Astra Maore – Любимая для эльфа 3 (страница 45)
Она слушала и вздыхала. Рассказанное Эрин оборачивалось беспощадной правдой.
Нужно было что-то делать. Как-то дальше жить. Обсудить проблемы целиком, попробовать найти компромиссы. Составить план Б. Оставаться в здравом уме и твердой памяти, четко планируя шаги. Сохранить добрые отношения с Робертом… Выплакаться. Вспомнить все, чему Эрин учила ее. Дышать. Дышать глубоко. Антону нужна здоровая и довольная мама.
Глава 619. Дерзкие сны
Неужели Роберт всегда был таким огромным и тяжелым? Столь сильным и властным?
Ее муж, негромкий и спокойный, относился к Джунко с неизменным уважением, считая слухи, некогда царившие в Городе, глупостями, распространяемыми из зависти. Дивный цветок, средоточие женственности и нежности — Эдварду казалась странной малейшая грубость в адрес милой, тонкой и трепетной Джунко.
Понемногу Джунко привыкла, полюбила мягкость и размеренность, исходившие от супруга. Ее бывшие разъехались кто куда, а память заполнялась новыми событиями.
Откуда Роберт явился? Пришел неотвратимо, точно ночная мгла.
Джунко не поняла, как она очутилась в тупике, прижатая дрожащей спиной к стене, и невозможно стало отступать.
Впрочем, Роберт всегда поступал так, потакая собственным желаниям, объявляясь и растворяясь, когда хотел.
Его взгляд полыхал страстью, жгучей и острой. Джунко попробовала закричать, но не смогла. Ее бил озноб: смесь страха и… охватывающего восторга от сильнейшего, почти невыносимого возбуждения.
Роберт… Ее первая любовь. Ее первый любовник…
Извиваясь и кусая губы, чтобы не стонать, Джунко мечтала лишь отбросить стыдливость. Роберт звал ее шлюхой, с ним Джунко действительно становилась такой, тая, точно сахар в кипятке, поддаваясь и отдаваясь. Здесь не нужно было притворяться приличной, и Джунко кричала в голос, а Роберт закрывал ей рот то жестко, ладонью, то сладчайше — поцелуями…
Зачем он являлся в эти кошмарные, дерзкие сны, после которых Джунко просыпалась разбитой, гадая, не выдала ли себя мужу неуместными позами или вскриками? Для чего бросал ее сердце в жар ласками, с каждым разом более изысканными?!
Джунко повстречалось много иных достойных любовников, но этот, первый, стоял особняком, до сих пор внезапно смущая и растравляя ее.
На счастье, в подобные моменты Эдвард по каким-то причинам отсутствовал. Джунко прибирала смятую постель и быстро-быстро шептала заклинания, надеясь поглубже запрятать порочные мечты.
Однако, ее, ощущавшую себя грешницей, пугал самый правдоподобный и реалистичный вариант. Роберт временами возвращался в Город, и сильнее всего на свете Джунко боялась, случайно столкнувшись с ним на улице, невнятно кивнуть друг другу и разойтись.
Скорее всего, причиной было окончание этих снов. Роберт оставался прежним, зато сама Джунко больше ничем не походила на робкую девчонку. Она стала взрослой, опытной и разбирающейся в желаниях женщиной.
Смеясь, дразнила Роберта, обещая ему носить ультракороткие юбки. Угрожала, что сама возьмет Роберта в сексуальное рабство в ответ на его шутки.
По пробуждении Джунко вспоминалось не все. Для нее, для Роберта, для их семей к лучшему.
К тому же, в реальности прошли годы с тех пор, как Роберт поставил в их истории жирную точку. Решения он не менял.
Глава 620. Вместе до конца
С тех пор они решили быть вместе до конца.
Превращение в анамаорэ было длительным процессом с долгосрочной подготовкой, зависящей от способностей ученика. Преобразовывать предстояло и Антона.
Открыто сообщить родителям о смерти своей и крохотного внука, когда их отношения только-только наладились, Колетт находила кощунственным. Она собиралась в дальнейшем навещать семью. Разумеется, родители спрашивали бы о Роберте, и Роберт с Колетт решили оформить официальный развод во избежание толков.
Оказалось тем проще, что брачный союз они заключали также здесь.
Никаких переездов — Колетт с Антоном планировали учиться в привычном доме у моря. Ну а Роберт перевозил личные вещи в квартиру, в Город, будучи вынужденным использовать обыкновенную транспортировку — Оливер опять был маленьким и не мог бы даже прийти, не то что помочь ему. Пользоваться услугами Эрин Роберт считал странным.
Он увозил свое на север, отправляя на юг вещи жены и ребенка с тем, чтобы Колетт впоследствии смогла скопировать или иным образом забрать с собой все ей полюбившееся в новую жизнь.
