Аскалайт – Попаданец в Яманака Ино (СИ) (страница 56)

— Стать Хокаге, — произнёс Какаши, улыбнувшись. — Ну что же, пусть будет так.

Незаметно для меня настала весна. Становилось тепло, начала цвести сакура, заполняя своими розовыми лепестками всё, что надо и не надо, добавляя мне миссии ранга D по уборке территории. Я был единственным чуунином, выполнявшим настолько низкие миссии, поскольку администрация не могла подобрать мне одиночные миссии более высокого ранга, кроме как доставки важных сообщений до постов шиноби Конохи в пределах Страны Огня, занимавших у меня всего сутки со снятыми утяжелителями. Деньги с миссий я не тратил, откладывая на чёрный день, не забывая пополнять свои тайники.

Какаши тренировался со мной до изнеможения, за всё время тренировок он стал в два раза сильнее, пока не уткнулся в предел силы, а потом стал в четыре раза выносливее, пока не уткнулся в предел выносливости. В начале весны он начал тренировать стихию огня, дополняя свои стихии земли, молнии и воды, о владении которыми я знал из его досье. Чтобы освоить стихию, он тренировал изменение свойства чакры без печатей. Оставлял несколько клонов с листочками сакуры, которые поджигал, а потом старался как можно дольше удержать пламя.

Я же снял утяжелители и начал тренироваться со своими клонами в тайдзюцу. Моя скорость возросла многократно, то, чего я раньше мог достигнуть только с помощью Шуншина, сейчас я мог достигнуть без использования техник. А с техникой Телесного Мерцания я смог достигнуть скорости теневого клона Джирайи, использующего эту же технику.

Тренировки Режима Отшельника мне не давались. С того случая я лишь к весне снова смог почувствовать природную энергию и поглощать её. Огромный запас чакры давал мне более высокий шанс в случае потери контроля успеть его вернуть до того, как природная энергия поглотит меня. Я пытался создать сендзюцу-чакру, но из-за дисбаланса у меня это не всегда удавалось, я развеивал чакру и начинал искать соотношение снова, всплеском чакры выкидывая из себя природную энергию, если она начинает поглощать меня. Насколько я понял, если я смогу увеличить резерв чакры ещё больше, то смогу освоить режим природной энергии ещё быстрее.

Развивать тело стало труднее. Мои жёсткие тренировки на грани истощения с утяжелителями расширяли предел моих сил и выносливости совсем немного. Моё развитие замедлялось, упираясь в ограничения тела. Но я знал способ обойти эти ограничения, убрав все пределы. Однако он был опасен, и я искал другой путь.

Восемь внутренних врат. Это особые точки в системе циркуляции чакры, которые ограничивают её поток по телу, предохраняя его от чрезмерных нагрузок. Открытие этих врат убирает ограничения в организме, увеличивая его возможности. Однако такое увеличение сил серьёзно разрушает организм вплоть до его смерти. Если снято ограничение с мышц, то они рвутся от запредельных нагрузок, если снято ограничение с нервной системы, то она перегорает, сжигая саму себя, если снято ограничение с регенерации, то она истощает организм, загрязняя его своими отходами. Снятие ограничений хоть и имело огромный плюс в увеличении сил, но также имело огромный минус в том, что разрушало организм.

Тренируясь изо дня в день, я по капле увеличивал свои силы. Также я создавал множество клонов и принимался за тренировки щита чакры. Я старался создать его любой частью тела, разрабатывая точки выхода чакры. Так же я поменял режим тренировок, теперь перед тем как тренировать тело я всегда тренировал техники до тех пор, пока не кончится чакра. Иногда я проводил спарринги тайдзюцу с Какаши с разгромным счётом проигрывая ему. И я всё больше и больше склонялся к тому, чтобы использовать открытие врат, чтобы превзойти пределы своего тела.

Щит чакры я модифицировал, увеличив плотность чакры в нём и изменив его структуру. Теперь он состоял из множества нитей, сплетённых в тугой пучок чешуек размером с ноготь. Создавать я его научился почти всей поверхностью тела, научившись выделять чакру всеми точками выхода чакры на теле. Теперь щит чакры разворачивался намного быстрее и был намного прочнее чем раньше. Он бы стал идеальной защитой для меня если не невероятные затраты чакры на его создание и поддержание.

Свою атакующую технику я дорабатывал, добавляя в неё больше чакры и усиливая её мощность за счёт большей концентрации. Тенгецу стало меньше и темнее, а также в несколько раз разрушительнее, чем раньше. После удара по цели я научился перераспределять потоки чакры так, чтобы техника взрывалась в сторону удара, прошивая цель режущими потоками чакры. Получался направленный конус взрыва, фокусирующийся в одной точке.

Так же я начал отрабатывать скорость выполнения техник. Создавал техники одноручными печатями. В основном я сконцентрировался на создании теневых клонов на голом контроле чакры. Подобное без печати занимало две секунды, что было на полторы секунды больше чем с печатью. Всё время до начала лета я потратил на оттачивание скорости техник, уменьшая время их создания. Особо хорошо в этом мне помогал мой правый глаз, который по силе и умениям сравнялся с Шаринганом.

Какаши тем временем научился поджигать древесный листочек, но тот быстро затухал, не желая гореть дальше. Да и поджигался листочек совсем немного и не всегда. Но он уже мог создавать огненные техники, используя печати, что продемонстрировал на одной из тренировок, уничтожив скалу огненным шаром.

К концу весны, отточив свои навыки, усовершенствовав и улучшив скорость их применения, вновь принялся увеличивать свои силы. Истратив все силы на отработку техник, я решил в этот раз попробовать выйти за пределы, но не снимая ограничения. Попробовать улучшить тела за счёт силы своего духа.

Как обычно я четверо суток истязал своё тело, занимаясь скалолазанием, пока не потерял своё сознание в очередной раз забравшись на вершину. Потерял сознание стоя и продолжая стоять после потери сознания. Очнулся я, судя по ощущениям через час, от громкого разговора рядом со мной. В этот раз я не лечил восстановившейся чакрой своё тело. Я решил продолжить тренировки, выплеснув эту чакру наружу.

— Учитель, это невозможно! Сколько бы я не тренировался, я никогда не догоню таких гениев как она! — заорал какой-то мальчик у меня под ухом.

— Ли… Заткнись… Ха… — а это ему уже вторил девичий голос. В нём была отражена невероятная усталость.

— Прости, Неджи, но ты прав. Нельзя превзойти гениев, — произнёс тот мальчик, которого назвали Ли.

— Ли! — рявкнул грубый мужской голос, окончательно приводя меня в сознание.

— Не стоит учитель он наконец-то поумнел, — это голос мальчишки был ровен и холоден.

— Ли! Ты забыл то, что я тебе говорил?! — спросил учитель Ли.

Я открыл глаза, глядя на шиноби собравшихся передо мной. Трое генинов, один с толстыми бровями и круглым разрезом глаз, другой Хьюга в бежевой одежде с белыми глазами без зрачка, а третьей была девочка с двумя тёмно-русыми пучками волос на голове и карими глазами, одетая в строгую одежду, светло-розовый жилет и синие штаны. Все генины носили протектор Конохи на голове, а их наставником был уже знакомый мне Майто Гай. Восстановившаяся чакра потихоньку покидала моё тело.

— О, привет, Гай. Я немного отвлеклась и не заметила, как вы подошли, — произнёс я. — Смотрю ты тренируешь своих генинов. Я вот тоже тренируюсь.

— Привет Ино! Я вижу…

— Прости, Гай, у меня нет времени на разговоры. Я должна продолжить тренировки, если хочу исполнить свои мечты стать настолько сильной, чтобы одним ударом одолеть пятёрку Каге.

Не слушая их, я пошатнулся из стороны в сторону и преодолев боль от истощения чакры, упал со скалы, развернувшись в воздухе и вытащив кунай, которым зацепился за скалу и остановил своё падение. Спускаясь, я чуть не потерял сознание снова, пришлось распечатывать флягу с водой, чтобы убрать обезвоживание. Четверо суток не пить и не есть для истощения организма без возможности восполнить чакру было слишком сложно для меня, и тем более продолжать в таком состоянии тренировки, выходя за пределы своих возможностей.

— Что?! Она жива! — воскликнул девичий голос сверху.

Я убрал флягу, поднял голову. Там на меня смотрела вся команда Гая, шокировано и удивлённо. Сам Гай улыбнулся и помахал мне рукой. Не обращая на них внимания в дальнейшем, я продолжил свои тренировки. Изредка делал прыжки с кульбитами при спуске и стараясь своим глазом замечать как можно больше информации и деталей для более плавного спуска. Не всегда получалось и иногда я, неверно рассчитав падение срывался, приходилось вытаскивать кунай и цепляясь им стабилизировать и останавливать своё падение.

Я поднялся и спустился как минимум ещё несколько раз, пока у меня окончательно не отказали мышцы и я чуть не рухнул на землю, но вовремя подав восстановившуюся чакру, снял утяжелители и Шуншином, переместился к подножию скалы, где упал на землю, пытаясь отдышаться. Чакры совсем не осталось. Сверху рядом со мной упали утяжелители, пробив небольшие кратеры в земле и подняв пыль. Команда Гая спустилась и поднялась всего лишь два раза, после чего разделилась на две части, одна из которых отдыхала рядом со страхом глядя на мои утяжелители. Я тяжело выдохнул, с трудом поднялся и вновь полез на скалу. Я должен был преодолеть свой предел! Я должен был стать очень сильным!