Астра Грей – Пепел Тёмного Вереска (страница 14)

Он смотрел только на мать.

— Не слушай его, — сказал он тихо. — Он всегда говорит так, чтобы люди боялись друг друга.

Голос из глубины лестницы ответил почти сразу:

— А ты всегда говоришь так, чтобы они шли за тобой.

Дариан шагнул вперёд.

Серебристо-синие нити эфира вспыхнули вокруг его рук, освещая каменные ступени. Свет скользнул вниз — и тут же потонул в темноте, словно лестница уходила не под часовню, а в землю без конца.

— Покажись, — приказал он.

Тишина.

Потом из глубины донёсся тихий смех.

Не человеческий.

Но и не тот многоголосый шёпот, который они уже слышали.

Этот голос был ровным, почти спокойным. В нём чувствовалась усталость того, кто слишком долго ждал.

— Я уже здесь, Хранитель. Как и был всегда.

Эра почувствовала, как Дариан напрягся.

Она подошла ближе к нему, не касаясь, но так, чтобы их плечи почти соприкасались. Метка на запястье отозвалась теплом.

Не угрозой.

Напоминанием.

Ты не один.

— Илар, — мягко сказала Эра. — Ты можешь подняться к маме?

Мальчик посмотрел на неё.

В его серых глазах было слишком много взрослой печали.

— Я не могу.

— Почему?

Он медленно поднял руки.

На тонких запястьях темнели две чёрные нити.

Они уходили вниз, в провал лестницы.

— Потому что я держу дверь закрытой.

Мира издала сдавленный звук.

— Нет… Нет, ты ребёнок. Ты не должен ничего держать.

— Я знаю.

Илар улыбнулся ей — очень слабо.

— Но больше некому.

Дариан опустил руку.

Эфирные нити вокруг пальцев потускнели.

— Кто привязал тебя? — спросил он.

Мальчик опустил взгляд.

— Люди из часовни. Они пришли ночью. Все держались за руки. И говорили, что им больше не будет страшно.

Эра почувствовала, как холодеет кожа.

— Они заставили тебя?

— Нет. — Илар покачал головой. — Они не знали, что делают. Сначала просто хотели, чтобы голоса перестали звучать в голове. Потом пол открылся. А там был свет.

Он сглотнул.

— Я услышал его раньше остальных.

— Кого? — спросила Мира.

Мальчик поднял глаза.

— Того, кто зовёт себя Связью.

На этих словах чёрные нити на его запястьях натянулись.

Из глубины лестницы поднялся холодный ветер.

Огонёк эфира в ладони Дариана дрогнул.

— Он сказал, что я могу помочь всем, — продолжал Илар. — Что если я останусь, никто больше не будет один. Никто не потеряет тех, кого любит. Никто не забудет голоса тех, кто ушёл.

Мира шагнула вперёд.

Дариан удержал её движением руки.

— Не сейчас.

— Он мой сын!

— И именно поэтому он нужен тому, что внизу.

Мира повернулась к нему с такой ненавистью, что Эра на миг увидела в ней не испуганную женщину из Ланвика, а мать, которой предлагают оставить ребёнка в темноте.

— Ты не смеешь…

— Я смею, потому что знаю цену.

Дариан говорил тихо.

Но его голос звучал так, словно каждое слово проходило сквозь старую рану.

— Когда тебе говорят, что твоё одиночество можно исцелить чужой жизнью, это всегда ложь. Когда тебе обещают вернуть тех, кого ты потерял, — это всегда ловушка. И когда ребёнка называют ключом, он становится не избранным. Он становится жертвой.

Илар смотрел на него не мигая.

— Ты тоже был ключом?

В часовне стало тихо.

Эра почувствовала, как внутри Дариана что-то содрогнулось.

Метка Кровного Узла вспыхнула между ними болезненной искрой.