Чудовищное, тошнотворнейшее одиночество сдавливало и резало его во время транспортных путешествий, но Роберт поставил условием пустые дома, и Колетт согласилась.
Исключение составляли лишь многочисленные фотографии, свидетельствовавшие об ушедшем счастье. Не допускалось никаких игрушек Антона или обуви Колетт в городской квартире.
Дом на юге Колетт обязалась полностью разобрать перед перерождением с тем, чтобы Роберт продал пустую оболочку. Заниматься всем исключительно самостоятельно там и тут было бы для Роберта слишком тяжелым бременем.
Они по-прежнему любили друг друга, но совсем не обсуждали прошлое — не ощущали сил и смысла. Просто проводили дни рядом, занимаясь Антоном и бытом.
Тихо и твердо Колетт сказала:
— Скажу Антону… что ты отпустил нас ради счастья… большего, чем человеческое… Не бросал нас… И Антон тебя не бросит… Будем навещать… если захочешь.
Часто она уходила плакать. Роберт оставался с сыном и, крепко прижимая ребенка, сам смахивал подступившие слезы.
Было все так же тяжело, ни малейшего чувства облегчения, ноль знаков, что случившееся правильно.
Роберт теперь не знал, существует ли в этом мире что-то верное, какая-то предписанная судьба, или любой, и — о ужас, он тоже! — мог запросто сбиться с пути, утонув в зыбучих песках противоречивых желаний.
Колетт имела большую определенность: уже очень давно Эрин с завидным постоянством намекала ей — правила межрасовых контактов не позволяли особую откровенность — что жизнь анамаорэ качеством неизмеримо превосходит человеческую. Впрочем, творимые Эрин чудеса говорили сами за себя.
Как бы Колетт ни отмахивалась, затыкая уши, Эрин рассказывала ей и об умопомрачительных мужчинах, с которыми никогда не станет скучно, предательски начиная подобные беседы после того, как Колетт делилась скромными радостями супружеских вечеров с Робертом.
Она оказалась подстрекательницей, эта Эрин, как теперь выяснилось, разрушавшей их брак изнутри.
Может, Роберт потому и не ощущал гармонии, что Колетт, хранительница его очага, малодушно размышляла об упущенных невероятных возможностях, маячивших на расстоянии вытянутой руки?
В итоге Роберт честно рассказал ей о своих терзаниях, Колетт же молчала о своих, но осуждать его не смела.
Никто из них был не был виноват, лелея похожие мечты и одинаково не имея ресурсов для их исполнения…
Глава 621. Мечтам и страхам свойственно сбываться
Мечтам свойственно сбываться.
Страхам тоже.
Они встретились — случайно пересеклись на улице.
Роберт, изнуренный думами, но покрытый роскошным южным загаром, и Джунко — нарядная, в цветастом летящем платье.
В первые секунды Роберт хотел, приветственно кивнув, пройти мимо, однако что-то привлекло его внимание, заставило задержать на Джунко взгляд. Пожалуй, Роберт только сейчас заметил, что за истекшее время Джунко изменилась внешне: округлилась, налилась соком. Такой он ее не знал и без всякой задней мысли решил рассмотреть получше:
— Привет!
Джунко замешкалась, опустила глаза, тотчас подняла:
— Привет!
Роберт слегка улыбнулся:
— Как поживаешь?
После короткого «хорошо» она наверняка бы убежала, выглядя какой-то странно смущенной, а Роберт еще не рассмотрел все случившиеся с Джунко изменения, потому сделал приглашающий жест в сторону удачно расположенного рядом кафе:
— Если есть время, давай немного посидим?
Джунко вновь замялась, будто делала над собой усилие. Роберт отмечал ее реакции, пока не спеша с выводами.
Кивнула:
— Можно.
Они прошли за дальний столик, Джунко двигалась послушно, точно загипнотизированная — как давно Роберт не видел ее своеобразную пластику и отвык! Джунко, ступая мягко и плавно, тем не менее была сильно напряжена. Роберт не понимал причину ее нервозности, быть может, муж Джунко не одобряет даже таких невинных встреч с бывшими?
Тогда Роберт ставил Джунко под удар, пригласив ее посидеть там, где их мог увидеть кто угодно и донести.
Все же Джунко вела себя странно, очень странно — бросала короткие взгляды, тут же отводила глаза и не спешила сказать хоть что-то, уткнувшись в поднесенное чрезмерно расторопным официантом меню.
Джунко бесспорно похорошела, даже черты ее лица стали утонченнее и строже. Полная грудь соблазнительно манила в довольно откровенном вырезе платья, и… Да какое это имеет значение!
Роберт повторил вопрос, отметив, что реакцию Джунко вызывает и сам звук его голоса — очень низкого.
— Как жизнь? Как муж?
Джунко легко, почти невесомо улыбнулась: