Ашот Григорян – Высоцкий и Армения (страница 3)
Некоторые стихи и песни Высоцкого («Сыт я по горло, до подбородка…», «Солдаты группы «Центр»», и другие) были написаны в квартире Кочарянов.
Первые роли в кино Высоцкий получал благодаря ходатайству Кочаряна: таким образом он снимался в фильмах «Увольнение на берег» (1961) и «Живые и мертвые» (1964), вторым режиссером которых был Кочарян, а также в фильмах «713-й просит посадку» (1962), во время съемок которого Высоцкий познакомился с будущей женой Людмилой Абрамовой, и «Стряпуха» (1966).
Инна Кочарян рассказывала такую историю: «1964 год. Вот здесь, в этой самой комнате, серьезно разговаривают Володя и Люся Абрамова. Она ждет второго ребенка, а Володя говорит: «Денег нет, жить негде, а она решила рожать…» Входит Лева, сразу все понял. «Ты – молчи! Ты – рожай!» Я это хорошо запомнила. Тогда родился Никита».
Известно, что у Кочаряна было обостренное чувство справедливости, он не мог позволить, чтобы при нем кого-нибудь унижали. Согласно свидетельствам, к Кочаряну с доверием относилась мать Высоцкого Нина Максимовна. В интервью 1978 года сам Высоцкий рассказывал о Кочаряне: «он снимал еще как ассистент по реквизиту «Тихий Дон» у Сергея Аполлинарьевича [Герасимова]. А потом он уже стал снимать (он юрист по образованию), – начал снимать, даже в Одессе свое кино снял. Он умер, от рака. Это один из самых моих близких друзей был. Ну, у него вот <жили>…» По словам школьного друга Высоцкого Михаила Горховера, Кочарян «не просто дружил с Высоцким, он опекал его»23. Артур Макаров говорил про Кочаряна: «Это был любопытнейший человек, очень способный, с замечательным характером. Из породы тех людей, которые нужны друзьям в любую минуту и которые никогда не оставляют их обделенными»24. А Аркадий Свидерский вспоминал: «О Леве я могу несколько суток говорить, не умолкая. Такого человека я больше в жизни не встречал. Он был нам и отцом, и старшим братом, и другом. Невероятной одаренности человек. …Он обладал невероятной физической силой, и если его вынуждали, то пускал ее в ход. В самом крайнем случае, конечно»25. По словам И. Кочарян, в 1967 году в Одессе случилась такая история: «…Вечером пришли ребята, и этот [актер] Стефан Данаилов сказал Володе: «Пой!». Володя говорит: «Я не хочу». Тогда Данаилов достал деньги и бросил Володе в лицо. И Лева этим Данаиловым сломал тахту».
Рассказывает Людмила Абрамова: «Лева был замечательный человек. Он мог бы быть директором интерната или большого детского дома. К нему людей тянуло – и именно тех, кто нуждался в помощи, тепле и поддержке. А то и в жесткой критике – ведь все побаивались Леву. Володя в том числе. Он мог быть грубым, и при этом – музыкальность изумительная, голос красоты необыкновенной. Мог врать женам своих друзей, глядя спокойно в глаза, но лишь потому, что он был их воспитателем и все мы были – его семья. Была ли эта ложь во спасение или не во спасение, но – чтобы своих не трогали! … И, по-моему, образ Жеглова – это долг памяти двум людям: Леве Кочаряну и брату Толи Утевского».26 Кстати, актер Олег Савосин утверждал, что фильм по роману Вайнеров «Эра милосердия» задумал в свое время Кочарян и перед своей смертью вместе с братьями Вайнерами начал писать сценарий, однако известно, что роман был написан и издан только в 1975 году…
Согласно биографу В. Новикову, в одну из первых встреч Высоцкого и Влади на публике, во время Московского кинофестиваля, Сергей Герасимов приглашает Влади на танец, после чего «она танцует только с Высоцким, причем Лева Кочарян с ребятами организует вокруг них живое кольцо, чтобы посторонние не пытались претендовать»27 (об этом эпизоде в своем интервью вспоминает А. Свидерский).
