Аскалайт – Попаданец в Яманака Ино (СИ) (страница 41)

— И как же мне одолеть таких монстров как вы? Идея с разделением не сработала, — тихо произнёс я.

Чакры у меня осталось чуть больше половины резерва или два резерва Какаши. Будь на моём месте Какаши с таким резервом, он бы тут их всех быстро перебил бы, а не танцевал вокруг как я. Что же мне делать?

— Воспользоваться своей скоростью и атаковать со слепых зон, уничтожая пузыри взрывными печатями, — ответила мне Ино.

Мои размышления прервал мыльный пузырь рядом со мной. Мне пришлось воспользоваться техникой Телесного Мерцания, чтобы избежать взрыва. Создав очередного теневого клона, я отправил его в атаку, а сам спрятался в кустах.

Теневой клон прыгал и бегал, атакуя с разных сторон кунаями и уничтожая пузыри. Я же погрузился под землю и вынырнул рядом с двоицей, пробивая землю прыжком и протыкая одного из них мечом. Мне тут же пришлось смещаться в сторону, приземляясь на ствол дерева. Оставшийся из двойки сложил печати и создал дождь, вытягивающий чакру. Пузыри тут же полопались и исчезли вместе с моим клоном.

— Утаката, не используй ниндзюцу, только тайдзюцу и оружие, — произнёс он в сторону носителя хвостатого. — Этот дождь не позволит ей воспользоваться техниками.

— Вот что значит сражаться с АНБУ. Так я не напрягалась даже тогда, когда противостояла Однохвостому, — я тяжело выдохнул, чувствуя усталость. — Вы просто невероятно сильны.

— Ты тоже сильна, не думай, что мы тебя недооцениваем, — ответил мне АНБУ, доставая меч.

У меня остался один резерв Какаши. Схватив меч двумя руками, я ускорился до предела, скача между деревьями и уворачиваясь от кунаев несущихся в мою сторону, начал сближаться с противниками. Скрывшись за деревом, я взбегаю на его верхушку и спрыгиваю, атакую сверху. Уворачиваюсь от трёх кунаев и приземляюсь напротив Утакаты, атакуя его, но потом резко разворачиваюсь и атакую другого, подлезая под его меч и разрезая пополам.

— Минус четыре, — отметил я, уходя Шуншином в сторону, избегая возможной атаки со стороны носителя.

Я промахнулся. Не смог разрезать пополам, лишь серьёзно ранить того шиноби. Сидя на ветке дерева, я наблюдал за тем, как Утаката начал складывал печати и думал над тем, как с оставшимся резервом его подчинить. Быстро метнув кунаи, прерывая технику Утакаты, я Шуншином приблизился к нему на расстояние руки. Тот удивился, распахнув свои золотистые глаза, и попытался отскочить назад.

Воздух задрожал вокруг меня от большого количества чакры. Я применил на Утакате гендзюцу Шарингана и мир окрасился в багровые, контрастные цвета. В Шаринган словно воткнулся горячий гвоздь, всё тело заныло от боли. Миг и оказываюсь в странном месте, полным золотистого тумана, напротив Утакаты.

— Продолжим наш бой, — произнёс я, создавая в руке кунай и атакуя Утакату.

— Что? — удивился он, пытаясь увернуться, вот только он удерживался на одном месте моей волей.

Я размахнулся и попытался разрезать пополам Утакату, как на меня накатили его воспоминания. Отразив их своей волей, я начал давить на волю Утакаты. Один его глаз тут же, по неизвестной мне причине засветился синим светом, а другой алым, сформировав псевдо Шаринган.

Погрузившись в подсознание, я погнал чакру гендзюцу в сторону печати, чтобы попытаться подчинить хвостатого. Надеюсь, хоть в этот раз получится, а биджу не в ладах с Джинчуурики, чтобы высвобождать того всплеском чакры из гендзюцу. Если не получится, остаётся только подчинить биджу, применив Мангекё, а мне бы не хотелось, чтобы он вновь терял свой свет.

— Зачем ты пришла сюда, — спросил меня огромный белёсо-серый слизень, находящийся посреди тёмного пространства залитого водой.

— Я Яманака Ино, хочу забрать образцы твоей чакры, — произнёс я. — Ничего большего. Мне не нужна твоя сила.

— Зачем тебе всё это? — спросил он меня.

— Задание, — ответил я, приближаясь к нему.

— Задание? А почему ты его выполняешь?

Это конечно удивительно, когда подобное существо что-то спрашивает, но почему бы и не ответить?

— Чтобы втереться в доверие одному человеку и не иметь в будущем от него проблем, — ответил я.

— Доверие? Не думаю, что это возможно в нашем мире, — ответил мне слизень. — Слишком много боли в нём.

— Посмотрим, как сложится всё это потом, — ответил я, складывая печати для создания сдерживающих цепей. — Доверие мне нужно лишь до определённого времени, пока я не стану сильнее.

— Временное доверие? Ты такая же, как и все. Похоже, надежда моего отца никогда не оправдается, — ответили мне.

— Отца? Значит Рикудо существовал и создал вас? — спросил я.

— Да, — было мне ответом.

