Astra Maore – Любимая для эльфа (страница 154)
Тамико страшилась связи на стороне длиной во все жизни, но понимала, что сама не в силах разорвать эту связь.
У людей говорят, что когда ты выбираешь между двумя мужчинами, выбирай второго. Ведь если бы ты искренне любила первого, второй бы просто не появился.
Тамико прекратила гнать и проклинать мысль, что Лукаса она любит по-настоящему, но ведь и Магнуса она любит тоже.
А так, если поставить срок их с Лукасом отношениям, если распланировать это все, как, скажем, курортный роман, возможно, Тамико удастся перегореть.
Она хотела быть женой Магнуса, это точно, а не царевича со всеми вытекающими. Ради этого придется как-то, непонятно совершенно как, перевести отношения с Лу в чисто дружеские.
В том, что это будет пыткой, Тамико не сомневалась. Она чуть не впала в депрессию, когда Лукас вообще не звал ее, а заперся с этой проклятой Лалией, не к ночи будь помянута.
Но условие Магнус поставил четкое.
Придется его соблюсти. И придется что-то придумать для Лукаса, чтобы он тоже не мучился.
Глава 159. Сомнительная реклама
Став кем-то средним между личной секретаршей и советницей Лукаса, Тамико хваталась за голову: как Лукас успевает столько?!
Буквально ежедневно царевич принимал тьму посетителей по самым разным вопросам, половину из которых составляли женщины.
И наверняка его бывшие любовницы среди них!
Тамико было дико неприятно думать, что она своими руками отправляет девиц к Лукасу в постель, регистрируя их и давая формальное добро на консультации. Умом она, конечно, понимала, что это полная ересь, но ничего со своими чувствами поделать не могла.
Эта тварь Лалия нанесла ей психотравму. Вернее, это Лукас ее нанес, когда полез к Тамико советоваться насчет Лалии.
Лукасу Тамико собиралась как-нибудь изящно отомстить, а пока делилась переживаниями с Магнусом:
— Любимый, скажи, вот у Лукаса есть Лалия, есть я, — Тамико произнесла сомнительную фразу почти без запинки. — А еще кто-нибудь есть? Какое-то сильное увлечение на годы, о котором я не знаю?
Магнус рассмеялся, и ослепительная белизна его зубов подчеркнула томный загар. Пожар скрытых страстей.
— Отличный вопрос, Тами. Ты вполне оценила, какой Лукас плут? Это даже не двойная жизнь, десятирная! Последние новости из Лукасовой жизни ты знаешь лучше меня. А так нет, ничего не было. Интрижки, интриги, как с Наоко, но ничего серьезнее, чем к Лалии или к тебе.
Тамико облегченно выдохнула.
Она даже представить боялась, что сделает, уличив Лукаса в обмане. Зато было чертовски приятно осознать, что Лукас настолько ее любит!
***
Эрин была красива.
И еще более эффектна, не совсем правильные черты лица давали сногсшибательное сочетание.
Брови вразлет, умный и немного наглый взгляд зелено-карих глаз, слегка длинноватый аккуратный носик с гордо вырезанными ноздрями, губы, скорее тонкие, но чувственные.
И в дополнение копна непокорных каштаново-медных волос чуть ниже пояса, вьющихся крупными волнами, потрясающий карамельный цвет кожи, тронутой нежно-розовым румянцем, высокий рост, фигура изящная, девичья, ничего лишнего и в то же время радость для мужских взглядов и поцелуев.
Она могла бы работать моделью.
Сейчас волосы ниспадали Эрин на грудь, закрывая кремовую ночную сорочку с оборками в романтичном стиле. Эрин, укутавшись в одеяло и подложив под поясницу подушки, читала модный журнал на кровати, расположенной в глубине помещения.
Вместе с сестрой Колетт они делили комнату в студенческой квартире, небольшую, но внешне просторную за счет минимума декора.
Сестры имели разные вкусы, они только въехали и не успели договориться, как будут обставлять новое жилище.
Шорох от окна заставил Эрин поднять голову — Колетт, стоя на своей постели на коленях, локтями опираясь на подоконник, выглядывала на улицу.
Тюлевые занавески, развеваемые шаловливым ветром, обвили ее точеную фигуру, волосы не кудрявые, но и не прямые, очень длинные, были забраны в высокий хвост.
Царила теплая летняя ночь, пахнущая травами, обещающая чудеса в лимонном свете полной луны.
