Astra Maore – Хозяин моего тела (страница 24)

– А тогда… зачем тебе целый дом? – дурацкий вопрос. Но будет еще глупее, если я спрошу, не хочет ли кто-нибудь в его доме посадить меня в подвале на цепь.

– Когда-нибудь я женюсь. Я очень долго привыкаю к новому и решил сам обжить дом прежде, чем приведу туда жену.

Мое сердце ухает куда-то в живот. Я так и не привыкла, что иногда Элиас дает ошеломляющие ответы на мои вопросы.

Женится? Но у него даже девушки нет. Или он мне все врет?

Я нервно спрашиваю:

– А я… вам не помешаю?

Элиас хмыкает.

– Ты помешаешь только себе, Лола, если сегодня хорошенько не выспишься. У нас тьма уважительных поводов отменить завтрашний день, но ни одной веской причины.

Он явно переводит тему, а мне слишком больно, чтобы развивать ее. Женой Элиаса Конте станет какая-то очень уверенная в себе девица. Не то, что я.

А может, это и к лучшему? Если я прекращу думать о нем и просто начну наслаждаться жизнью в его наверняка роскошном доме, то мне не будет так обидно.

Я даже перестану бояться подвала и завтра же позвоню тете и расскажу ей, где собираюсь жить. Вместе мы обязательно справимся.

Кажется, ужасный тяжелый день и нервы берут свое. Я почти засыпаю и сквозь сон чувствую, как на меня опускается мягкий плед.

– Поспи, Лола. Я живу в пригороде, ты немного отдохнешь, пока мы едем.

Лучше бы мне запоминать дорогу…

Но мозг совершенно отключается, а когда я открываю глаза, мы стоим около ворот какого-то поместья. И над этими воротами красивая кованая надпись: «Все самое важное происходит здесь и сейчас».

Что ждет меня внутри?

***

ЭЛИАС

Лола. Маленькая, дивная, сладкая Лола. Как же вкусно ты пахнешь. Какая ты хрупкая и нежная.

Совершенная красавица.

И как отчаянно хочется взять тебя. Вжаться всем телом, ворваться внутрь, где ты теплая. Даже горячая. Наверняка узкая.

Возбуждающая до боли. Только то, что, мать вашу, я вижу в твоих глазах, мне вообще не нравится. Совсем и абсолютно.

Это страх. Ты смотришь на меня, как на какого-то насильника, который вот-вот… Ну да, я и есть вот-вот…

Бляяять. Лола. А может, ты и не женщина вообще? В смысле реально это самое – девственница. И не понимаешь, что нельзя вот так останавливать мужика на полном ходу. У меня сейчас вены лопнут от перенапряжения, насколько я тебя хочу.

А ты, видимо, не хочешь в замызганной комнатушке и с тушей леопарда под окном и еще кучей мужиков за стенкой. Не лучший первый раз, ага?

Кто мог его выпустить? Да если б я знал, Лола. Будем выяснять, и долбаный Аткинс так просто не отвертится. Плевать на его семейку. Я его по стенке размажу и закопаю с потрохами, если выяснится, что он причастен.

На вечеринке мог пострадать вообще кто угодно, но едва не пострадала ты. Та единственная, кто мешает мне думать внятно.

А вот и не мешай. Живи у меня.

Идеальный вариант! Ну правда, у себя я смогу контролировать вообще все.

И подобраться к твоему шикарному телу – тоже.

Я нехотя отпускаю Лолу. Да уж. Она, как есть, воробей зашуганный. Кажется, даже выдыхает с облегчением.

М-да, я был окончательно слепым идиотом, которому стояк все мозги забил, что считал ее шлюхой и притворщицей. Она то ли девственница, то ли опыта на пару раз.

Узкая…

Бляяять.

А плевать. Терпи, Лола. Сама меня заводишь, сама и виновата, что такая привлекательная. Я не буду оправдываться за стояк.

А дальше начинается ад.

Я примерно представляю, что такое откат после потрясения, а тут вижу его наяву. Это водопад, истерика, что-то страшное. Я обнимаю Лолу, успокаиваю, глажу.

Блять. Вообще несексуально глажу. Она совершенно несчастная, зареванная и настолько милая, что… бляяять. У меня сердце рвется видеть ее такой.

Решено, Лола. Никакой больше самостоятельности. Ты носа из моего дома без моего ведома и разрешения не высунешь.

Я не хочу больше видеть тебя такой. Это ужасно.

Хорошо, что спустя время Лола успокаивается. Мы едем в домик за ее вещами. Я объясняю, что вещи на всякий стоит обследовать тихо и в перчатках.

Я прикидываю варианты. Что, если это реально покушение? Если какая-то мразь решила убрать мою маленькую Лолу?

Мотив? Да их сотни. Иногда причина самая невероятная.

Мы смотрим Лолины вещи. И да, блять, кто-то порылся в ее белье. Какая-то сука.

Все, Марта, камеры в доме будут. Скрытые, естественно. В коридоре. Это же идиотизм не знать, кто входит и выходит из комнат.

Пока что любая падла могла. Почти все ушли на вечеринку, кто-то раньше, кто-то позже. Не следили за соседками.

Но мои люди займутся этим вопросом. Опросят всех, особенно Пенелопу с Мирандой. Девки кажутся мне подозрительными.

Лола держится молодцом. Больше не плачет. Но я сам вижу, насколько ей хреново. Она теперь всего боится. И меня боится. И, увы, я не могу уверить ее, что хороший парень.

Это будет нечестно.

А затем Лола спрашивает, с кем я живу и зачем мне такой большой дом.

Для себя, малыш. Я люблю простор.

Но совершенно неожиданно для себя самого говорю Лоле про будущую жену.

Блять.

Представляю, как это звучит со стороны. Как издевка или как предложение.

Нет, малыш, я пока не хочу на тебе жениться. Я пока вообще не хочу жениться. Я хочу трахать тебя, как одержимый. Я хочу, чтобы ты жила в моем доме. Так мне спокойнее и удобнее.

Но женитьба – это слишком для такого, как я. Извини.

Глава 8. Семья

ЛОЛА

Ох, надеюсь, я не захрапела во сне? Это же надо было уснуть!

Я приглаживаю волосы и быстро перевожу взгляд на Элиаса. Если он ухмыльнется или презрительно скривится, я умру со стыда.

Но его темно-карих глазах нет ни капли неудовольствия – только любопытство и что-то неясное, темное.

А ведь дом говорит о хозяине все, если не больше. И пуская меня к себе, Элиас Конте приоткрывает мне свою загадочную душу.

Почему-то мне кажется, ему крайне важно, чтобы я его приняла.

«Я не подарок, Лола, но со мной можно поладить».

«Я тебя не стесню».