Асти Брамс – Страсть генерального (страница 4)
Прикусив нижнюю губу, я неуверенно кивнула. Но соленая капелька все-таки сорвалась с ресниц и скатилась по виску. Хотелось отвернуться, но генеральный продолжал крепко держать мой подбородок, давя взглядом. Наклонился неожиданно и… властно толкнулся горячим языком в мой рот.
Внутри прошел разряд. Замерев, я издала судорожный стон, вновь становясь парализованной острым удовольствием.
– Блядь!
Оборвав поцелуй, Роман Давидович вдруг отстранился, и я за малым не упала, оставшись без опоры. Однако, скинув пиджак, он снова оказался рядом. Развернул меня спиной к себе, сгреб мои волосы в сторону и обжег губами шею.
Жалобно ахнув, я часто-часто задышала, чувствуя, как мужские руки обвивают мое тело. Переместившись к вырезу рубашки, Радов высвободил мою грудь из лифчика и вжался пахом в ягодицы, давая в полной мере ощутить силу своего возбуждения. Я и сама словно вся состояла из наслаждения. Казалось, была готова на все в этот момент, лишь бы мужчина не останавливался!
Впрочем, он и не собирался. Попробовав на вкус мою кожу на изгибе шее, властно уложил меня животом на стол, задрал сзади юбку и одним движением спустил колготки вместе с трусиками. Между ног пронеслось сладкое сокращение, когда мужские пальцы вдавились в мокрые складочки. Вдохнув в голос, я невольно приподнялась, но Роман Давидович тут же придавил меня ладонью между лопаток. Предвкушение лишило возможности дышать долгие мгновения. Но наконец горячая головка уперлась в бархатный вход, затем последовал мощный толчок, выбивший крик из моего горла.
Удовольствие смешалось с неожиданной болью. У мужчины был… казалось, очень крупный орган! Даже сложилось ощущение, будто меня вновь лишали девственности.
– Твою мать, девчонка, ты почему такая тугая?! – услышала над собой рык.
Но что-то ответить была уже не в состоянии.
Некоторое время Роман Давидович двигался с плавными рывками, будто давая мне привыкнуть. Однако скоро отпустил возбуждение на волю и больше никакого снисхождения не проявлял.
Меня сотрясало каждый раз, как мужские бедра бились о мои ягодицы. Крупный член входил очень глубоко, яростно, грубо. Вдыхая сквозь зубы, я жмурилась и хрипло стонала, пребывая под всецелым контролем генерального.
Было безумно хорошо и страшно одновременно. Я не обращала внимания на то, как пальцы Радова натягивают мои волосы, а вторая рука с силой сжимает талию. Всецело подчинялась его страсти, сосредотачиваясь на мощи физических ощущений. И устала считать, сколько раз уже кончила… Кажется, вся рубашка промокла от пота, а по бедрам в прямом смысле стекала влага возбуждения.
В какой-то момент Роман Давидович сделал два сильных толчка, вышел из меня и вжался членом в ложбинку между ягодиц. Теплая жидкость брызнула на кожу. Я услышала тихий мужской стон, напряглась всем телом и прикусила щеку до крови – он натянул мои волосы просто до слез. Только через долгие мгновения медленно разжал пальцы.
Вялость, помутненное сознание и онемение в конечностях – вот что я испытывала, когда Радов отстранился, чем-то бегло вытерев мои ягодицы. Но все же осознавала, что только что произошло. Я занималась сексом с генеральным директором… Нет, не так. Я отдалась ему, как испорченная падшая девушка!
Ноги не держали. С трудом поднявшись со стола, я сразу приземлилась на стул и начала неловко натягивать колготки с бельем. Не поднимала глаз, но слышала, что Роман Давидович отошел к своему рабочему столу.
– Машину к главному входу! – прозвучал приказной бас.
В груди гулко застучало. Давай же. Вставай и уходи, Надя!
Мой пьяный взгляд отыскал слетевшие туфли, которые я неловко придвинула носком. Почему-то совсем не осталось сил. Мне стоило неимоверного труда просто подняться со стула!
Оттянув на бедрах порванную юбку, я вялым шагом направилась к дверям. Путь показался длинным и трудным. Каблуки шатались, колени тряслись. Очень хотелось найти опору, поэтому я буквально вцепилась в ручку двери. Да только она не поддалась. Я дернула еще раз, но снова ничего!
Изможденно прислонившись лбом к твердой поверхности, я удержалась от соблазна сесть прямо на пол
– Выпустите меня… – попросила охрипшим голосом, стыдясь оборачиваться.
По кабинету разнесся стук уверенных шагов. Посторонившись, услышала, что Роман Давидович приблизился сзади, и вдруг почувствовала, как на мои плечи что-то легло. Пока осматривала серый мужской пиджак, Радов разблокировал двери, однако выйти он мне не дал.
Пол ушел из-под ног. Генеральный, без каких-либо слов, подхватил меня на руки и вышел из кабинета. Конечно, я опешила. Но не проявила никакого протеста – послушно притаилась на мужской груди. Слабость в теле была такой сильной, что я всерьез боялась не добраться даже до лифта! И, кажется, Радов это понял. Так что мне оставалось с молчаливой благодарностью принимать его заботу.
Очень хотелось закрыть глаза. Меня жутко клонило в сон, сознание проваливалось. Я практически обрывками улавливала происходящее: сигнал лифта, смену помещения, эхо шагов мужчины, который с легкостью удерживал меня на руках.
Хоть бы никто этого не видел…
Я утыкалась лицом в плечо Романа Давидовича, боясь чужих глаз. Бог знает ведь, что подумают!
Холод улицы, скользнувший по ногам, немного привел в чувство. Но очень скоро мне снова стало тепло, и я оказалась на мягком сиденье. Последнее, что четко запомнила, это как отползаю в уголок к окну роскошного салона автомобиля, обитого белой кожей, а Роман Давидович садится в машину следом за мной.
Глава 3
Роман
– Завтра утром личные дела всех причастных должны лежать у меня на столе. Программиста этого в отдел к Медведеву, пусть опера организуют доставку, как полагается, чтобы у парня не возникло сомнений, на какое дерьмо он нарвался.
– Препарат принадлежит Авдеевой, Роман Давидович, – блондинке из юридического, – поправил Веня – личный помощник.
– Меня интересует только тот, кто закинул его в бокал! – отрезал я.
– Понял. Правда, без заявления пострадавшей и освидетельствований врача его вряд ли надолго задержат…
– Моего слова будет достаточно, – холодно уверил я. – На девочку не стоит рассчитывать – она не станет засаживать коллег. Сломается при первом же допросе.
Бросил взгляд на свернувшуюся фигуру в углу салона, укрытую моим пиджаком. Не было никакой необходимости ближе знакомиться с Надеждой Сергеевной, чтобы понимать ее дальнейшие действия. Открытая как книга, она с первых секунд дала мне понять, что из себя представляет. И дело не в страхе или мягкости характера. Девушка просто не захочет мусолить эту унизительную историю.
– Позаботься о гостях – завершение вечера пройдет без моего участия. На завтра организуй обед в элитном заведении и будь готов к заключению сделки! – отдал я последнее указание.
– Хорошо, Роман Давидович! Все сделаю.
Сбросив звонок, я хмуро посмотрел в окно и обвел пальцами короткую бороду. Роллс-Ройс катил по ночному городу в направлении моего дома. Я забирал девочку как добычу в волчье логово, оправдывая это тем, что уже взял на себя ответственность. Переступил черту в тот момент, когда решил, что больница для нее далеко не лучшая и бессмысленная альтернатива.
Терапевт уверил, что организм быстро переработает ту дозу, которую несчастной подсыпали в бокал. Даже если промыть желудок и сделать капельницу, окончательно полегчает ей только к утру, так как эта дрянь надежно всасывается в кровь через желудок. Проще было дать девчонке необходимую разрядку и уберечь от внимания лишних зрителей.
На коленях лежало личное дело, которое я успел поверхностно изучить. Аверина Надежда Сергеевна – младший секретарь, устроилась в компанию год назад, косяков не отмечено, не замужем, детей нет, возраст – двадцать четыре года.
Вновь сосредоточил внимание на спящей девушке. Протянул руку, убрал темные локоны с миловидного лица. Длинные ресницы, маленькие пухлые губы, вздернутый нос – она выглядела значительно моложе указанного возраста вкупе с миниатюрной фигурой. Вздумал же один ублюдок поиздеваться над этим мотыльком… На самом деле вопиющий случай в компании, который может нанести серьезный вред репутации. И я оказался втянут в это не меньше других.
Подчиненная с нежным именем Надя приоткрыла губы и издала тихий стон. Этот звук тут же откликнулся во мне беспокойством. От боли? Ее тугая промежность слишком поздно навела на мысль, что она может быть девственницей. Это все усугубляло. И то, что крови на половых губах и члене я не увидел, еще ни о чем не говорило.
Радов, твою мать…
Во что ты вляпался?! Годами соблюдая границы и принципы на рабочем месте, все послал к чертям за один вечер наедине с девицей! Надо отдать должное – очень соблазнительной, и такую ситуацию нарочно не придумаешь. Я оказался не готов к тому, что она проявит инициативу под воздействием препарата. Все зашло слишком далеко. Не исключено, что я собственными руками подвел себя под статью о домогательстве.
Автомобиль плавно проехал через кованые ворота большой территории и вскоре притормозил у крыльца с мраморными ступенями. Водитель открыл дверь с моей стороны. Притянув к себе ценную ношу, я вынес ее на руках из салона и уверенно зашагал к парадному входу.
Так какой план, Рома?
Нет, я не собирался развязывать себе руки. Только проконтролировать, что девчонке не станет хуже. Ее состояние настораживало. Она так крепко спала, что даже не шелохнулась, пока я снимал с нее одежду, и глаз не открыла, когда погрузил в теплую ванну. С его губ срывались лишь тихие вздохи.