Astra Maore – Хозяин моего тела (страница 48)

Я сажусь в кресло.

Так. Без лишних раздумий отмечу все, что мне приблизительно нравится. Когда Элиас не сверлит меня совершенно черным взглядом, это намного проще.

А всякую мерзость я безжалостно вычеркну.

Если Элиас Конте ее любит, ему же хуже. Потому что он не сказал, что любит меня. А раз так, я не пойду на уступки.

Я не могу поставить сплошные крестики и не хочу себе врать. Соглашаюсь на «секс на улице», «использование льда», «ношение дома одежды по выбору хозяина», «повязки на глаза» и «разрывание одежды». Все, что бывает в моих непристойных снах.

Ухмыляюсь на слово «хозяин», но все равно подписываю документ. Никакой юридической силы он точно не имеет.

Если что-то когда-то всплывет, я заявлю, что Конте силой вынудил меня это подписать.

А так… он что ли сейчас вернется, прочтет про разрывание одежды и сорвет с меня мое любимое платье? Тогда я ему такое устрою…

Я не представляю, что устрою, потому что дверь открывается, и Элиас возвращается в кабинет.

Хмурый и собранный – ни тени недавнего возбуждения или шального взгляда.

Я с невольной опаской смотрю на его широченные плечи – вдруг он вздумает опять куда-нибудь меня подсадить, но Элиас просто опускается в свое кресло.

– Звонил Ричард Аткинс, Лола. Завтра он сюда приедет, проведет спортивное занятие. Ты помнишь: все занятия теперь будут в этом доме.

Н-да. Выходные модели не положены. Если, конечно, хочешь быть реальной моделью, а не работать в эскорте.

Я улыбаюсь про себя: представляю, как бы отреагировал на эскорт Элиас. Это было бы просто невероятно феерично и только потому забавно.

И забываюсь – Элиас-то прямо сейчас следит за мной с напряженным интересом.

Он притягивает к себе анкету и внимательно смотрит мои ответы.

Лицо как всегда непроницаемое – не поймешь, как он относится. Зараза.

А затем он берет ручку и ставит подпись рядом с моей.

– Хочешь на море, Лола? Отметим заключение договора.

Элиас явно что-то замышляет.

На море я собиралась и без Элиаса.

Погулять, осмотреть местные пляжи, съесть что-нибудь вредное в прибрежном ресторанчике… Море лучше всего подзаряжает мои батарейки.

Только теперь из-за тех, кто хочет меня убить, в одиночку выбраться туда никак не получится.

Потому не согласиться на предложение Элиаса – глупо.

Каким бы они ни был, он – мой единственный шанс остаться в живых. Как минимум.

– Давай. А кто еще придет сюда завтра? Какие будут уроки?

Элиас кидает на меня темный непонятный взгляд.

– Только Аткинс. С остальными я еще не успел договориться. У них плотный график.

Не очень-то хорошая новость. Мне не хочется целый день сидеть без дела в своей комнате.

– А может, ты покажешь мне библиотеку? Или бассейн?

– Абсолютно все покажу, малыш. Завтра. Сегодня у нас море.

– Тогда… поехали? Я схожу, возьму сумочку?

– Давай. Только без пляжных принадлежностей. Загорать и купаться мы не будем. Так погуляем.

Почти нормальный разговор. Как будто мы с Конте просто вместе работаем, и между нами не было никакого договора и… ничего опасно искушающего.

Но договор все еще лежит на столе, и мы оба его подписали. Честно говоря, совсем не представляю, на что я теперь согласилась.

Я поворачиваюсь к Элиасу спиной и делаю шаг к двери, когда внезапно оказываюсь прижата к Элиасу лицом к лицу.

Господи. Опять эта его феноменальная, невероятная реакция и абсолютно бесшумные резкие движения!

– Лола…

Бесполезно сопротивляться. Горячие ладони сильно сжимают мою попу, задирая легкую ткань платья, а жадные губы находят мои. Я невольно вскрикиваю, но крик тонет в яростном поцелуе.

Ни капли нежности. Одна голодная страсть, вырвавшаяся на свободу.

Элиас целует меня настолько страстно, будто хочет забрать саму мою душу.

Я без трусиков, совершенно беззащитная. И когда горячие пальцы проникают мне между ног, я плотнее стискиваю ноги, хотя меня уже потряхивает от возбуждения.

Нельзя.

Я не готова вот так. Ни на столе. Ни на полу. Но сейчас я просто игрушка для человека, который не привык себе ни в чем отказывать.

Глупо думать, что он полюбит меня лишь потому, что наши вкусы в чем-то совпали.

Он же не стал жениться на той девице у ворот, хотя они явно были любовниками.

Даже если Элиас Конте не выгонит меня в ближайшие месяцы, он всегда будет помнить, насколько легко я ему сдалась.

– Элиас… – мне во что бы то ни стало нужно его отвлечь, и только один способ сработает безотказно.

– Да, малыш? – низкий хриплый голос опасно обволакивает меня, заставляя колени еще больше ослабнуть.

Выражение лица Элиаса совершенно пьяное. Дико возбуждающее меня саму.

Прежде, чем меня окончательно поведет от его поцелуев, и я соглашусь на что угодно прямо на полу, я шепчу:

– Я хочу погладить… тебя… его. Ну… – надеюсь, Элиас не предложит мне назвать конкретнее.

Но его глаза только опасно чернеют.

– Хорошо. Погладь. Губками.

Засада, подстава и капец в одном лице. Вот это Элиас меня поймал на слове! По мне нет ничего интимнее, чем минет.

Вообще не представляю, как проститутки могут делать его кому угодно. По-моему, это настоящее таинство. Знак, что ты принимаешь мужчину полностью.

Вот и думай, Лола, тебе правда нравится Элиас Конте, или у тебя к нему не более, чем легкая симпатия?

Я смотрю в его красивое лицо. Мы так и стоим, обнявшись, а член Элиаса упирается мне в живот. Он не просто большой, он кажется огромным. Не удивительно, ведь и сам Элиас немаленький. Хотя иногда исключения бывают, но не здесь.

Что он обо мне подумает, если я признаюсь? Я набираю в грудь воздух, и соски сквозь ткань соприкасаются с сильным мужским телом.

– Я… еще никогда…

– Лола… – голос Элиаса звучит вкрадчиво и проникновенно. – А что у тебя вообще было с мужчинами? Скажи честно, я не стану тебя осуждать.

Господи. Мне ужасно стыдно. Вроде и стыдиться нечего, но кажется, что я малиновая до кончиков ушей.

– Ничего не было. Совсем. Отец начал пить еще в моем детстве. С тех пор я побаиваюсь… мужчин.

Элиас подается еще ближе ко мне, хотя кажется, теснее уже невозможно.

– То есть эти губы никого, кроме меня, не целовали? Даже в детстве?