— Слушай, я не хочу причинять тебе боль, — в моих руках появились цепи. — Может дашь мне немного своей чакры добровольно?

— Вижу ты произнесла это искренне, — ответили мне. — Пожалуй, могу тебе дать немного. Не хочу страдать.

— Благодарю, — ответил я, убирая цепи и подходя к хвостатому, кладя руку поверх его лапы.

Неожиданно, лапа схватила меня и сжала, окутав едкой слизью. Я ждал, когда хвостатый передаст мне чакру, но тот продолжал сжимать меня, пока я не почувствовал лёгкую боль. Не понимаю, почему он не передаёт мне чакру? Неужели он хочет выкинуть меня отсюда, обманув меня? Что он собирается делать?

— Он сказал тебе, что хочет защитить нас от Акацуки? Не знаю, о чём он, но ты уверена в том, что это тот человек, которому стоит доверять? — спросил он меня.

— Я же говорю, что это временно, пока не стану сильнее, — ответила я, выкидывая духовную энергию слизня из своей головы. — Пожалуйста, не лазь в моей голове.

Хорошо, что слизень прочёл лишь то, что я ему мог показать, и больше ничего лишнего.

— Скажи мне, прежде чем я передам чакру, став сильнее, ты будешь нас защищать от той опасности, смутный образ которой я увидел? — спросил меня слизняк.

— Прости, но тогда мы будем врагами. У меня иные цели. В лучшем случае, ты будешь моим рабом, — ответил я.

— Похоже, мой отец ошибся. Видимо, мне вечно придётся быть лишь молчаливым оружием в чужих интересах, — сказал слизняк. — Я благодарю тебя за честность. Прощай.

— Твоя благодарность ничего не стоит. Я так или иначе выполнила бы свою цель, — ответила я, чувствуя, как в меня вливают сначала жизненную силу, а потом немного чакры. — Это я должна тебя благодарить за жизненную силу, что ты мне передал.

Со странным ощущением в эмоциях я вышел из внутреннего мира, слегка покачнувшись и оглянувшись по сторонам. Напротив, меня стоял неподвижно Утаката, полностью подчиняющийся моей воле. Прислонив руку к его голове, я начал постепенно забирать чакру моего гендзюцу, до того предела, когда Утаката сможет из него выбраться через некоторое время. Вытащив небольшой шприц, я забрал у него кровь из вены.

Завершив свои дела, зачистив следы своего присутствия и всё, что может содержать образцы моего генокода, я как можно быстрее покинул поле битвы. Скоро должно подойти подкрепление, обычное для случая, когда команда проваливает важную миссию, вызывая помощь, с которым я не хотел сталкиваться, да и вообще, позволять преследовать меня. Ещё одной битвы я не вынесу, не хватит сил.

Прыгая с дерева на дерево, иногда приземляясь на землю и ступая по камням, всячески заметая следы, я почувствовал, как у меня из глаз текли слёзы. Подивившись данному факту, я тут же проверил организм на яды, но ничего не обнаружил. Проверив чакру, я ощутил влияние со стороны той чакры, что мне передал тот слизень. Помимо этого, чакра влияла на мои эмоции.

— Это эмоции того слизня, — пояснила Ино. — Он сильно огорчён и плачет.

— Не понимаю его. Сентиментальный идиотизм какой-то, — ответил я. — Он сильнее меня, так чего ему горевать?

Тем временем чакра Шарингана по неизвестной причине срезонировала с чакрой хвостатого, и я ощутил себя не очень уютно. С трудом подавив влияние чакры хвостатого, я пытался избавиться от влияния чакры Шарингана. Теперь влиял на эмоции он, заставляя меня плакать левой частью лица, где он был установлен.

— А это эмоции Шисуи срезонировали с эмоциями слизня, — пояснила мне Ино.

С трудом подавив чужие эмоции, я принялся вычищать свои мысли от их влияния. Обнаглевший слизень, давивший на меня эмоциями. Чего он хотел добиться? Жалкий и ничтожный, способный только горевать о несбыточных мечтах, а также жаловаться судьбу.

Я ускорился и в подобном темпе в течение нескольких суток пересёк море и добрался до Конохи. Благо, жизненная сила, переданная хвостатым, позволила мне это сделать, почти не прерываясь на отдых. Встретили меня там как обычно, ленивым взглядом в мою сторону и с кунаем приставленным к моей шее.

— Это я, Ино, — произнёс я шиноби в очках, что держал кунай у моей шеи.

Зевнув, я просто обошёл его и пошёл дальше. Видимо изменение моей чакры не позволило ему узнать меня. Но думаю моё поведение он узнал по докладам, всё же не каждый шиноби может как я пофигистично отнестись к кунаю у шеи, при условии отсутствия опасности. Интересно, как мой характер описывают в личной карте?

Стоило мне войти в деревню, как мимо меня пронеслось на огромной скорости два зелёных пятна, одно из них с тёмной стрижкой под горшок, а другое с седовласой копной на голове. Это были Гай и Какаши, опять устроившие соревнование. Недолго думая я погнался за ними, активировав технику Телесного Мерцания. Надо было узнать последние новости в деревне, а то давно здесь не был.