял Джунко, не терпя возражений, делать вещи настолько нескромные, что сама Джунко не могла бы их придумать.

Хотя особой фантазией Джунко не отличалась, слепо следуя изощренным указаниям Оливера.

Они проводили время вместе, а потом Оливер уходил, рассказав Джунко милые красивости на прощание.

И больше не было ничего. Совсем.

Джунко знала, что когда Оливер встречался с Юми, то всячески заботился о ней.

Оливер кормил Юми неплохими завтраками, обедами и ужинами, которые готовил сам.

Он следил, чтобы мерзлячка Юми не простудилась, то укутывая ее пледом, то собственноручно одевая в теплое на прогулку и завязывая шарфы.

Оливер выяснил, какие духи Юми нравятся, и дарил их без повода.

А уж сколько сладостей и десертов Юми повидала, пока Оливер был ее парнем…

Ничего подобного в свой адрес Джунко от него не получала.

Но у нее как бы был постоянный мужчина и регулярный страстный секс.

Настаивать на чем-то большем Джунко не смела, боясь потерять и это.

***

— У тебя слишком много комплексов, — Магнус устроился на своем любимом диване. — Дожив до солидного возраста, ты фактически не представляешь, кто ты есть. Джунко — это прекрасно. Отлично, что ты, наконец, решил использовать ее по назначению, не мучаясь угрызениями совести. Но этого мало, ничтожно мало. Тебе нужно попробовать все, до чего ты сможешь дотянуться, и составить обо всем свое собственное впечатление.

Оливера покоробило замечание приятеля о его девушке, по иронии судьбы их общей любовнице. Но в целом Магнус был прав.

Оливер сказал:

— Оставь Джунко в покое, нечего трепать ее имя. Что ты предлагаешь?

Магнус хитро улыбнулся. Предложить он мог всякое. Вплоть до закапывания яда в глаза, чем он некогда баловался с приятелями, наблюдая за агонией тела и потом обязательно восстанавливаясь.

Нет, Оливеру это определенно не подходит.

— Как насчет расширить сознание?