Astra Maore – Любимая для эльфа (страница 206)
Марина решила довериться Лукасу.
Ей было, что терять, но приобрести она могла намного больше.
Глава 224. За горло
— Лалочка, — внезапно раздавшийся над ухом роскошно-изящной Лалии вкрадчивый голос Лукаса заставил ее оцепенеть. — Ты что ли специально вышла мне навстречу?
От Лукаса не ускользнуло ни инстинктивное напряжение мышц Лалии, ни ошарашенный скачок ее глаз. Лалия порывалась убежать, но не могла — если только вглубь себя…
— Иначе как расценить твое появление в общественном саду без моего упертого брата после всего, что ты натворила?
Пушистые ресницы не спасали Лалию от ожогов, оставляемых жесткими взглядами Лукаса. Сейчас убийственное сияние раскрылось целиком. Лукас высасывал жизненные соки Лалии, словно вампир, упиваясь мучениями своей жертвы. Лалия не могла отвести глаза, рассудок ее не слушался, а тело налилось тяжестью. Покачнувшись, она сползла на дорожку, проходящую мимо цветочных кустов, ароматом которых Лалия наслаждалась.
Лукас опустился за ней следом, продолжая испепелять взглядом ее мятущуюся душу.
Он проговорил иронично, но в его интонации чувствовались удары хлыста.
— И как хорошо ты натворила! Я преклоняю голову, — Лукас демонстративно кивнул. — Однако, раз ты такой хороший стратег, делать тебе поблажки будет оскорблением?
Лукас не применял никакую магию, его воздействие распространялось тоньше и разрушительнее.
Лалия молчала, любое сказанное ей слово Лукас виртуозно использовал бы против нее. Лалию грела мысль, что ее план несомненно принес Лукасу неприятные переживания. Теперь она его ненавидела.
***
Выясняя причины, побудившие Марину покинуть его, Лукас узнал, что Марина накануне видела чрезвычайно любопытный сон. Увы, памятью анамаорэ рыжая малышка не обладала, но запомнившиеся ей кусочки сна обличали Лукаса, выдавая моменты, о которых Марина хотя и могла знать умом, но явно содрогалась, переживая их эмоционально. Война, женщины, беспутство — Лукас аккуратно и настойчиво вытягивал из Марининой памяти подробности, поняв в итоге, что эти неприглядные картины точно не были его настоящим прошлым и в то же время были основаны на реальных событиях.
Точно кто-то, бывший обо всем в курсе, но не непосредственный участник событий, навел их.
Со сна прошло несколько дней, напрямую узнать автора наведения сам Лукас уже не мог, подозревая многих влиятельных, но враждебных к нему анамаорэ, исключая лишь Тамико, Макса и некоторых других. Поэтому он вновь отправился к всеведающей Кэйли — как-никак пострадала ее дочь.
Богиня обеспокоилась его визитом и выдала источник сна — сон сотворила Лалия.
Лалия, не покидающая дивный мир анамаорэ?! Но как она вообще узнала о Марине?!
Кто-то, посещающий и мир анамаорэ, и Город, донес или выболтал Лалии о ней. А таких анамаорэ было всего ничего: Тамико и Магнус.
Тами блюла секреты, заявленные секретами, Лукаса, как свои. Она сколько угодно могла ворчать о Марине наедине в интимной тиши Лукасова кабинета, но на прямой вопрос Лалии соврала бы, что она совершенно не в курсе пассий Лу, да и отношения Лал и Тамико оставляли желать лучшего.
Лалия больше не скрывала неприязнь к Тамико, которую также недолюбливал Эрик.
А вот Магнус на роль доносчика подходил идеально. Во-первых, Тами наверняка рассказала ему о Марине — Магнус и Тамико, похоже, не имели друг от друга особых тайн. Да и вряд ли романтичная Тамико считала страшной тайной яркие чувства свободного Лу к свободной же Марине.
Во-вторых, Магнус и Лалия приятельствовали, и Магнус вполне мог поддаться на ее расспросы, а мог и сам намеренно причинить Лукасу вред.
И перед Тамико Маг легко оправдался бы — мол, если Марина такая хлипкая и скверно проходит его проверки, никудышная она подруга для Лу, согласись?
Простота обращения Мага ни капли не вводила Лукаса в заблуждение. Он прекрасно понимал, как сыграть на тяге Тами к идеалам, будучи ее мужем.
Итак, очевидно Лалия поспрашивала Магнуса и упросила его, выбрав время, провести для нее канал к Марине — сама Лалия, не появляясь в Городе, не желала бездарно раскрываться.
Канал сильно фонил Магнусом, был тонок и недолговечен, так что Лукасу даже в голову не пришла необходимость отследить это вмешательство. Да он и не держал Марину под постоянным ментальным колпаком. Видимо, стоило начать.
***
Теперь голос Лукаса зазвучал приторнее халвы.
