Astra Maore – Любимая для эльфа (страница 30)
Входя, Такео громко произнес:
— Здравствуйте!
Нанами, одетая в домашний халат, обнимала пушистого огромного кота, которого обычно подкармливала Джунко.
Кота Такео, между прочим.
Больше в гостиной никого не было.
Не очень удачно он зашел: эта девушка только ходит за ним по пятам и все. Неужели ему придется уйти, чтобы ее не смущать?
Нанами сковал жгучий стыд. Ее любимый наконец-то здесь, а она в таком непритязательном виде.
Нанами пролепетала:
— Здра-здравствуй…
Она сейчас от ужаса помрет. Такео улыбнулся, чтобы хоть как-то расслабить девушку.
— Я все гадаю, куда убегает мой кот. Решил проследить, где же ему тепло и уютно. Спасибо, что заботитесь о нем.
Нанами только кивнула ему, вытянувшись струной.
Господи, чего же она так нервничает? Разве Такео страшный? Неловко прямо.
Неудобную паузу прервала появившаяся в гостиной Наоко.
— О, Такео, привет! Какой приятный сюрприз!
Уф, он спасен. Теперь точно можно какое-то время посидеть в девичьей компании и поесть что-нибудь вкусное.
— Привет, Наоко. Я искал своего кота, а он у вас гостит, оказывается.
На Нанами Такео старался особо не смотреть. Она так и замерла с пунцовыми щеками.
Лучше бы ушла хоть в свою комнату, а вместо нее пришли девочки поживее.
Наоко отозвалась:
— У нас, у нас гостит. Ты очень спешишь?
Такео ответил с чистой совестью:
— Пожалуй, нет.
— Отлично! Я собираюсь печь блины, оставайся, посиди с нами.
— Хорошо.
В конце концов, может, и нормально, что Нанами молча сидит. Можно вообразить себя очень ей нужным. А еще представить, будто у них якобы своя маленькая тайна.
Никто в гостиной не заметил тихо сидевшую в глубоком кресле Микико.
Девушка недоумевала: «я симпатичная, хорошо одеваюсь, веселая, умею поддержать разговор… Даже к Нанами вон ее ненаглядный пришел. А меня-то почему никто не видит?»
Глава 35. Если ты этого хочешь
Люди предполагают, а боги располагают.
Укоряя себя за малодушие с Джунко, Роберт отчаянно молился о встрече со своей настоящей любовью.
С женщиной, которой он сможет быть предан до последней капли крови.
Которая покажет ему смыслы, и сама станет таким смыслом.
Глупенькая Джунко разбудила его дремлющие глубоко внутри чувства: если раньше Роберт не гнушался легкими связями, то теперь его душа ныла и горела.
Его двухуровневая квартира, пустая и холодная, казалась Роберту огромным склепом, где он ежедневно хоронит свои мечты.
Роберт понял, что пора уже сделать то, что он сразу собирался.
Как минимум, заняться с Джунко хорошим сексом. Теперь Роберт не обормот с улицы, не первый встречный, а как бы ее парень, который покорно играет роль дурацкого принца.
Щедрого — это вообще без проблем — и романтичного. А вот от слащавой романтики по-Джунковски у него уже сводило скулы.
Хорошо, что эта блондинка хотя бы не требовала от него признаний в любви.
Роберт был уверен, что наплюет тогда на все и тупо сбежит.
А пока… он добьется Джунко и больше не будет размениваться на случайные связи.
Выкинет всякие мысли о Паоле. Паола тоже не та самая.
В телефонном разговоре девушка была с ним непривычно ласкова. То ли она так над ним издевалась, то ли… кто-то ее подменил. От проклятого Лукаса все можно ожидать.
Своровал, например, симку Паолы, нанял актрису с похожим голосом или что-то такое.
Выяснять Роберт не собирался всяко.
Также он решил больше не приставать к Юми.
Забыть всех этих девушек, как горькие плоды, несущие лишь боль и глубочайшее разочарование.
Роберт истово молился — и был услышан.
Он вообще не помнил, как они познакомились. Кто из них первым друг с другом заговорил. Не помнил и вообще хоть какие-то конкретные детали их знакомства.
Как будто сразу вокруг разлилась дивная музыка, и у него на коленях оказалась богиня Кэйли.
Роберт никогда не видел ее раньше, но будто сразу узнал. И ее имя. И что она богиня.
Кэйли сидела на его коленях, положив ему голову на плечо. Такая маленькая и компактная, чуть больше миниатюрных студенток, которых Роберт обожал носить на руках. Он и Юми носил, и Джунко.
Потом Роберт обнаружил себя в собственной квартире, абсолютно уверенный, что ничего ему не приснилось.
Он яростно благодарил, молился и надеялся, что Кэйли позовет его опять. Не сможет не позвать.
На сердце было ужасно тревожно и томительно.
И Кэйли его позвала. Обняла и сказала мягким голосом, сотканным из улыбок: «Твой поиск окончен, милый. Я буду любить тебя.»
И она любила, превратив Роберта в подобного себе — в сгусток искрящейся энергии.
Изменчивая, но никогда не печальная. Кажется, при Роберте Кэйли расцветала, окутывая его нежностью, которой Роберту так остро не хватало.
После этой встречи Роберт с изумлением обнаружил, что может теперь приходить к Кэйли, когда сам захочет. Когда ему одиноко. Когда хочется ее любить.
Он думал о Кэйли, хотел прийти — и оказывался в ее пространстве.
Подлинная магия, хотя магом Роберт не был. По крайней мере, сколько он себя помнил.
Наверное потому, хотя дивная богиня и угадывала его мельчайшие желания, в сердце Роберт знал: Кэйли не удержать.
Она, как роса, каждое летнее утро появляющаяся на траве и бесследно исчезающая.
Мечта, которая наполняет его силой жить и любить.
Но именно что мечта.