Аскольд Шейкин – Повесть о карте (страница 4)
Но вот наконец геолог вгляделся в геологическую карту окрестностей того села, где жил Саша Владимиров. Оно стоит у реки, и как раз в том самом месте, где миллионы лет назад из глубины прорвалась широкая кварцевая жила, водный поток проточил широкую и глубокую долину. Эта жила вполне могла включать в себя такие минералы, как вольфрамит. Река частично размыла ее. Легкий песок унесло вниз по течению. Кристаллы вольфрамита остались на берегу.
С каждой минутой геолог все более убеждался: находка Саши Владимирова должна быть проверена. Скорее в путь!
Но кто приготовил геологу такую замечательную карту?
Сам же геолог!
Взяв с собой общегеографическую карту крупного масштаба — такие карты носят особое название: топографические, — геолог ходит по долинам рек и ручьев, по склонам гор, холмов и ущельям и собирает образцы всех горных пород, какие только отыщет. На своей карте он всякий раз отмечает, в каком месте какой камень нашел.
Потом обводит на карте участочки, где встречались одни и те же горные породы, — и геологическая карта готова.
На ней, правда, станет очень уж тесно. Добавятся новые цифры, линии, надписи. Не сразу и разберешься, что к чему. Это вполне исправимо. Карту перечертят, «разгрузив» от условных значков менее важных поселков, ручьев, дорог, а чтобы было наглядней, раскрасят.
Если нужна очень подробная геологическая карта, геолог исходит свой участок вдоль и поперек. Он выследит каждый даже самый тоненький пласт, каждую жилку горной породы. Однако такую подробную съемку делают только там, где полезное ископаемое уже найдено и важно узнать, богато ли месторождение, стоит ли строить на нем рудник.
Вот почему, когда несколько лет назад в окрестностях села, где жил Саша Владимиров, вели обзорную, не очень детальную, геологическую съемку, вполне могли не заметить вольфрамовой россыпи.
В глухом сибирском селе, расположенном далеко от железной дороги, экспедицию встречали все его жители. Когда машина остановилась, ее обступили тесной толпой. Был там и Саша Владимиров.
Хотя он писал, будто бы только предполагает, что найденные им минералы — руда, на самом деле он точно знал, что нашел вольфрамит. Ведь геология — наука о горных породах — и минералогия — наука о минералах — интересовали его уже несколько лет, и началось все со старенькой, с подклеенными страницами книги писателя Бармина. Она называлась «Охота за камнями», и прочесть ее Сашу долго уговаривала школьный библиотекарь Татьяна Михайловна. Он согласился, да и то лишь потому, что в заглавии было слово «охота», а на обложке разгуливал диковинный зубастый зверь с длинной шеей.
И раскрыл Саша эту книгу без малейшего интереса. Но первая фраза: «Две мечты было у меня в детстве: поймать черного махаона и найти оловянный камень» — вдруг взволновала его. Поймать махаона — самую большую и красивую бабочку из всех, какие только водятся в нашей стране, — и к тому ж еще черного, то есть с особенно редкостным узором на крыльях, он бы тоже очень хотел.
Но книга была совсем не про то, как ловить насекомых. В ней рассказывалось о горных породах и минералах: какие они бывают, как их находят, что при этом случается, — а еще больше вообще о том, насколько это увлекательное занятие — быть геологом! И особенно в их сибирском таежном краю, где на каждом шагу утесы и сопки и где так много предстоит сделать исследователям недр.
Он стал приглядываться к разноцветным камешкам, встречавшимся у подножия крутого скалистого склона сразу за селом, на берегу речки. Оказалось, что все они, как и люди, не похожи один на другой.
Потом он прочитал еще и книги академика Ферсмана, специально написанные для тех, кто интересуется минералами: «Воспоминание о камне», «Рассказы о самоцветах», «Занимательную минералогию».
Конечно, он понял не все, о чем в них рассказывалось, но вскоре и мать, и отец, и ребята, с которыми он дружил, знали: лучший подарок Саше — необычный камень.
За это искреннее увлечение его начали уважать даже самые почтенные жители села. Ему приносили с полей, с охоты, с рыбалки нежно-зеленые осколки амазонита, пластинки слюд, прозрачные кристаллы горного хрусталя, фиолетовые кристаллы плавикового шпата — флюорита…
Когда Саша перешел в шестой класс, учитель Сергей Николаевич подарил ему учебник по минералогии. Он же научил определять, как называются наиболее часто встречающиеся в их местности горные породы и минералы. Чтобы справиться с этим, Саше пришлось раньше своих одноклассников познакомиться с началами химии и стереометрии.
Геолог долго осматривал Сашину коллекцию. В ней было очень много образцов! И каждый, как в настоящем музее, сопровождался бумажным билетиком, где указывалось, когда и на каком месте этот образец нашли.
