Асия Кашапова – Каратель (страница 41)

Шутливо толкнув в бок сжавшуюся на сиденье Аню, Грин высунулся в люк на крыше «хамвика» и будничным тоном спросил:

– Эй, парни, кто теперь у вас здесь старший?

Ему что-то выкрикнули сразу несколько человек, и Грин с облегчением опустился на сиденье, указывая водителю, где встать.

– Джек, разворачивайся мордой к дороге, прикрывайся корпусом «Бредли». Еще сдай назад. Еще, а то сектор себе перекрываешь. Все. Слушай задачу. Мы с мисс Соассеп сейчас выйдем и зайдем во-о-он в тот модуль. Ты перелезаешь назад, к пулемету. Сейчас… – Грин поднял запястье – …без двадцати восемь. Если мы с мисс Соассеп не выходим из модуля ровно в восемь, вы с Финнеганом размазываете этот модуль и уходите в расположение. Если вас атакуют – то же самое. Огонь по команде Майрона. Пока меня нет, старший он. Если я не возвращаюсь – старший Макконахи, он знает, что делать. Ты понял меня, Джеки-бой?

– Сэр, я…

– Ты понял, сынок. Давай держись, ты на войне, солдат. Погоди, дай мне поговорить с Майроном.

Проинструктировав Финнегана на армейском жаргоне, из-за которого Анна не поняла и десятой части сказанного, Грин вырубил планшет и бросил его на колени водителю.

– Ну что, Энн. Пойдемте целоваться с Годзиллой.

– Пошли, – улыбнулась Аня, которой почему-то стало совсем не страшно… Подумаешь, зайти поболтать с парнями, только что взявшими верх над полусотней вооруженных головорезов и перестрелявшими несогласных. Подумаешь, делов-то… Я бы раньше от одной только мысли описалась. А с Ником не страшно. Не, я такого еще ни с одним не чувствовала… Не отпущу. Вот только вылезем из этой задницы, поговорю с ним сама. Если будет тормозить, хрен с ним – начну первая. Какая разница… Ник, Никола. Коля. Интересно, он быстро привыкнет к «Коле»? Коленька…

С немалым трудом выцарапали с заднего сиденья упирающуюся и шипящую Сару, видимо, догадывающуюся о том, что совершила последнюю автопрогулку и в этой жизни никуда больше не поедет.

Войдя в командирский модуль, Анна с Грином обнаружили в тамбуре избитого до неузнаваемости прайвита, оттирающего снегом свежую лужу крови. Дверь в командный центр висела кое-как, на уровне пояса в пластике зияла дыра от кучно пришедшей очереди, вокруг острых краев лохматился вывернутый утеплитель. Под ногами захрустел платик, и голоса людей, над чем-то злорадно похохатывавших в командном, резко оборвались; клацнули затворы.

– Кого там несет? – недовольно рявкнул кто-то по-русски.

– Это же ж эти, шо на БМП приехалы, – с ленцой ответил кто-то с отчетливым украинским шоканьем. – Ща будут пальцы хнуть.

– USA marines, – отозвался Грин, отодвигая жалобно хрустящую дверь и вталкивая Сару в пахнущую свежим порохом комнату.

Толкнув Сару в угол, где та сразу сползла по стене на пол, Грин помог Ане перешагнуть закрывающую дорогу перекошенную в проеме дверь.

У стола сидели четверо очень неприветливых русских со стволами наготове. С первого же взгляда Аня поняла: Грин прав. Парни явно собирались в дорогу, об этом хором твердила сотня мелких признаков, от тщательно собранных укладок, небрежно сваленных в кучу под стеллажом с фотографиями покойного Командира, до едва пригубленной бутылки Чиваса на усыпанном пеплом столе. Представив встречу с этими бандюками у склада с остатками солярки, Аня окончательно решила полностью довериться Грину.

– Маринс-шмаринс, – нехорошо щерясь, пробубнил под нос самый главный. – И еще шлюхинс. Ну и ху ли тебе тут надо, шмаринс?

Заметив, как под кожей на скулах Грина зашевелились мышцы, Аня поняла: если они хотят отсюда выйти, надо брать ситуацию в свои руки, и немедленно. С такими нужно разговаривать соответственно, Аня хорошо выучила повадку этой породы в тартуских клубах, еще до Этого.

– Ник. Я сама. – Аня умоляюще посмотрела на окаменевшее лицо Грина, и – слава богу, Грин кивнул, не сводя глаз с переносицы главного.

Аня с благодарностью за понимание чуть-чуть прижала локоть к его боку и, сделав несколько шагов к столу, выдернула свободный стул. Пододвинула Грину, выдернула себе второй. Села, обвела холодным взглядом частников:

– Тут все знают, кто я?

– Без пяти минут дохлая сука, – отозвался из угла один из частников, плотный коротышка со свежим синяком на пол-лица. – Смотри-ка, «тут все меня знают…» Звезда, блядь.

– Погодь, – оборвал Подбитого Глаза Старший. – Ты давай, сестренка, рассказывай, чего аж на «бредлике» сюда приехала. А понты в самом деле брось, Сергеич грубиян, конечно, но правильно тебе выразил. Ты сейчас не и. о. никакое, а так, смазливая телка с хуевой охраной.

– Еще какое и. о., «братишка», – нагло усмехаясь, перебила Аня.

