Асия Кашапова – Каратель (страница 52)

– Так, мужики. Берем стволы, ща будем выдвигаться промеж той горки и края леса. Направление – вон та желтая хуета с трубой, – приказал Ахмет, убедившись в том, что пленный верит в то, что говорит. – Где еще кто есть?

– Где ешть? То шдание. – Райерсон показал на главный офис SUSD. – Там кантрол, э… караул.

– Сколько? – вставая, спросил Ахмет, сдергивая с плеча уродливую винтовку.

– Трии. Marines. Я уйду? – заикаясь, выдавил Райерсон, не сводя глаз со ствола.

– Со мной пока будешь. Э, Серег. Слыхал?

– Про караульных?

– Точно. Сможешь?

– Да, – умирая от страха, бодро ответил молодой Хозяин. – Не боись, ща я их.

– Ты не духарись давай. Сделаешь, сразу ко мне, – громко сказал Ахмет и тихонько добавил, подтянув Серегу вплотную за ремень: – Не переставай стрелять, пока шевелятся. И помни. Все, командуй.

– Че помни? «Рыжая, вывози»? – кивнул Сережик, отстраняясь. – Так, мужики, все готовы? А ну, пошли, бегом, бегом! Лесхоз, отстанешь, порву! Бегом!

Маленькая колонна двинулась вдоль края широкого поля модулей, окруженного заснеженным розовым лесом. На полпути к модулям от колонны отделилась маленькая фигурка в сером, направляясь к царящему над полем модулей четырехэтажному зданию. Неловко тыкаясь в сугробы, колонна на глазах сбавляла темп. Бега не вышло, побегай-ка в таком грузе – по спине колотит полный мешок патронов, на одном плече винтовка, а другое оттягивает длинная туша пулемета. Хорошо, если напарник, тоже несущий это железное бревно, не спотыкается и не тормозит – но снег по яйца, и падает то один, то другой.

За сеткой, охватившей огромные утепленные емкости у генераторной, группа наткнулась на ряд свежеисполненных в однообразной манере покойников, аккуратно сложенных в ряд у заграждения. Один труп лежал отдельно, и было видно, что он не относился к лежащим в рядке: весь увешан снарягой, словно собрался на войну, да и застрелен из чего-то другого, какой-то очень крупный калибр, в спину; вон аж всю грудянку выходными разворотило, а от морды осталась лишь половинка с синяком… Ого, у них уже разборки пошли, – подумал Ахмет, втягивая еще висящий в воздухе соляровый выхлоп. Кто-то мочканул их и уехал на БМП…

– Морячок, а ну, поясни. – Ахмет требовательно уставился на Райерсона, хотя было видно, что тот не в курсе.

– Ничего не понимаю, – помотал головой Райерсон. – Оружие не жабрал. Ехал на Bradley.

– Да, стволы ему, похоже, на хуй не нужны…

Своих, видать, хватает. На «бредлика»… точнее, на «бредликов» село пятеро, не меньше…

– Эй, Евтей. Вдоль следа, быстро – вон, по кромке леса, не высовываясь. С горочки той глянь и обратно. Мухой.

– Куда ушли глянуть?

– Точно. Только не задерживайся, мухой, мухой! Так, Сереж, ставь на углы смотреть, ждем Евтея. Эй, мужики, дышим пять минут, не садимся.

– Акмеет. – Райерсон решился обратиться по имени к боссу, переходящему от трупа к трупу и выгребающему магазины из разгрузок. – Я думаю, он забрал D F, fuel…

– Этих кончил тот, кто забрал соляр? – распрямился Ахмет.

– Да, и…

– И ушел на двух БМП. Скорей всего в Ебург. Подальше отсюда…

– Да, я думаю, это и ешть… коммандер… главный от marines и нофый директор.

– Вот так вот? – ухмыльнулся Ахмет. – Нормальный ход, начальственный. Жаль. Был у меня к местному директору… месседж. Ну да ладно. Ушел – ушел. А у вас тут что, проблемы с соляром?

– DF мало, ошень, но инфомэйшн… никто не жнает.

– Ага. Понятно. Тогда было бы логично… – Ахмет аж присел, прохваченный догадкой: Сука! Чуть не проебал! Блядь, надо слушать, что жопа шепчет… – И не приглушая больше голоса, гаркнул на пытающихся отдышаться Серегиных семейников: – А ну, мужики, стволы хватаем и ходу! Ща этот балок ебнет! Быстро, быстро! Вон, за тот, серебристый! Эй, че встал! Помоги Губе! Шевели поршнями! Эй, Евтей, там стой, не подходи!

Генераторная взорвалась не сразу, а к тому моменту, когда Ахмет уже начал сомневаться в истинности нехорошего ощущения, появившегося при первом взгляде на ее оранжевые бока. Можно было не отходить, закладывавший заряды то ли был спецом, хорошо знавшим убойные места агрегатов, то ли ощущал напряг с расходниками – в алюминиевом балке генераторной ухнуло несильно. Взрыв только стряхнул с крыши снег да вытолкнул стеклопакеты. Подбежал захукавшийся Евтей:

– Слышь, там это, забор, ну, из проволоки который, они его положили, и в это, в лес там дорога…

– Положили забор и ебнули по дороге на сто двадцатый?

– Ну, я не знаю, где тут двадцатый, где сто двадцатый. Но в сторону Старогорного. Он же там где-то?

– Точно. Странно, я думал, на Ебург пойдут…

– Это че, вернутся, думаешь?

