Astra Maore – Любимая для эльфа (страница 16)
— Ткань?
Юми энергично кивнула.
— Ага! Пришлось подраться за нее с, кажется, Паолой. Или это была Камилла… В общем, одна из этих богатых сестриц. Но я отвоевала отрез!
Наоко хмыкнула.
— Ну ты даешь, за ткань драться. Хотя если уж мы отбили их мужчин, неужто какую-то ткань не отберем? Что сошьешь?
Разговор прервал внезапный всхлип Нанами.
Наоко развернулась к ней.
— Почему ты плачешь?
Юми поспешила объяснить вместо Нанами:
— Такео с Ванессой куда-то уезжают отдыхать, и Нанами переживает, что теперь не будет видеть его даже на улицах.
Мда. Кто как с ума сходит, но Нанами явно заигралась в сталкера и тратит нервы впустую.
Надо ее вытаскивать из этого состояния, раз она тесно общается с Юми, а Юми с Наоко.
Наоко встала в полный рост, чтобы показаться внушительнее.
— Ох. Ну ты, Нанами, даешь. Тут действовать, а не плакать надо! Пора заканчивать с твоей хандрой.
Нанами ничего не ответила, сжимая блюдце с алой пиалой в маленьких ладонях.
Юми подлила масла в огонь.
— А то ты страдаешь, а Такео, может, совсем не тот, кто тебе нужен. Вдруг у него тоже какие-нибудь странные привычки или жуткая тайна? Что ты вообще о нем знаешь?
Нанами не успела ничего ответить. В дверь негромко постучали, а потом створка распахнулась.
В проеме стояла Микико.
— Наоко, там тебе тааакую корзину принесли!
Вскоре девушки любовались большущей цветочной корзиной, которую курьер занес прямо в комнату Юми.
— О, тут и записка!
Глава 20. Обожатель
Розовую карточку украшали два сердца, пронзенные стрелой, признание «Наоко, ты прекрасна!» и подозрительная подпись «Обожающий тебя».
Наоко еще раз недоверчиво оглядела глянцевый картон.
— Хм… Не похоже, что это от Лукаса. Он бы подписался. Или прислал что-то в стихах. Это не его стиль. Слишком… нууу, слащаво что ли.
Юми предположила:
— А может он проверяет тебя так? На верность.
Резонное замечание. Наоко задумалась.
Цветы бесспорно красивые, но уж больно ядовитый «подарок» в таком случае.
— Да уж. Поставлю-ка я лучше эту корзину от греха подальше в столовую. А то если Лукас увидит ее в моей комнате, и она не от него… Но от кого она тогда может быть? — девушки притихли, разглядывая флористический шедевр. Наоко вновь прервала тишину, и все уставились на нее. — Совершенно не представляю, я ни с кем больше из мужчин не общаюсь…
Неожиданная догадка пришла ей в голову.
Роберт. Его странный визит. Те фото.
Упс!
Лукас же ее предупреждал.
Неужто Роберт думает, что Наоко на такое поведется?
Или это все же не Роберт?
— Загадка века! Давайте вместе скорее оттащим корзину в столовую, — Юми не хотелось, чтобы эта странная корзина оставалась у нее. Мало ли Роберт вот-вот внезапно придет и устроит ей скандал. Не хранить же ей карточку с именем Наоко. Да и не нужны ей никакие оправдания и разборки.
Наоко спросила:
— Микико, слушай, а Тамико в курсе, что эта корзина пришла?
— Да, она выходила в коридор, видела… А что?
— Ну, как что. Тамико же в курсе всех городских новостей: где, что, кто, с кем. Может, она заинтересуется корзиной, сама все выяснит и расскажет нам?
— А ты с ней разве не в ссоре?
— Нет, не в ссоре, ты чего. Мы просто не общаемся, не о чем особо. Но я и не буду ее спрашивать — ты ей предложи, а?
Микико согласилась.
Глава 21. Я люблю тебя!
Сон был удивительно реалистичным.
Лето. Площадь. Фонтан.
Лукас.
Сама Наоко в летящем белом платье с черными полосками.
У нее реально такое есть.
И стихи, которые льются, словно из ниоткуда.
Но Наоко уверена, что это Лукас рассказывает их ей:
Ты смотришь на меня с опаской,
Как будто я — дикий зверь.
Их с Лукасом разделял фонтан. В следующий миг Лукас, как по волшебству, оказался с Наоко рядом и обнял ее.
А я нуждаюсь в ласке
И нежности твоей.
Еще мгновение — Лукас вновь стоял на расстоянии нескольких шагов.
Ты смотришь отстраненно,
Как будто не видишь меня.
Теперь Наоко видела себя со стороны и у нее оказались алые радужки, как у вампира!
Но почему-то ей совсем не было жутко.
Эти глаза ее скорее завораживали и затягивали в свои омуты.
Наоко больше не понимала, она ли это сама или какое-то очень похожее на нее неведомое существо.