Аскольд Шейкин – Повесть о карте (страница 25)
— Обратите внимание на объект сто пять, — сказал маршал. — Это и есть рейхстаг».
Восстановление хозяйства районов, разрушенных войной, также начиналось с топографической съемки.
Советские картографы справились и с этой задачей.
И когда наконец наши города и села поднялись из руин, вновь потребовалось производить съемочные работы.
Сегодня топографическая карта масштаба 1 : 10 000 имеется на всю территорию нашей страны. Более четверти миллиона квадратных километров мы снимаем ежегодно в масштабе 1 : 10 000.
В 27 раз увеличился за последние несколько лет объем работ по созданию карты в масштабе 1 : 2000.
Важно, впрочем, не только количество. В СССР применяется самая стройная в мире система масштабов карт, увязанная с таблицами условных знаков в единое целое, а ведь это задача настолько сложная, что ее пока еще не смогли решить для своих стран картографы Англии, Франции и США.
Если общее количество условных знаков, применяемых на наших топографических картах, принять за сто процентов, то на английских картах такого же масштаба оно будет равно шестидесяти восьми, на французских — шестидесяти двум, на картах Соединенных Штатов Америки — пятидесяти двум процентам.
Наши топографические карты гораздо полнее, обстоятельнее характеризуют местность и в то же время не выглядят чрезмерно загруженными. Пользоваться ими удобно.
Образцы некоторых иностранных карт мы приводим здесь. Попробуйте убедиться в этом сами.
-
ХРЕБЕТ ЛОМОНОСОВА
Это были критические минуты.
Бриг «Форвард» стремительно несся вперед, дробя своим форштевнем льдины; корпус судна вздрагивал от ударов; в набитой доверху углем топке бушевал огонь; давление пара в котлах достигло такого предела, что они вот-вот могли взорваться.
— Прибавить пару! — все же кричал старший лейтенант Шандон, исполнявший обязанности капитана судна. — Полный вперед! Открыть все предохранительные клапаны!
До выхода на чистую воду оставалось несколько кабельтовых. Удастся ли опередить айсберг, который течением неумолимо влекло навстречу судну, или «Форвард» окажется в ледяной ловушке?
А если даже удастся отвратить эту угрозу, станут ли потом вновь повиноваться своему командиру матросы брига, потрясенные невероятным зрелищем: высунув из огромной пасти дымящийся язык, за их судном по ледяным полям гналась собака. Она была ростом больше шести метров! Шерсть на ней стояла дыбом.
По временам чудовище останавливалось, и тогда его гигантский хвост взметал клубы снега!..
Это было всего лишь оптическое явление в атмосфере, «броккенский призрак»: увеличенное изображение обыкновенной собаки… Однако кто знает? Не растеряйся экипаж «Форварда» при виде этого феномена, может, и удалось бы благополучно миновать опасный участок пути…
— Мы погибли! — невольно вскрикнул Шандон, разглядев в подзорную трубу, что айсберг уже опередил бриг и заклинил единственный выход на чистую воду.
— Погибли! Спасайся, кто может! Спустить шлюпки! — послышались голоса матросов. — Разбивай, ребята, бочки с вином! Раз нам суждено утонуть, то уж лучше утонем в джине!
И вот тут, когда старший лейтенант Шандон окончательно понял, что никто из членов экипажа больше ему не повинуется, раздался чей-то громкий, энергичный и повелительный голос:
— Все по местам! Право руля!
Так вступил в свою должность скрывавшийся до того под именем матроса Гарри командир экспедиции и капитан брига «Форвард» Джон Гаттерас, который еще юношей начал плавать по морям и океанам, мечтая достичь заповедной точки земного шара — Северного полюса, достичь и покорить его.
Знаменитый французский писатель-фантаст Жюль Верн в романе «Путешествия и приключения капитана Гаттераса» подробно описал всю экспедицию.
Она началась в обстановке таинственности. Даже от старшего лейтенанта Шандона и ученого Клаубони, то есть от своих ближайших помощников, капитан Гаттерас как можно дольше скрывал истинную цель пути, скрывал до той поры, когда уже будет нельзя повернуть назад. Он был уверен, что, узнав о ней, любой, даже самый храбрый, моряк откажется участвовать в экспедиции.
Приняв командование над «Форвардом», он приказал собрать на палубе команду и обратился к ней с пламенной речью. Завершилась она такими словами:
— Я снарядил этот бриг, пожертвовав моей и вашей жизнью, лишь бы наше национальное знамя развевалось на Северном полюсе мира. Мужайтесь! Начиная с этого дня за каждый пройденный на север градус вы получите по тысяче фунтов стерлингов. Мы находимся под семьдесят вторым градусом, а всего их девяносто. Считайте! Впрочем, порукой за меня мое имя. Оно означает: энергия и патриотизм.
Пусть не обманывается читатель духом иронии, которой веет со страниц этого научно-фантастического романа. Она не только делает более правдоподобным повествование о подвиге, потребовавшем от Гаттераса и его спутников напряжения всех сил, но и согревает его теплой улыбкой нашего искреннего восхищения мечтателями всех времен и народов. Побольше бы людей, настолько преданных делу всей своей жизни, как капитан Гаттерас!
Ценой невероятных лишений всего лишь четырем участникам экспедиции (пятым был спасенный ими капитан другого судна, шестым — собака) удалось добраться до крошечного вулканического острова, находившегося на самом крайнем севере нашей планеты. Оставалось пройти еще примерно полтора километра. Для отдыха укрылись в пещере, и вот тут доктор Клаубони прочитал своим друзьям, как это и вообще нередко бывает в произведениях Жюля Верна, небольшую лекцию по истории науки. В данном случае это была лекция о том, как менялись наши представления о Северном полюсе.
«— Ни одна точка земного шара, — сказал Клаубони, — не дала столько поводов к разного рода гипотезам. Древние… помещали близ полюса Гесперидские сады. В среднем веке полагали, что Земля поддерживается у полюсов на стержнях, на которых она вращается… Позднее французский астроном Бальи уверял, что у полюсов некогда обитал цивилизованный, исчезнувший народ — атланты, о котором упоминает Платон. И, наконец, уже в наше время утверждали, что у полюсов существует громадное отверстие, из которого исходит свет полярных сияний, и через которое можно проникнуть во внутренность земного шара…»
Гесперидские сады, о которых говорил доктор Клаубони, — сказочная страна, где растут яблоки, дающие вечную юность. О том, что эти сады находятся у Северного полюса, люди думали очень давно, а вот предположение, будто там имеется вход внутрь нашей планеты в виде глубокой пещеры либо кратера вулкана, вполне допускалось наукой тех лет, когда якобы совершались описываемые события — всего лишь в начале второй половины XIX века, в 1860–1861 годах. Потому-то мы и говорим об этом так обстоятельно.
Наутро капитан Гаттерас и его спутники начали последний штурм.
Вершина вулкана, венчавшая остров, изрыгала огонь. Отвесные утесы, столбы пепла, потоки лавы преграждали путь. Сверху падали раскаленные камни. Но капитан Гаттерас, не выпуская из рук флага, бесстрашно перепрыгивал со скалы на скалу.
Наконец он взобрался на самую высокую точку острова. Это и был Северный полюс!
В 1909 году американский полярный путешественник Роберт Пири первым действительно достиг Северного полюса. К этому он стремился более двадцати лет. В том, каких огромных усилий потребует подобная экспедиция, Жюль Верн не ошибся, а вот никакого острова на Северном полюсе не оказалось. Роберт Пири ничего, кроме плавающих ледяных полей, там не обнаружил. Что скрывалось под ними? Океанская впадина? Отмель?..
Такие вопросы — не праздное любопытство. Только зная рельеф дна Северного Ледовитого океана, можно до конца постичь законы движения всей его водной массы — а значит, и дрейфа льдов — и многие другие особенности климата Арктики. Это практически важно для судоходства, для хозяйственного освоения всего полярного края.
В книге, посвященной своему походу на полюс, Пири писал:
«Быть может, читатель будет разочарован, но я должен честно признаться: когда я убедился, что мы действительно достигли цели экспедиции, я жаждал лишь одного — сна…»
Роберт Пири тогда был уже немолод. Ему исполнилось 53 года. К полюсу он пришел по плавающим льдам океана, за сорок три дня проделав на пяти нартах, которые тянули собаки, путь от берегов Гренландии. К попытке достичь Северного полюса он всегда относился прежде всего как к спортивному достижению. Слова «риск», «удача», «рекорд» нередки во всех его книгах. На полюсе он пробыл только тридцать часов, занимаясь астрономическими определениями географических координат и отдыхая. Попытку измерить глубину океана он предпринял уже на обратном пути. Она оказалась неудачна — уйдя под воду на 2742 метра, лот не достиг дна, а при подъеме оторвался и утонул вместе с частью проволоки.
То, что Роберт Пири побывал в самой северной точке нашей планеты, не вызвало никаких изменений на картах Арктики. Ничем ее не обогатило.
И все же пришло время, когда глубина центральной части Северного Ледовитого океана стала известна.
21 мая 1937 года в 11 часов 35 минут утра на ледяное поле примерно в сорока километрах от полюса опустился четырехмоторный воздушный корабль Н-170 под командой Героя Советского Союза Михаила Васильевича Водопьянова. Через несколько дней к этому самолету присоединились еще три такие же могучие машины. Выгрузив снаряжение, самолеты ушли на юг. Четыре отважных полярника — Иван Дмитриевич Папанин, Эрнст Теодорович Кренкель, Петр Петрович Ширшов и Евгений Константинович Федоров — остались на льдине.