— Наверное, Эрик не удовлетворяет тебя целиком, если ты не смогла принять мирное окончание наших отношений и вновь возжелала моего внимания, м? Но, Лалочка, Эрик будет удовлетворять тебя еще меньше, когда узнает о твоем сокровенном общении с Магнусом, я уверен. И Эрику уж совсем не понравится такая демоническая расчетливость его нежного цветочка… Знаешь ли ты, какая девушка была у твоего милого Эрика в Городе? И ведь он так к ней прикипел, что мечтал сделать ее анамаорэ вопреки всему здравому смыслу…
Лалия слыхом не слыхала о Джунко, но ревность и злость — Лукас одним махом мог разрушить все ее счастливое будущее — вскружила Лалии голову.
Кое-как совладав с давящим воздействием Лукасова взгляда-рентгена, пробирающего ее до косточки, Лалия сжала маленькие кулачки.
— Ненавижу тебя, Лукас!
Лукас нахально улыбнулся.
— Ооо, ты так плохо держишь удар, а решилась воевать со мной? Лалочка, пока это только примерка. И ты знаешь, как мне сладко думать, что ты подружка брата, и твои муки будут его муками?
Лалия еще крепче стиснула кулачки, длинные ногти больно впились ей в кожу.
— Кстати, Эрик в курсе твоей махинации с кристаллами, а режиссерша эротического шоу? Он такой чопорный и строгий на публике, и вдруг такое представление… А я сделал копию, и если это шоу где-то всплывет, ооо… что тогда будет…
Лалия не узнала свой визгливый вскрик.
— Оно не всплывет!
— Да, но только потому, что я дорожу репутацией Царской Семьи. Достаточно, чтобы Эрик узнал — это записанное шоу у меня есть…
Лалия опустила голову, но Лукас не дал ей скрыться, подняв ее красивое, чуть надменное в привычном выражении лицо за подбородок.
— Беги, Лалочка, не беги — я буду рядом. И мое вожделенное внимание, ради которого ты затеяла это все, станет веревкой на твоей пленительно тонкой шее… Подумай о своем поведении, раскайся… Ты славная чувствительная крошка, куда тебе играть с монстрами… Особенно после того, как Эрика ослепит ярость от новых известий, и он растопчет твое изумительное тело. Брат бывает груб, да?
Лукас больше не притрагивался к девичьей коже, но Лалия словно ощущала ток сотен прикосновений.
Голос Лукаса карамельно-раскаленной лавой вливался в ее уши.
— Он сам притащит тебя в фамильные застенки, сам наденет тебе кандалы, и в этом не будет ни капли любви, я уж подогрею его вспыльчивую кровь. Ладно, милая, я вижу, что ты уже готова прорыдать пару суток. Что ж, не стану отказывать тебе в этом удовольствии.
И Лукас растворился так же легко, как появился, не сообщив Лалии, что презираемая ей Тамико тоже в курсе ее постельных игрищ и знает об опасной записи.
А Лалия подумала об обещании Лукаса покинуть мир анамаорэ следом за ней.
Если ее отношения с Эриком закончатся, ее жизнь в Анамаории потеряет смысл. Но тогда и Лукасу придется несладко.
Им предстояло существовать, схвативши друг друга за горло.
Глава 225. Беседы
Марина, пахнущая цветочным ароматом, впорхнула в кабинет так быстро, что не сразу поняла: в просторном уютном зале творится непредсказуемое.
За рабочим столом Лукаса было пусто, он вовсе отсутствовал в зале, зато струящиеся медовые волосы сидящей в кресле… Это она…
Марина резко остановилась и шумно выдохнула:
— Ой, я не вовремя…
— Ну, почему же, — Тамико встала и вышла Марине навстречу.
Немного выше Марины ростом, с более соблазнительными формами, она выглядела обольстительной женщиной в ладно скроенном брючном костюме, тогда как Марина напоминала угловатого подростка. — Должны же мы познакомиться, — Тамико сделала акцент, — без свидетелей.
Марина замялась.
— Ммм, ну да… А где Лу?
Тамико подпустила в голос немного высокомерия.
— Лу будет тут ровно через пятнадцать минут, а где он прямо сейчас, я сказать затрудняюсь — у Лу время уединения. Тебе налить что-нибудь? — Тамико приглашающе указала на буфет.
— Нет-нет, я сама, — Марина чувствовала себя крайне неловко, теряясь под изучающими взглядами карих глаз соперницы.
Пусть Лукас якобы не любил Тамико как женщину — в это было невозможно поверить, видя броскую красоту Тамико и то, как одежда подчеркивает достоинства ее фигуры. Слыша, как уверенно звучит ее звонкий, не высокий, но и не низкий голос. Видя, как Тамико двигается — все говорило, что Тамико очень себя ценит, имея на то веские причины.
— Сама, так сама, — Тамико пожала плечами. Вижу, ты этот кабинет знаешь. Располагайся, не буду тебя стеснять. Да, — Тамико на миг умолкла, словно какая-то мысль внезапно пришла ей в голову, — я же не представилась: Тамико.
Все это Тамико говорила ровно и холодно, не выказывая Марине расположения и внутренне торжествуя, что Марину задевает ее обращение. Марина вся сжалась — не в комок, но Тамико прекрасно понимала, насколько этой дрянной возлюбленной Лукаса с ней неуютно.
Марина приветливо улыбнулась.