– Эт с хуя ли? – хмыкнул сбитый с тона Старший.

– У «бредлика» приказ размолотить этот ваш курятник через… – Аня глянула на часы – …восемнадцать минут. Если мы отсюда довольными не выйдем. Противотанковых средств у вас нет, окна и двери все на ту сторону. Так что или проковыривай стену и съебывайся, или давай по-хорошему.

Частники переглянулись, но особого беспокойства не проявили.

– Это с тобой вместе, что ли? Размолотить?

– Со мной вместе, – весело улыбаясь, подтвердила Аня, стараясь выглядеть достаточно сумасшедшей. – И размолотят, не боись; у них с дисциплиной нормально все. Так что давай-ка лучше поговорим. Без понтов и прочего.

– Да я че, против, что ли. Давай так давай. Если у тебя для нас есть что-то интересное, то почему не срастись. А нет – так нам, знаешь ли, по хую мороз; сегодня, завтра ли…

– Агрбу завалили? – не ведясь на тон, деловито спросила Аня.

– А как же. Ибо не хуй, – назидательно хохотнул развалившийся на стуле у окна молодой паренек с не по-здоровому веселым взглядом.

– Чегой-то наш абрек больно деловым от тебя приехал, – пояснил Старший. – Совсем забылся парень. «Айне колонне марширт сюда, цвай колонне туда…» Нашелся тут, понимаешь, генерал шашлычных войск. Ты не тяни резину-то, говори, что хотела. Че, совсем у америкашек плохи дела, раз тебе с простой солдатней договариваться приспичило?

– У вас связи давно нет?

– Да как у всех пропала, так и у нас.

– В чем дело, понимаешь?

– Ты спрашиваешь или опять рисуешься, я не пойму.

– Ладно, раз ты такой весь резкий, просто послушай. Кстати, я с каждой рожей отдельно договариваться тут не собираюсь. Если ты подписываешься, они тоже? – кивнула Аня на остальных.

– Ты скажи, что хотела. А мы подумаем, тут себе никто не враг. Если кто что не поймет, дак я объясню.

– Будем надеяться, – хмыкнула Аня и разложила Старшему ситуацию, в конце кивнув на Грина. – Вот, это он придумал, что делать.

По мере расклада мужики посерьезнели и подтянулись к столу. К моменту обозначения плана совместных действий, когда Аня уже только переводила Грину и Старшему, атмосфера приобрела довольно конструктивный характер.

– Угу, – вникнув в суть плана, задумался Старший. – Примерно понял. Слышь, сестренка, сходи-ка маякни там «бредлику», чтоб шмалять не начал. Аня глянула на часы и сорвалась с места, дивясь выдержке Грина – до открытия огня оставалось около трех минут.

Грин остановил ее, и они вышли вместе. Оставив Аню у модуля, Грин сходил к «Брэдли», уставившемуся тонким хоботом ствола на каре разноцветных пластиковых коробочек. Снова диалог на американском военном жаргоне. Аня опять поняла лишь несколько слов; но до чего же родным теперь кажется еще неделю назад приятный, но совершенно посторонний голос… Лязгнул бээмпэшный люк, Грин вернулся и встал рядом с Анной, придерживая ее за рукав.

– Чего мы ждем?

– Слушай. И давай-ка подойдем поближе. Снегом не скрипи!

Через возню в тамбуре было слышно, как обладатель украинского прононса на хорошем английском пытается расспросить скулящую Сару. Грин снова дернул Аню за рукав и, смеясь, склонился к ней, обжигая ухо горячим шепотом:

– Слышишь? Вон как, оказывается, russian private знают язык.

– Это же ваша американская пословица: «Умеешь считать до десяти, остановись на семи»?

– Точно.

– One. Сара колется.

– А что ей остается делать. Попала, тварь…

– Ты ее для этого сюда и привез?

– Конечно. Наши слова – это только наши слова. А тут, понимаешь, первоисточник…

– Они же ее убьют.

– Скорее всего. Зато не придется никого ни в чем убеждать.

– Грин, ты скотина.

– Я знаю. Все, пошли.

– …и как только DF кончится, генераторы встанут, – закончил пояснять Хохляцкий Акцент. Видимо, тем, кто не настолько волок по-английски, чтоб понять сбивчивое лепетание логистки… Генераторы уже час как стоят. Все-таки мужики иногда как малые дети, верят любому слову… – подумала Аня, поднимаясь за Грином в модуль по липкой лестнице.

– Заебись, – со странноватым весельем провозгласил из командирского кресла Старший. – А налево солярку наладила вот эта вот сучка. Правильно? Пра-а-авильно.

Русский взял со стола огромный израильский пистолет и направил ствол в лоб прижавшейся к стене Сары. Грин перешагнул порог и дернул Аню за руку, останавливая рядом с собой – линия огня проходила в паре шагов.

– Значит, вот эта самая сучара подставила всю базу и меня лично. Хуй с ней, с базой, но вот со мной, подруга, ты поднаебалась… – пробурчал под нос русский и перевел тяжелый взгляд на Аню: – Как там тебя, Аня? Не знаю, Аня, зачем ты ее с собой таскаешь, но эта манда добегалась.

– Она не понимает.

– Все она, падла, понимает, – безжалостно ухмыльнулся Старший. – Да, сучье пиндосское? Where are my D F, whore?