Асташ – Хэллгейт. Семья (страница 3)

Кивнув, Алекс вновь накинул на то, что осталось от тела Джонса, брезент. Что-то в этом деле не складывалось. Кому на руку смерть обычного механика, который, если верить Макнамаре, не был замешан ни в каком дерьме?.. Подозрительно.

Впрочем, замешан или не замешан – надо выяснить. На первый взгляд большинство горожан казались безобидными, но, допустим, на тех же подпольных боях у Энн каждые выходные толпа собиралась не просто так. Не брезговали ставками, то и дело сами выскакивали в круг, а некоторые являлись повеселиться в таком состоянии, что их выносили за руки и за ноги ещё до первого поединка.

– Мы позвоним в больницу, – вмешалась Бартон. – Кто-нибудь приедет и заберёт его, а дальше разбираться будут уже сотрудники морга. Мы также сообщим о падре Бланко. Спасибо за вашу помощь.

– Да не за что. Но я бы на месте доблестной стражи порядка, – губы Макнамары изогнулись в ядовитой усмешке, которая почти сразу исчезла с лица, – позаботилась и о том, чтобы перед этим сюда заглянул кто-нибудь из ковена.

– Из ковена?

Алекс вскинул брови. Пусть он и верил в силу ведьм – да что там, одна из них многие годы была его ближайшей подругой, – но приплетать их к этому делу не хотелось.

– Я предпочёл бы обойтись без этого, – ответил он.

– Зря, – бросила Макнамара коротко. – Сам знаешь, что собой представляют болота. Иногда тут заключаются сделки, и эти сделки чертовски тёмные. Кто-то, чтобы не впускать лоа в себя, мог успеть предложить ему Коннора. Если ведьма опытная, она почувствует.

Он живо представил, как труп с отъеденными ногами ползёт по полу морга, вскинув голову и раззявив склизкий рот, и от этого сделалось не по себе. Врагу не пожелаешь встречи с подобной тварью.

– Вижу, разбираетесь в этом, – хмыкнула Бартон. – Неужели сами не справитесь?

Макнамара смерила её взглядом, полным презрения. Было видно, что Бартон она вообще не воспринимала всерьёз.

– Я журналистка, а не самоубийца. А кроме того, если ты – Нат, кажется? – выросла в этом городе, то знаешь: ведьминский дар либо есть, либо нет. У меня его никогда не было. Но я бы не хотела, чтобы мой хороший приятель превратился в бессловесный сосуд. Поэтому возьми своё пренебрежение, сверни трубочкой и засунь поглубже в жопу. Я, по-твоему, кто, грёбаная Мари Лаво?

На скулах Бартон вспыхнули алые пятна, и она шагнула было Макнамаре навстречу, но Алекс схватил её за плечо, сжал пальцы покрепче. Не хватало ещё сцепиться с женщиной, которая неплохо знала Джонса и в дальнейшем могла пригодиться. В конце концов, на болотах был шанс найти улики – мало ли что ещё сбросили в воду. А Макнамара, похоже, отлично ориентировалась в этой глуши.

– Простите, Стэши, – Алекс потянул Бартон за собой, заставив отступить. – Если честно, это дело всех нас изрядно нервирует.

– Интересно, почему.

Можно было вступить с ней в перебранку, но Алекс не стал – Макнамара и без того вспылила так, что сунься Бартон ближе, наверняка получила бы по лицу. Для журналистки она относилась к маленьким особенностям Хэллгейта с удивительным трепетом.

– У меня есть знакомая в ковене, – Алекс выдавил подобие улыбки, надеясь разрядить обстановку. – Я позвоню ей по пути, узнаю, сможет ли она приехать сегодня.

Макнамара удостоила его коротким кивком и, не прощаясь, круто развернулась и двинулась к хижине. Уточнять, окончен ли разговор, не требовалось.

Чутьё подсказывало, что она им ещё пригодится. И хоть Алекс предпочёл бы этого избежать, откуда-то он знал наверняка: следующая их встреча произойдёт, несмотря ни на что.

В полупустом зале «Сытого аллигатора», бара, который так любили местные, Джин чувствовала себя как рыба в воде – с учётом того, что сама прожила в Хэллгейте жалких полтора месяца.

Даже жарким солнечным днём здесь царил полумрак, надёжно скрывающий от любопытных глаз тех немногих, кто приходил сюда в это время – уклониться от домашней работы или обменяться новостями. Сейчас посетителей можно было по пальцам пересчитать.

У самого выхода Джин заметила мужчину и женщину в полицейской форме. Новый шериф узнавался моментально – она видела заметку в онлайн-версии «Городских хроник». Его худую светловолосую спутницу Джин видела впервые, но любой бы догадался: напарница.

– Не нравится она мне. «Возьми своё пренебрежение, сверни трубочкой…» Клянусь, больше её жопы только её эго.

– Прекрати, Нат, – возразил шериф мягко. – Она грубовата, без вопросов. Но вроде бы открыта к сотрудничеству и уже многим помогла.

Почувствовав пристальный взгляд Джин, та, кого звали Нат, обернулась, вскинула брови. Оставалось только пожать плечами в подобии извинения за любопытство и опустить глаза.

– Не пялься так откровенно, – посоветовала Иджи. – Копы тебе не старики, любящие пропустить стаканчик-другой. Они такое чуют за версту.

– Как скажешь.

Иджи Янг была владелицей «Сытого аллигатора» и нескольких жилых комнат на втором этаже того же дома. Она стала первым человеком, с которым Джин познакомилась в Хэллгейте – и к которому мгновенно потянулась как к родственной душе. Высокая, с гладкими блестящими волосами и многочисленными амулетами на тонкой шее, Иджи была на короткой ноге с лоа – так говорили в «Аллигаторе».

Осознать, что о колдовстве во всех его проявлениях здесь рассуждают как о списке покупок, Джин пока так и не смогла.

Да и в целом мало что стало понятным – может быть, только факты, что Иджи принадлежала к местному ковену и что в этом городе открыто существовал ковен. Про вампирскую общину Джин тоже слышала, но пока не встречала лично ни одного её представителя.

Возможно, и к лучшему.

Сейчас Иджи привычно обосновалась за барной стойкой, и, взглянув на неё, Джин невольно вспомнила их первую встречу, а следом – поддержку, которую Иджи без раздумий оказала ей, услышав, что Джин, племянница Дельфины Фэйрфакс, приехала похоронить тётушку.

Последний приют Дельфина обрела в закрытом гробу, предельно простом и лишённом какой-либо роскоши. Это слабо вязалось с внушительным особняком, который теперь стоял опустевший, запертый на все засовы. Джин как единственная наследница обязана была привести его в лучший вид и распорядиться, что с ним делать дальше. Но дом волновал её в последнюю очередь.

На Джин тогда кидали сочувствующие взгляды, а она мысленно корила себя: скорбеть не получалось. При жизни они ни разу не виделись – кроме того, мать вообще предпочитала лишний раз не упоминать, что у неё есть сестра.

– Эй, – подбодрила её Иджи, – спину прямее, вот так. Никто не ждёт от тебя рыданий.

– Но они же…

– Они просто изучают тебя, только и всего. Гадают, что ты будешь делать потом, останешься или сбежишь. Приезжие в Хэллгейте – редкость.

Неподалёку у чёрного внушительного фургона с наклейкой «Похоронное бюро Томлинсона» курил, уставившись куда-то сквозь присутствующих, крепко сбитый широкоплечий мужчина с густой бородой. Джин посмотрела на него лишь мельком, перевела взгляд на двух молодых женщин справа от него. Одна, хрупкая и бледная, была закутана в чёрный многослойный балахон из полупрозрачной ткани. Её спутница предпочла строгий костюм, чертовски похожий на смокинг.

– А это кто? – не удержалась Джин.

– Шэдоу и Дар.

– Они знали тётю?

– И очень хорошо, – Иджи прищурилась, внимательно изучая обеих. – Они тоже ведьмы.

– Погоди, так Дельфина…

– Клянусь небесами, неужели ты ещё не догадалась?

Сейчас, прокручивая в голове эту сцену, Джин могла только посмеяться над собой. Разумеется, тётушка тоже была частью ковена – того самого, о котором она толком ничего не знала.

Следующим вечером после похорон прямо в «Сытый аллигатор» доставили несколько пыльных сундуков. Сухощавый мужчина, чьи тёмные волосы тронула седина, сообщил, что являлся особым помощником Дельфины Фэйрфакс при её жизни и что в числе прочего тётушка велела, чтобы содержимое этих сундуков сразу же передали наследнице.

Посетители помогли ей перенести всё наверх, в комнату, которую сняла Джин. В сундуках оказалось столько барахла, что первым её желанием было выехать за город и просто выбросить это всё в болото. Но потом она принялась разбирать записи на пожелтевших ветхих листах, изучать резьбу на миниатюрных шкатулках, примерять украшения – и задохнулась от восторга. Судя по запасам тётушки, в ковене та была отнюдь не последней ведьмой.

Иджи, увидев, какими сокровищами Дельфина наградила Джин, сообщила, что теперь её бару нужна куда более мощная защита, чем прежде.

– Любая женщина, хоть что-то понимающая в магии, – пояснила она, – позволит отрезать себе любую руку на выбор, лишь бы заполучить это всё, уж поверь. Так что давай-ка найдём твоему наследству местечко получше.

Теперь содержимое сундуков лежало в подвале «Аллигатора», окружённое таким количеством защитных символов на стенах и полу, что Джин не хотела знать, какая кара ждёт глупца, рискнувшего туда сунуться.

– Дорогуша, – Иджи легко хлопнула её по плечу. – Витаешь в облаках. Всё в порядке?

– Да, я просто… Ну, знаешь. Задумалась о том, как мы познакомились, как я сюда приехала и всё такое.

– На тебе лица не было. Ни дать ни взять оленёнок в свете фар. Но теперь волноваться не о чем, честно-честно! Это твой дом.

– Временный дом, – уточнила Джин.

– Не загадывай… Всё постоянное когда-то казалось временным.