Astra Maore – Хозяин моего тела (страница 39)

Как мама меня учила в детстве. Приглашала к нам с братом в гости дочек своих подруг. А мы были типа радушными хозяевами и развлекали их.

С Лолой меня то корежит, как дикаря от близости самки, то хочется быть милым. Хренте что. Ведьма, как есть ведьма.

А от шепота она начинает извиваться в моих руках. Горячая....

Но заявляет, что меня не любит и не полюбит никогда. Ну и не надо. Не люби. Я все равно тебя возьму.

На подвал еще напрашивается. Нет, Лола. Сначала договор, а потом все подвалы. И никак иначе.

Так что хватит игр. Я отпускаю Лолу, сажусь за стол и доедаю обед. Может, сейчас и отвести Лолу наверх договор подписать?

Хотя она же меня никогда не полюбит. Вот прям никогда, угу. Особенная. Железная. Ну и нахрен.

Злится все. Пыхтит, как еж. Идеальная модель – и еж. Прелестно.

На ее подначки я естественно не ведусь. Пусть не думает, что она меня задела.

А вот ноги надо бы ей смазать. У меня есть отличная мазь. Я прошу Лолу зайти ко мне в комнату, а сам ухожу отдавать распоряжения парням. А когда возвращаюсь, вижу на камерах наблюдения занятную картину.

Малыш фоткает мою маму. Ну, типа себя фоткает, но угол обзора камеры позволяет влезть ей в смартфон.

М-да, малыш. Оказывается, в тебе пропадает талант шпиона. Но фото моей мамы тебе ничего не скажет. Вот увидишь. Фоткай на здоровье.

А мне становится резко не до здоровья, не до мазей, ни до чего, когда я вижу, куда Лола идет дальше.

В мою комнату, как я и просил. В мою кровать. Это не просил.

Я резко поднимаюсь к себе и застаю крышесносную картину. Офигенная задница в микротрусиках торчит из-под кровати. Чуть подвинется, и губки будут видны.

Бляяять.

Дальше все, как в тумане. Одни инстинкты.

Я вытаскиваю ее из-под долбаной кровати. На остатках здравого смысла ругаю ее за то, что она на коленях ползает.

А сам вижу только ее возбужденные соски под тонкой тканью. Приоткрытые влажные губы. Чувствую ее нежное, сладкое тело. Ласкаю ее.

Влажная. Твою ж мать, Лола. Влажная.

Выгибается мне навстречу, стонет мне в рот. Это финиш. Финал. Или начало.

Ласкаю ее, как одержимый, трахаю пальцами, а думаю только о том, как сдержаться. Договор-то не подписан. Первый раз с Лолой в моей же кровати? Не хочу, блять.

Хочу. Больше всего на свете хочу.

А она опять пищит что-то про любовь. Ну нет, Лола. Раз ты меня не любишь, то и мучайся.

Кончай.

И она кончает. Так сладко, что я чуть не кончаю вместе с ней прямо в штаны, как озабоченный нетерпеливый идиот.

Я запоминаю ее оргазм. То, как она выглядит. Как двигается. Как звучит. Какое у нее лицо. Самое прекрасное на свете лицо.

Моя, Лола. Теперь ты совсем моя.

Хорошо, что ты меня не трогаешь. Мне надо перевести дух. Успокоиться. Не трахнуть тебя прямо здесь. Не увидеть еще два или три твоих оргазма.

Я хочу их еще.

Блять. Я дебил. Не об этом надо думать.

О сучьей Таре лучше. Враз опадет от дуры. Она – просто исполнитель. Я надеялся, что эта соска просто от ревности поехала. Нет. Все намного хуже.

Лола тем временем встает и уходит. Покачивается. Ножки ее не держат.

Еще не так качаться будешь, малыш.

Иди. Скорее иди отсюда. Спасайся.

Завтра тебя уже ничто не спасет. Ты подпишешь договор. Так или иначе я заставлю тебя его подписать. И твоя жизнь будет полностью в моих руках, Лола.

Ох, блять. Я ж ей ножки смазать забыл.

Сейчас исправлю и продумаю нам охрану и приключения на завтра.

Завтра будет крышесносный день. Капризничай, малыш, не капризничай. Он будет.

Глава 13. Взрослые игры

ЛОЛА

– Пулю?

Элиас насмешливо приподнимает бровь.

– Малыш… Этот человек настроен очень серьезно и действует вполне профессионально. Мои люди усиленно копают дело, но пока ничего не раскопали.

Малыш? Мое сердце замирает, а потом начинает биться часто-часто. Низкий голос. Обволакивающая, сводящая с ума, приятная интонация… Но… это ласка или изящное оскорбление? Я реально нравлюсь Элиасу, или он хочет показать, что я всего-то забавный несмышленыш?

Не понимаю.

Я ужасно боюсь узнать правду, но спрашиваю:

– Почему ты так меня назвал?

Элиас Конте практически стоит передо мной на коленях. Он только что закончил обрабатывать ранки от ожогов и бросает на меня какой-то острый, странный взгляд. А затем встает и усаживается в соседнее с моим кресло.

– Потому что ты во всех смыслах малышка, Лола. Рост не в счет.

Еще лучше. Я не понимаю, как он ко мне относится. Неужели он считает меня за неопытную дуру? Или все-таки Элиас не имеет в виду ничего ужасного? Я даже не представляю, как спросить, чтобы не выставить себя в идиотском свете.

Что ж… выясню другое, не менее важное:

– Кто эти твои люди?

Элиас вольготно устроился в кремовом винтажном кресле. А я невольно разглядываю его длинные крепкие ноги, обтянутые дорогими брюками. Красивые ноги, говорящие об отличных генах, куче часов, посвященных спорту, и о чем-то еще настолько шикарном, что мне сложно даже представить. Хотя оно буквально лежит на поверхности и просится на слух.

– Моя служба безопасности.

– Элиас… – от волнения я сама произношу его имя настолько низким чувственным тоном, что он резко разворачивается мне навстречу. Молниеносная, неконтролируемая, инстинктивная реакция, но значит она только одно: изумление и острый интерес. Элиас Конте не верит, что я сдалась ему так быстро? Черт. Я же не сдалась и не собираюсь с ним флиртовать! – Зачем модельному менеджеру служба безопасности?

– Я не только модельный менеджер, Лола. По большому счету менеджерство – мое хобби, – негромкие слова падают, как камни, разбивающие стеклянную витрину.

Я дергаюсь, будто от удара, но в глубине души – полный штиль. Я всегда что-то такое подозревала. Всегда.

Настолько роскошный дом, машину и одежду не купишь на зарплату модельного менеджера. Даже в Агентстве. И это только то, что я видела своими глазами. Никто ведь не говорил, что у Элиаса Конте – один дом.

Как мне теперь быть? Сердце сжимается от тревожного предчувствия.

– А кто ты? – смешной вопрос, но я хотя бы попытаюсь.

Уголки его изумительно красивых губ приподнимаются и сразу опускаются.

– Мужчина, которого ты никогда не полюбишь. Но я это так не оставлю. Хорошего вечера, Лола.

Сейчас Элиас встанет и уйдет, оставив меня в полном смятении и растерянности. Как можно так играть моими чувствами?! Я не хочу думать об Элиасе плохо, хотя сотни мыслей взрывают мою черепную коробку.

– Погоди. Стой. Твои люди реально ничего не раскопали? Или «ничего существенного»? Почему ты говоришь про… пулю? Почему ты уверен, что это все – всерьез, а не долбаные случайности?!