Геолог вынул из полевой сумки карту и расстелил перед Сашей. Ему она ничего не сказала: чтобы понимать язык геологической карты, надо специально учиться. Но это от Саши не уйдет. А пока они вместе отметили на карте все те места в окрестностях села, где Саше попадались кристаллы вольфрамита. Полоса находок тянулась больше чем на километр!
Стемнело. Пора было идти спать. Завтра рано вставать. Но геолог сперва намечал на карте участки, где рабочие станут копать канавы, чтобы проследить, откуда попадали в речку кристаллы вольфрамита, а потом он, Саша и все другие ребята села долго сидели на крыльце.
Они мечтали о том, как придет сюда железная дорога, как засверкает электрическими, огнями долина, в которой раскинулось их село.
Геологическая карта, которая языком своих красочных пятен рассказывала о древних выходах на поверхность земли изверженных горных пород, а карандашными точками и квадратиками — о местах Сашиных находок, была тому порукой.
Теперь на этом месте город.
«SOS!.. SOS!.. SОS!..»
Вот как это было.
Восемнадцатого февраля 1967 года из порта Эль-Кувейт в Персидском заливе Индийского океана рейсом в английский порт Милфорд вышел танкер-гигант «Торри Каньон» с грузом нефти. Пастренго Руджати, капитан этого огромного судна длиной триста двадцать метров, был требовательный, добросовестный и бывалый моряк.
Он внимательно проследил за тем, чтобы штурманы «Торри Каньона» своевременно подготовили все расчеты и проложили на картах предстоящий маршрут.
Сначала они проделали это на генеральных картах. Так моряки называют карты масштаба 1 : 500 000 (в одном сантиметре пять километров) и мельче, на которых умещается сразу все море или даже весь океан.
По двум генеральным картам — Индийского и Атлантического океанов — штурманы «Торри Каньона» выполнили предварительные расчеты: определили, сколько суток займет весь переход; какие отрезки пути будут проделаны днем, какие ночью; в какие порты придется зайти, чтобы пополнить запасы воды и продовольствия.
Потом они взялись за путевые карты. Их масштабы обычно — 1 : 300 000 (в одном сантиметре три километра), 1 : 200 000 (в одном сантиметре два километра), 1 : 100 000 (в одном сантиметре километр). Это очень подробные карты, на которых указаны глубины дна, линия берега, маяки, устья рек, причалы и порты. Количество листов таких карт всегда, исчисляется десятками, а если путь длинен, то и сотнями.
На каждом таком листе штурманы «Торри Каньона» прочертили курс; отметили углы поворота; написали, каких показаний компаса должен держаться рулевой; цветными карандашами, чтобы сразу бросалось в глаза, выделили маяки, рифы.
Так поступают штурманы во всех странах мира, и эта работа, в общем, очень похожа на то, что делают летчики, собираясь в полет.
Подготовив все необходимые карты, их сложили в том порядке, в каком они потребуются во время плаванья, и поместили в специальный очень широкий выдвижной ящик в штурманской рубке.
Так же, в строгом порядке, сложили в ящик и морские карты еще более крупных масштабов, которые будут помогать входить по пути в незнакомые бухты, приставать к причалам портов: частные — их масштаб 1 : 50 000 (в одном сантиметре пятьсот метров), 1 : 25 000 (в одном сантиметре двести пятьдесят метров), — и планы, то есть уже очень подробные карты совсем крупного масштаба.
Да, капитан Пастренго Руджати тщательно проследил, чтобы вся подготовительная работа была проделана точно и своевременно.
По курсу, проложенному на путевых картах, «Торри Каньон», выйдя из Персидского залива, должен был, направляясь на юг вдоль восточного побережья Африки, пересечь экватор, затем проследовать Мозамбикским проливом, отделяющим Африканский материк от острова Мадагаскар, обогнуть мыс Игольный и повернуть на север уже вдоль западного побережья все того же Африканского континента.
Плыть безопасным путем — значит, прежде всего, подальше обходить мели и рифы. Шторм такому гиганту, как «Торри Каньон», был не очень-то страшен, а вот налетев даже на сравнительно небольшую подводную скалу, он мог пропороть свое стальное днище.
Но кроме того, путь любого грузового судна должен быть как можно короче. Чем быстрее доставлен товар, тем дешевле обходится его перевозка и тем большую выгоду получают судовладельцы.
Часть этих денег, конечно очень незначительная, в виде премии выдается команде, и прежде всего — капитану.
Стараясь выгадать каждый лишний час, завершающий отрезок пути — от Канарских островов до порта Милфорд — штурманы рассчитали так, чтобы он был совершенно прямым. Последние четверо суток следовало держаться одного и того же курса — восемнадцати градусов.