Щечки Колетт разрумянились, она испытывала неизъяснимое предвкушение… Как будто вот-вот случится самое главное чудо в ее жизни.
— Колетт, закрой уже окно, дует! Нечего ветру перелистывать страницы за меня! — высокий недовольный голос сестры прервал мечтания Колетт.
— Брось выдумывать! Иди сюда, посмотри, как хороша луна… — Колетт обмерла на полуслове. — Эрин!!! Там силуэты!! Они танцуют!!! Клянусь!
***
Выбивающиеся примятые травинки щекотали кожу, Маю лежала в траве на матрасе, тихо смеясь и глядя в раскинувшееся во всей необъятности звездное небо.
Стояла полная луна, и на ее фоне Тамико, поднявшись в воздух, импровизировала танец.
Медовые волосы, освежаемые бликами, рассыпались по ее плечам. Тамико выбрала брючный костюм по мужскому типу анамаорэ, широкий в груди и узкий в бедрах, темно-зеленого цвета из материала, напоминающего бархат. Вид ткани был обманчиво тяжелым, она ничуть не сковывала движения, ловкие и прекрасные.
Кто-то совершенно бесшумно оказался рядом с Маю. Маю поняла, что он приблизился, лишь когда этот мужчина склонился над ее лицом, улыбаясь. Магнус.
Маю улыбнулась ему в ответ и пропела:
— Привееет, эльф!
— Привет, Маю! Тамико развлекает тебя, а я повеселю ее.
Магнус стремительно поднялся к Тамико в небо и притянул ее к себе для поцелуя. А затем галантно подал Тамико руку для игривого, но плавного танца вдвоем.
Неужели и Маю сможет потом так легко парить в небесах?
Свежий и чуть сладковатый аромат — еще один мужчина оказался с ней рядом — черноволосый и загорелый с пронзительным взглядом.
— «Эльфы»! — его насмешливый голос был слаще всех существующих на свете. — Не стыдно вам дразнить мою подружку?!
Тамико смутилась, а Магнус подмигнул пришедшему.
Это был Макс, лучший певец анамаорэ.
Он мягко поднял Маю на руки, и вскоре Маю почувствовала холод от высоты, рассеиваемый обжигающими объятиями милого.
— Потанцуем немного и мы.
***
— И почему я?! Я не модель! Что скажет мой сын, увидев меня в обнимку с девицами?! — Роберт раздраженно обращался к высокой и худощавой пепельной блондинке, впрочем, ее точный рост Роберт назвать затруднялся, поскольку его начальница носила грубые ботинки на огромной платформе, сочетая их с юбкой в пол, непременным струящимся шарфиком на шее и рядами длинных бус.
— Не стоит себя недооцениваешь, Роберт. Мы тебя выбрали потому, что для кампании в Городе нам нужен человек из Города, а сыну скажешь, чтобы он спросил, в чем дело, у своей мамы.
Вот паршивка! Сайри Джон еще Кэйли доложит, во что хочет Роберта втянуть!
Роберт не сдержал раздражение:
— После этой рекламы моя репутация полетит к черту. Неужели в Городе нет других мужчин приятной наружности?! Не нужна мне слава смазливого дебила с плаката!
Роберт кипел, невольно напрягая тренированное тело, в то время как на лице Сайри Джон оставалась полнейшая невозмутимость.
Она молча разглядывала Роберта.
На голову выше нее в ее изобретательной обуви, холеная кожа, изнеженная регулярными посещениями спа, уверенный взгляд, высокие, четко очерченные скулы, нос идеальных пропорций с легкой горбинкой, упрямые полные губы, заметный и в то же время не массивный подбородок. А ниже…
Сайри отменно умела скрывать чувства, но черт подери, как же этот упрямый поганец роскошен!
Мощная и одновременно стройная шея, переходящая в широкие плечи и грудь, сильные руки, кубики пресса под белой футболкой, ммм, еще ниже, Роберт не стеснялся носить обтягивающие джинсы, обрисовывающие достоинства, бедра, мускулистые и крепкие, рельефные голени… И даже стопы, обутые в пляжные сандалии, поражали гармоничностью.
Узкие алые губы Сайри дрогнули.
— Зачем нам кого-то нанимать за отдельную плату, если ты у нас работаешь? Пока. А уж как твоей репутации повредят две симпатичные девушки, не знаю, не знаю…
Роберт не стал акцентировать внимание на очевидно мерзком «пока работаешь» от этой отпетой шантажистки.