– Нет. Не вернутся. Это кто-то шибко умный, кто с ходу просек фишку. И хуй на них, нашим легче. Дальше Аргаяша все равно не уйдут. Все, Евтей, давай в строй, двигаемся!

Откуда-то издали донеслась искаженная многократными переотражениями истеричная, нескончаемая очередь, на весь магазин. Все замерли, повернувшись к звуку: как он там? Живой! Сдвоенные, три раза. Добил, порядок.

…Все, время пошло. Эти тоже слышали стрельбу, по-любому…

Маневрируя между модулями, Ахмет погнал людей напрямик к столовой. Там и решим. На самом деле, толпа долго в одном месте не задержится, особенно когда в расположении стрельба.

Трудно за короткий срок изготовить для стрельбы крупнокалиберные аппараты, даже если есть штатные станки. Если станков нет, это превращается в реальную проблему. Не рассчитывая, Ахмет все же очень надеялся на то, что на плацу перед здоровенным модулем столовой окажется хоть один «хаммер». Может, даже с пулеметом на крыше. Тогда к двум своим и взятому на блоке третьему браунингу добавился бы еще один, и было бы на что пристроить стволы.

«Хаммера» перед столовкой не было. Ахмет мгновенно вдохнул лежащую перед ним картину будущего боя: слева огромное сборное здание столовки с выпуклыми пластиковыми горбами в световых проемах на крыше. Стены – сандвич; считай, что картон. Перед столовкой плац, где-то пятьдесят на сто. Окружен модулями, окна и двери выходят на плац. Вон, даже видно головы набившихся в столовку америкашек.

…Че у них там, партсобрание, что ли… Это вы кстати придумали. Ща вы у меня все выступать будете, перед Аллахом… Так, как сделаем. Можно так, а можно эдак. Будем, как понаглее. Да, не подвел морячок, ишь ты…

Теперь только скорость. Не дать очухаться.

– Так, первые номера! Токарь, Кобзон! Ты! Эй, первый номер! Заснул, твою мать?! Давайте в трейлеры эти, как их, в модули! Окно на хуй, стол к окну, стволы проволокой к раме! Бегом, сука, бегом! Вторые! Поможете и сразу на крышу, пасти! Вон на ту и на эту, шевелись!!! Чтоб ни одна блядь мне пулеметчиков с тыла, поняли?! Сытый, ко мне! Эй, моряк! Ко мне тоже! Губа, мешок сюда и ленты разнес! Магазин отстегни и стволы этому отдай! Моряк, взял, ху ли смотришь! Все? Так, по моему выстрелу – все! Чтоб ни один ствол не стоял, чтоб все работали, ясно?!

Люди бросились по местам, не обращая внимания на изумленно оборачивающиеся на них лица в окнах столовского модуля. Вторые номера пинками вынесли пластиковые двери и помогли первым затащить пулеметы внутрь. Из ближнего модуля уже выбегал Губа, оставив коробки с лентой. Все, теперь только запереть.

– Сытый, ломишься к той двери и устраиваешь им на выходе пробку. Завал чтоб под потолок, чтоб ни одна сука через тебя не прошла. Ща, погодь, отсыплю, и беги. А ты, моряк, за мной. Вот, здесь стой. – Ахмет быстрым шагом вышел на середину плаца и высыпал из мешка половину винтовочных магазинов прямо под ноги между собой и Райерсоном. – Вот, держи. Давай быстрей.

Сытый решительно рванул мешок и побежал к торцу. Ахмет оглянулся: пулеметчики еще возятся. Эх, линия огня близко слишком, не цепануло бы.

Посмотрел на двери столовки – о, уже кто-то шароебится, пора. Ахмет упал на колено, увлекая за собой Райерсона, и протянул ему магазин:

– Погнали, морячок.

Райерсон без раздумий взял и примкнул магазин, изготовившись к стрельбе. Сознание отступило окончательно, теперь перед телом была одна задача – не допустить прорыва из зала столовой. Русский выбрал правильное решение – устроить на двух выходах баррикады из трупов и расстрелять в упор толпу за картонными стенками. Они не смогут даже метаться, и три пулемета 50[96] срежут толпу как газонокосилка.

Первая очередь бросила назад две фигурки, приближавшиеся из темноты коридора. Второй, наполовину выдув магазин, Ахмет перечеркнул все четыре здоровенных окна… Надо подстегнуть. Пусть давятся в дверях. Ага, Сытый работает. Давай, парень. Опять коридор, погодите вы, суки, ща заряжусь – три, три. По два не выходит. Ладно, сойдет. Коридор, так, еще, нормально. Этот куда хуярит? О, правильно. С той стороны тоже надо… Ахмет вслед за Райерсоном перенес огонь на участок зала перед дверьми в выходной коридор, пусть там тоже сложится куча. Куда-то пропал звук. Как там пулеметчики? Ща, этот кончится, оглянусь. Три, два, два. Ну вот, уже по два получа… Ну ни хуя себе. А я боялся, что не услышу…

За спиной ударил первый пулемет, и слух тут не потребовался, его грохот чувствовал весь организм. От столовки тут же полетела всякая дрянь, поднялась откуда-то взявшаяся пыль, словно здание выбивали, как ковер… Второй. Давай, Токарь, ты можешь, знаю. Третий. Все. Оба, опять… Ахмет сменил магазин и несколькими очередями подавил шевеления в коридоре. …Щас рамы ебнутся. Бля, через минуту ни хуя будет не разглядеть…