Astra Maore – Хозяин моего тела (страница 18)

«Элиас – мой» – задание банально передают другой девке. Вот Лола и трясется. Боится наказания и мне боится признаться.

Теперь мне остро необходимо увидеть блядский лист.

В комнату номер восемь я проникаю через Лолино сопротивление. Прости, малыш. Цель оправдывает средства.

Ставлю программу в ноут, любуюсь аккуратной Лолиной комнатой и возвращаюсь к ней.

А она сидит вся такая оскорбленная невинность. Поздно, Лола. Ты еще сними трусы, покрути своей очаровательной задницей, а после заяви, что «не такая».

Такая-такая и вполне высокого уровня. Играешь отлично. Я прямо жду-не дождусь вердикта Синди, хотя и так знаю, что она про тебя скажет.

Особенно меня впечатляет, когда ты требуешь остановить машину немедленно. Мол, выплатишь агентству неустойку. Ясно, с каких доходов.

И ты так отчаянно «не представляешь», кто же может тебе угрожать, что начинаешь меня злить. Я уверен, ты прекрасно знаешь, что за выкинутые на ветер деньги тебя по головке не погладят. Работу же ты не делаешь.

Но я не собираюсь говорить тебе про Кавалли или Морено в лоб, пока не получу доказательства из твоей переписки. Поэтому твердо заявляю, что на тебя охотится маньяк.

Держись ко мне поближе, Лола. Это в любом случае прекрасный совет.

И хватит мне тут внезапно еле стоять на ногах и притворяться фиалкой. Я видел тебя в парке аттракционов и знаю, что ты крепкая спортивная девушка, которая не боится ничего.

Ну же, Лола, приходи в себя.

Отобью я тебя у Кавалли, не дрейфь. Отобью, перекуплю и сделаю своей. А дальше все будет зависеть от того, насколько ты хорошо сосешь.

Не разочаровывай меня, детка.

Глава 6. Открытая клетка

ЛОЛА

– Распорядок такой: я оставляю тебя в классе, ты занимаешься, затем я тебя забираю и веду в другой класс, – голос Элиаса невероятно властный. Ему слишком хочется подчиниться, и я с силой отгоняю от себя глупейшее желание.

Полная нелепость – ходить с Элиасом всюду, как с воспитателем детского сада. Чую: еще недолго, он и с ложки меня начнет кормить. Свяжет по рукам и ногам и будет носить, перекинув себе через плечо. Еще что-нибудь дикое придумает.

Но я не собираюсь его злить. Чревато. Меня все еще трясет от того, как Элиас отобрал мой ключ и силком затащил меня в кафе. Я просто молча киваю.

– Договорились.

Первым уроком язык. Вряд ли преподавательница будет хуже и опаснее, чем Элиас Конте. Я тяжело вздыхаю и открываю дверь учебной комнаты.

Преподавательница, моложавая и стройная, с короткими гладко зачесанными волосами, поднимается мне навстречу.

– Здравствуйте, Лола. Давайте сперва посмотрим ваш уровень знаний.

– Здравствуйте, госпожа Уиллоу. Хорошо.

Она мне вполне нравится.

Надо же, как мало надо для счастья – всего лишь не ощущать вокруг себя чью-то убийственную ауру.

За проверкой знаний время летит незаметно. Я почти забываю обо всех тревогах, пока снаружи не раздается звук, будто что-то упало, а затем под дверь класса вплывает лист.

Простой лист для принтера формата А4.

Мои руки холодеют.

Я не могу поверить в то, что это реально происходит. Опять лист. Снова чья-то угроза. Даже здесь, в, казалось бы, безопасном месте?!

Я смотрю на лист, как завороженная, чувствуя, что еще немного – и я заледенею вся.

Неимоверным усилием воли я отворачиваюсь от листа и перевожу взгляд на список глаголов, спряжение которых нужно выучить. Рядом лежит распечатанный список из двадцати слов и понятий, отражающих предметы модельного быта.

Расческа. Кисть для румян. Тени. Тушь для ресниц.

Ничего экстраординарного. А я сижу с абсолютно ровной спиной, вытянувшись, как струна, в которую превратились мои нервы.

Неужели моя жизнь внезапно и без предупреждения катится под откос? Это просто кошмарно.

Когда томительное занятие, наконец, заканчивается, я аккуратно беру папку с распечатками, которые нужно вызубрить, подхожу к поганому листу и словно невзначай поддеваю его носком босоножки.

А ведь он может быть отравлен.

Лист идеально чистый, без единой точки.

Я отворачиваюсь от него и прощаюсь с преподавательницей:

– До следующего раза, госпожа Уиллоу.

Она мажет по мне взглядом и останавливается на злополучном листе.

– Лола, поднимите его, пожалуйста, и выкиньте в ближайшее ведро. Эта Тилли —такая растяпа. Новая практикантка. У нее все падает из рук. До следующего раза, Лола.

Я подцепляю лист двумя пальцами. Боюсь внезапно почувствовать сильную резкую боль, но мгновения идут, а ничего не происходит.

Я трусиха.

Хорошо, если лист и вправду выронила «растяпа Тилли», а не враг. Тот, кто ненавидит меня настолько, чтобы жестко запугивать.

Урок проходит в огромном здании, принадлежащем Агентству. Все кабинеты пронумерованы, и в холлах висят планы этажей. Потеряться сложно. Зачем Элиас собирается водить меня за руку, как малолетку – загадка.

Может, ему просто нравится подавлять меня? Насчет преступника он же сам сказал, что все это несерьезно. А все равно он меня запугивает.

Я обращаюсь к преподавательнице:

– Госпожа Уиллоу, не подскажете, где дамская комната?

– Конечно. Последняя дверь по коридору направо.

Элиас велел мне поджидать его у класса, но отлучку в туалет наверняка простит. Иначе это будет совсем уже дико.

Я прохожу половину расстояния, неся папку в одной руке, а мерзкий лист в другой, когда за спиной раздается обманчиво спокойный голос моего менеджера:

– Что у тебя в руках? Куда ты это несешь?

Он совсем с ума сошел?! Я оборачиваюсь и делаю страшные глаза.

– Это учебное, а это как-то оказалось в классе. Госпожа Уиллоу попросила меня его выкинуть.

Элиас хмурится.

– Чистый и пустой?

– Как видишь. А можно мне отлучиться в дамскую комнату без твоего высочайшего дозволения? – я не выдерживаю и срываюсь на сарказм.

Как ни опасно ругаться с Конте, раздражение все-таки прорывается наружу. Оно сильнее меня.

Элиас подходит вплотную, словно вбирая меня в облако своей пугающей ауры с запахом дорогого парфюма. Я вдруг бессознательно отмечаю, что он высоченный и много шире меня в плечах. Только сейчас это пугает, а не дарит чувство защищенности.

– На самом деле ходить даже в туалет одной не очень желательно. Я пока изучаю обстановку вокруг тебя и реакции окружающих.

Жуть. Кровь бросается мне в лицо. Все это очень подозрительно. Так, словно маньяк все же существует. Будто Элиас кого-то подозревает и не хочет говорить мне о нем, чтобы не напугать меня еще сильнее.

Как всегда, когда мне самой не хочется говорить кому-то правду, я шучу:

– Звучит так, будто я какая-то особенная… – мне приходится приподнять подбородок, чтобы посмотреть Элиасу в темно-карие глаза.

Он внезапно отвечает тихо, почти шепотом: