Аста Трей – Прислоняться можно (страница 6)
Егор разместился на стуле и начал рассказывать про учёбу: о том, как достали учителя, которые сначала говорят одно, потом требуют другое; о том, что скоро курсовая работа, а научный руководитель молчит и отмахивается. Упомянул соревнования по футболу, в которых планировал участвовать, но в последний момент снялся, боясь завалить летние экзамены.
Я уже закончил с разбором продуктов и сидел напротив, активно кивая и вспоминая о том, как относятся преподаватели к заочникам, таким как я. Вспомнил о смешках, высоких планках, нелогичных заданиях и объёмах, которые порой задают преподаватели, забывая, что их предмет не единственный и, раз на то пошло, у многих есть ещё и работа. Но, помимо недовольства, вспомнились и хорошие преподаватели. Так, Егор вспомнил пары по английскому, где часто включали фильмы с субтитрами, а мне на ум пришло, как во время разработки прикладных приложений мы во время онлайн-конференции шутили.
Всё же учёба в школе и в институте – две разные вещи, и, кто бы что ни говорил, я рад, что закончил школу и больше туда не вернусь. Здесь, в институте, я чувствую, что иду в правильном направлении и занимаюсь тем, что мне нравится, погружаюсь в то, что мне интересно.
Сошлись мы на том, что чем предмет бесполезнее, тем больше по нему задаётся домашнего задания и тем строже преподаватель. После этого вывода мы оставили тему учёбы и стали обсуждать работу. В этом плане у меня было всё просто: весной многим нужны были курсовые, и студенты охотно готовы были заплатить, лишь бы самим не делать. А практику мне закрывали автоматически, когда я сдавал проектную работу. Егору же придётся на два месяца устраиваться в какую-то фирму и работать, получая первый официальный опыт.
Друг активно искал, куда можно пойти, а декан даже рекомендовал его в несколько фирм. Время повыбирать у Егора ещё было, но он уже склонялся к какой-то энергетической фирме и целил туда. Я же не сомневался в способностях друга и был рад, что он знает, чего хочет.
В такие моменты я чувствовал, что хотел бы учиться, как друг, находиться днём в институте и ловить все эти эмоции, но моя патологическая неприязнь к улице была сильнее. А проникнуться атмосферой учёбы я уже успел в школе, когда приходилось просыпаться рано в угоду общепринятым правилам, не обращая внимания на собственные ритмы сна и бодрствования. Вспомнив эти мучительные одиннадцать лет, я терял любой интерес к очной учёбе и вновь считал свой выбор отличным решением.
После всех этих разговоров, взяв почти все имеющиеся снеки, мы переместились в комнату. Егор в очередной раз похвалил мой компьютер и приземлился за рабочий стол. Вбив что-то в поисковике, он стал мне показывать релиз новой игры, выход которой ждал, после чего показал планируемые обновления на те игры, в которых мы часто проводили время.
Так, слово за слово, уйдя от повседневных тем, у нас строился простой диалог без особых целей и конкретных тем, перетекающий из одного русла в другое. Порой мы прерывались на чипсы или газировку, а может, просто молчали, пока кто-то не вспоминал какой-то случай. Общаться с Егором всегда было комфортно: ещё с самого начала я отметил, как он внимательно слушает и вникает в суть. Ещё ни разу не было такого, чтобы он ответил уклончиво, поскольку что-то прослушал или забыл какие-то детали разговора.
Когда время приблизилось к одиннадцати, Егор стал собираться домой. Я проводил его до лифта, после чего закрыл за другом дверь и решил на скорую руку прибраться. Упаковки из-под снеков и пустые банки полетели в мусорное ведро, грязная посуда тут же мылась и перекладывалась сохнуть. Порядок в квартире для меня всегда был не менее важен, чем само по себе личное пространство.
Оставшийся выходной придётся посвятить работе, поскольку в последнее время действительно многие писали мне на этот счёт, и таких заказов накопилось не меньше семи. Чем быстрее закончу, тем лучше. Большинство работ было однотипным, и я подозревал, что всё это были студенты одного потока. Мне же лучше – будет куда проще закончить курсовые работы. Внезапно телефон завибрировал. Я достал его из кармана и увидел новое сообщение:
Я стал рассказывать и отвечать на вопросы девушки, совершенно забыв представиться и спросить её имя. Она тоже увлеклась нашим диалогом и засыпала меня вопросами. Это могло бы ещё продолжаться долго – мы быстро нашли общий язык – но в какой-то момент новая знакомая опомнилась и решила сменить тему диалога.
Мы пообщались на отвлечённые темы, узнавая друг друга лучше. Ближе ко второму часу ночи Алекс сказала, что устала и пойдёт спать. Пожелав друг другу спокойной ночи, мы оба вышли из сети. Я решил поскорее закончить уборку и тоже лечь спать, поскольку курсовые сами себя не напишут.
И всё же я почувствовал странную смесь эмоций, оставшуюся после общения. Да, это было именно то, чего я ожидал, и, не в обиду Егору, именно этот диалог закрыл мой гештальт по общению за последние пару недель.
Выходные прошли даже лучше, чем я изначально планировала! Я познакомилась сразу с тремя новыми людьми в сети, каждый из которых был студентом того или иного института, куда я надеялась поступить. Общение у нас ладилось, и все охотно отвечали на мои вопросы по поводу учёбы.
Помимо Михаэля, я также познакомилась с Дмитрием и Евой. Ева, единственная девушка среди новых знакомых, сама поступала, будучи из другой страны, и рассказала, через что ей пришлось ради этого пройти. Я слушала её длинные голосовые сообщения и невольно прикрывала ладонью рот, испытывая при этом какой-то неведомый страх перед неизвестностью. Будто бы то, через что прошла Ева, я прямо сейчас проходила сама. Это пугало, но вместе с тем я понимала, что, будь я на её месте, поступила бы так же и прорывалась бы с боем через каждую проблему.
История подруги меня вдохновляла: Ева ушла после девятого класса в колледж и переехала от родителей в общежитие, потому что ни мама, ни папа не поддержали её выбор с учёбой. Они хотели, чтобы она доучилась все классы, а после вышла замуж за какого-то парня, которого они ей сами нашли. Во время учёбы Ева узнала, что для её направления предусмотрена программа обмена студентами, и загорелась этой идеей. Сначала она уехала на год, а после защиты диплома поступила и решила переехать окончательно.
Зависть со стороны одногруппников, обсуждения за спиной, предательства – на пути к своей цели Еве пришлось пройти через всё это, стать сильнее и поверить в себя. Я восхищалась тем, как она справилась, и хотела стать такой же сильной и несгибаемой перед обстоятельствами.
В конце Ева заверила меня, что все трудности с переездом были вызваны незнанием, и, если я всё же решу поступать в её институт, то она будет помогать на каждом шагу. Столько добрых слов и поддержки я получила от девушки, которую знала всего несколько часов!
Ближе к обеду в воскресенье я решила списаться с Дианой. Мне хотелось обсудить с ней всё, что я узнала, и наконец определиться с тем, в какой институт целиться. Я написала подруге сообщение, но она была не в сети и потому не ответила. Решив, что она занята и ответит мне позже, я постаралась приглушить бушующие эмоции и прорешать несколько тестов для закрепления. После меня ждал отдых, который я однозначно заслужила, выполнив все намеченные планы.
Два теста я решила идеально, один – почти идеально. Похвалив себя, я убралась на столе и спустилась вниз. Мозг заслужил маленький кусочек шоколадки и молочный коктейль.
Мама внизу мыла посуду. Я хотела предложить ей помощь, но она заверила меня, что справится сама.
– Ты и так мало отдыхаешь, – заверила она меня.
– Сейчас так нужно, – я с хрустом отломила кусочек шоколада от плитки, – зато потом представь, как хорошо я смогу вам с папой помочь!
– Ты всегда была такой ответственной, Лесси. Мы с папой тобой гордимся.
– Спасибо.
– Ты окончательно определилась с… переездом?
Маме было сложно об этом говорить, я знала. Она боялась за меня, за то, что может произойти в чужой стране и по тому не хотела, чтобы я уезжала. О её волнении сейчас явно говорила тарелка, которую она мыла уже по третьему кругу. Чувствуя, что мама расстраивается от этого разговора, я потеряла сладкий вкус шоколада, который сменился горечью.
– Я думаю о Польше, России и Латвии. Но пока не решила. Думаю, подать документы во все, чтобы было больше шансов…
– Понятно.
Мама наконец отложила тарелку и взялась за кружку. Хоть она и старалась не подавать виду, я понимала, что этот разговор даётся ей тяжело, и решила сама сменить тему. Почему бы не рассказать ей о моих успехах и планах на лето? Почему бы не поделиться идеей для подарка Диане на день рождения? Не рассказать ли, как у нас с Владом дела? Да и в целом, я всегда любила рассказывать маме что-то хорошее, что могло бы поднять ей настроение. Когда она улыбалась, мне самой становилось радостно и тепло на душе.