Аскольд Шейкин – Повесть о карте (страница 19)
Назначение Пёйтингеровой таблицы — быть дорожным спутником, путеводителем, проводником. Потому-то она и сделана в виде свитка, очень длинного, но шириной всего лишь в треть метра: так ею удобнее пользоваться, сидя верхом, в повозке, в походной палатке.
Правда, оттого, что изображение местности сильно сжато и вытянуто, искажены берега, направления русел рек, горных хребтов, размеры и очертания страны. Однако так ли уж все это важно для человека, которого дорога обязательно приведет в нужное место?
Безразличен ему и масштаб. Ступенчатые изломы черных линий условного знака дороги обозначают станции, где можно переночевать, купить еду, а то и нанять носильщиков или повозку. Тут же проставлены расстояния от одной станции до другой. Ну, а что еще интересует того, кто совершает путь, нисколько не отступая в сторону?
Дорожные карты верно служили практическим нуждам своего времени, и потому-то, несмотря на все их недостатки, это замечательный памятник древней картографии.
ПРАВИЛА ПЕЙ СЮ
Было бы ошибкой считать, будто в древности картография развивалась только у народов Средиземноморья.
Что, например, мы знаем о старинных картах Китая?
Город Сиань, расположенный на берегах реки Вэйхэ, и его окрестности издавна играли важную роль в истории этой страны. В течение многих веков здесь находилась ее столица.
Искусные каменщики воздвигали дворцы. Трудолюбивые ремесленники украшали их литой бронзой и чугуном. Скульпторы и художники создавали статуи и расписывали стены красочными узорами. В дальнейшем, в междоусобных войнах почти все это было безвозвратно утрачено, однако на скалах и надгробьях в самом Сиане и близ него все же сохранилось большое количество различных надписей.
Среди них-то, выгравированные на камне, и были найдены древние карты.
В китайских исторических сочинениях есть указания, что планы местности снимали в этой стране еще за 3000 лет до нашей эры. Тут с глубокой древности ученые знали простейшие инструменты для землемерных работ — гномон, ватерпас, отвес; умели нивелировать.
Первоначально карты рисовали на шелке или на бамбуковых дощечках. Из-за непрочности этих материалов самые древние китайские карты до нас не дошли, однако в исторических хрониках они упоминаются часто.
В 227 году до нашей эры некий Дзин Ко, например, спрятал в свернутую трубочкой шелковую карту кинжал и пытался убить им Циня Ши-хуан-ди — правителя государства. Подбежали придворные и схватили Дзин Ко. Летописец конечно не упустил такого события. Он подробно запечатлел, в каком из дворцов правителя случилось подобное происшествие, как был одет, что делал и говорил в тот день Цинь Ши-хуан-ди, но для нас в этом повествовании всего важнее другое — то, о чем упомянуто только вскользь, — что кинжал был завернут в свернутую трубочкой карту, вычерченную на шелке…
Впоследствии этот же правитель приказал изготовить карты на небольших бамбуковых дощечках. Однажды, замечает летописец, в очень жаркий день, правитель обмахивался ими как веером.
Для историка картографии подобные упоминания — драгоценнейший дар.
В 105 году нашей эры в Китае была изобретена бумага. С этой поры карты получают особенно большое распространение. Вскоре в этой стране основали даже специальное государственное учреждение, где работали землемеры, астрономы, чертежники. Нам известны правила съемки местности, сформулированные в ту пору ученым Пей Сю. Они и сегодня звучат вполне современно. Вот ими-то и руководствовались сотрудники этой, пожалуй, самой древней в мире государственной картографо-геодезической службы.
Пей Сю знаменит также и тем, что он составил карту всего Китая.
Наиболее ранняя из карт, найденных близ Сианя, датирована 1137 годом. Надписи на ней говорят, что в основе ее — материалы более ранние: III и IV веков.
О НОЖКЕ КРОТА, ЗАВЕРНУТОЙ В ЛАВРОВЫЙ ЛИСТ И ПОЛОЖЕННОЙ В РОТ ЛОШАДИ
В V веке Римская империя пала. Это произошло конечно не в один день. Постепенно у ее окраин образовали свои государства племена вандалов, бургундов, вестготов, антов… Римляне их всех называли одинаково — варварами, что по-гречески означало: чужеземцы, народы, непричастные к греко-римской культуре.
Это и действительно было так. «Варвары» не умели хорошо обрабатывать железо и бронзу, отставали в науках, в искусстве, в знании военного дела. Зато даже знатным жителям их государств была в ту пору чужда безудержная пышная роскошь, подобная той, какой окружали себя богатые римляне. Там не воздвигали огромных дворцов и храмов.
Но что конечно имело решающее значение — на смену рабству там уже приходили иные, феодальные, отношения между помещиками и крестьянами, ремесленниками и владетелями городов. Простому люду жилось в этих странах легче, чем римским рабам.
И когда армии «варваров» стали осаждать Римскую империю, у них нашелся отважный союзник. Рабы и колоны (бывшие рабы и крестьяне-арендаторы, наследственно прикрепленные к возделываемым ими участкам земли) восставали, открывали нападающим ворота городов, присоединялись к их отрядам. Этот натиск был неудержим.
В 395 году от Римской империи отделилась ее восточная часть — Византия, а в 410 году с помощью восставших рабов готы захватили Рим.
В феодальных королевствах, которые сложились на месте западной части этого гигантского государства, не было рабовладения. В этом — положительное значение разгрома Римской империи. Однако вместе с тем и античная культура тоже оказалась уничтоженной.
«Средневековье, — писал в 1850 году Фридрих Энгельс в труде „Крестьянская война в Германии“, — развилось из совершенно примитивного состояния. Оно стерло с лица земли древнюю цивилизацию, древнюю философию, политику и юриспруденцию и начало во всем с самого начала».
Особую роль тут сыграло христианство. Оно сделалось официальной, поддерживаемой государственной властью, религией средневековых королевств Западной Европы и устами «отцов церкви» заявило: «После Христа нам нет нужды ни в какой науке».
Все несогласное с утверждениями «священных книг» отвергалось. Основой познания объявлялась вера в «божественное откровение».
И запылали костры.
Инквизиторы римской католической церкви утверждали, что это самый милостивый способ казни. Он совершается без пролития крови и потому не закрывает душе «еретика» путь на небо.
Церковный чиновник заносит в конторскую книгу расходы:
Кто были эти несчастные? Колдуны? Ведьмы?
Мы знаем: ни колдунов, ни ведьм не бывает. Уничтожали людей, почему-либо неугодных церкви, не согласных со священным писанием, и среди них конечно — истинных исследователей природы.
Впрочем, были тогда и такие ученые, которые могли нисколько не опасаться огня костров. Взять хотя бы Альберта Великого — епископа и папского посла, видного деятеля католической церкви, знаменитого профессора богословия в Париже и Кельне. Он жил долго, с 1193 по 1280 год, и написал очень много трудов. В одном из них, называющемся «О свойствах трав, камней и животных», он сообщал:
«Пятнадцатая трава называется розой, и это трава, цветок которой наиболее известен. Возьми грамм ее и грамм горчицы и ножку мыши, повесь все это на дерево, и оно не будет давать плодов. И если упомянутое положить около сети, то в нее соберутся рыбы.
…Крот — животное достаточно известное. У этого животного есть удивительное свойство, как говорят философы. Если завернуть его ножку в лавровый лист и положить в рот лошади, то она убежит от страха».
Альберт Великий — крупнейший ученый средневековья. В его книгах немало правильных сведений о том, как возделывать поля, как оберегать листья плодовых деревьев от гусениц, как пересаживать растения из одной почвы в другую… Он и в самом деле занимался наблюдениями природных явлений и даже сумел, как утверждают, построить «железного человека» — механического слугу, который мог открывать и закрывать дверь. И он же на веру принимал самые странные небылицы, если за ними стояли имена «святых» либо тех древних писателей, которые к тому времени были признаны римской церковью. Таковы особенности официальной средневековой науки.
Нужно ли после этого удивляться противоречию: четырехугольная карта мира монаха Косьмы Индикоплова считалась тогда истинной, поскольку была вычерчена по образу и подобию ветхозаветной скинии — прямоугольного шалаша для богослужений у древних евреев, — а значит, в полном соответствии с библией, и при всем том создатель этой карты до того, как уйти в монастырь, был купцом и объехал чуть ли не весь свет. Он жил в Африке, в Персии, в Индии. Ведь и само-то прозвище «Индикоплевст» (Индикоплов) в переводе с греческого означает «Плаватель в Индию»! Он многое видел сам, еще больше узнал из рассказов других бывалых людей — о Китае, об острове Цейлоне (Шри Ланка), — но на его карте все это ни в чем не нашло отражения. Сказалось слепое преклонение перед священным писанием…
Проходили века. Торговля и промышленность развивались неудержимо. Там, где добывали руду, выплавляли металл, вырастали поселения оружейников, мастеров обработки железа, олова, бронзы. Посуда, кровля для крыш, ювелирные украшения расходились из этих поселков по всему миру.
Скотоводы и земледельцы начинали уже в таких количествах производить шерсть, хлопок, лен, что целые города усиленно занимались ткачеством.