Когда страдавший тяжелой болезнью Кочарян уходил из жизни, Высоцкий не навещал его в больнице (из-за этого кинорежиссер, по словам Юлиана Семенова, «жутко переживал») и не был на похоронах, так как ему было невыносимо воочию увидеть эти трагические картины. После этого семья Кочаряна и некоторые из друзей, в том числе Эдмонд Кеосаян, отвернулись от него. Вот такая ирония судьбы: автор «Песни о друге», человек, умевший по-настоящему дружить, не смог найти в себе сил, чтобы навестить тяжелобольного старшего друга, который так нуждался в поддержке. В. Новиков пишет, что в день похорон Кочаряна с Высоцким «приключается то, чего никогда прежде не бывало, – приступ абсолютной некоммуникабельности, неспособности с кем-либо говорить и сделать хотя бы шаг из дому»28. В последние годы жизни Высоцкий особенно часто рассказывал о Кочаряне: «Нет хозяина этой квартиры, нет Левы Кочаряна… Он успел снять только одну картину как режиссер – «Один шанс из тысячи»… Он его поймал и быстро умер. Он успел немного. Он жил жарко – вспыхнул и погас – мгновенно». В записи, сделанной в гостях у С. Димитриева (Болгария) 18 сентября 1975 года он подробно рассказывает о последнем дне Кочаряна, как будто сам присутствовал при этом, хотя и отмечает, что не ходил к нему в больницу, не был на похоронах29. Это лишний раз показывает, как он переживал по поводу смерти старшего друга даже через 5 лет. Валерий Янклевич рассказывал, что Высоцкий «никогда не был на похоронах ни у кого». Поэт как-то признался ему, что не присутствовал на похоронах Кочаряна, так как не мог видеть Леву в гробу30. Валерий Нисанов вспоминал: «Однажды Володя зашел ко мне домой – это было в конце мая 1980 года. А у меня на стене висят фотографии, на одной из них я снят вместе с Левой Кочаряном. Володя остановился перед этой фотографией и долго-долго стоял и смотрел. Не знаю, что когда-то между ними произошло, но у Володи вдруг началась истерика, самая настоящая, со слезами…» По словам Артура Макарова, «Левина фотография всегда стояла у него дома около кровати»31. О Кочаряне Высоцкий рассказывал и на последнем своем выступлении 16 июля 1980 года.
Отец Левона – выдающийся мастер художественного слова, драматический актер Сурен Акимович Кочарян (1904-1979) исполнял со сцены «Илиаду» и «Одиссею», «Давида Сасунского» и «Декамерон», «Войну и мир», сказки и поэмы Туманяна и другие произведения. По словам И. Кочарян, он бывал у сына дома: «Володя был с ним хорошо знаком и относился к нему с огромным пиететом. Вместе с нами Володя несколько раз был у Сурена Акимовича дома. Надо сказать, что Сурен Акимович был необыкновенным человеком. Мало того, что он был великолепный чтец-монументалист, но и все литературные композиции, которые он читал, были написаны им самим. Он читал и советскую литературу: были у него композиции по «Молодой Гвардии» и по «Стали и шлаку», но он же делал композиции по «Одиссее» и «Илиаде» – гекзаметр, где все было соблюдено до последней буквы. Он вообще был очень эрудированным человеком, и Володя всегда, когда разговаривал с Суреном Акимовичем, слушал его с таким… придыханием. Даже нельзя сказать, что он его любил – именно с огромным пиететом относился… Эти встречи, конечно, бывали нечасто: Сурен Акимович был занятым человеком. Володя бывал несколько раз с Левой или с Толяном на его концертах, а я с ними вместе была на «Крейцеровой сонате» – в зале Чайковского он читал. А еще как-то раз в Библиотеке Ленина мы слушали в его исполнении «Тысячу и одну ночь». Володя с Левой бывал чаще (на чтениях его отца): если Лева его приглашал, то Володя бросал все дела и шел слушать Сурена Акимовича»32. Инна Кочарян рассказывала, что Высоцкий боялся реакции своего отца, если он переведется из строительного института в театральный: «Лева [Кочарян] и Толян [Утевский] уговорили отца Левы – Сурена Акимовича Кочаряна (а он же был народным артистом СССР), чтобы он поговорил с Семеном Владимировичем…»33
Свою первую значительную роль недавно окончивший Школу-студию МХАТ Высоцкий сыграл в фильме «Карьера Димы Горина» Фрунзе Довлатяна и Льва Мирского (1961), окончивших в 1959 году режиссерский факультет ВГИК (мастерская С. Герасимова и Т. Макаровой, приемных родителей Артура Макарова). «Карьеру Димы Горина» Высоцкий называл своей первой картиной. Оператором фильма был Константин Арутюнов. Довлатян и Мирский приступили к съемкам фильма в 1960 году. Высоцкий участвовал в пробах на роль Софрона, но был утвержден не сразу: на эту роль сначала был назначен Лев Борисов, однако из-за нарушений дисциплины через десять дней его освободили от роли и вызвали Высоцкого34. Однако В. Новиков в книге «Высоцкий» пишет, что Довлатян и Мирский пригласили Высоцкого на съемки «Карьеры Димы Горина» по рекомендации Кочаряна35. В первый съемочный день Высоцкий должен был в кабине машины приставать к героине Татьяны Конюховой, но стеснялся. По словам Высоцкого, «режиссер кричал (он у нас армянин) – «Ты мужчина, в конце концов, или нет?!» В фильме Высоцкий выполнял также ряд сложных трюков. Критика положительно оценила фильм.
По собственному признанию, при знакомстве у Левона Кочаряна Высоцкий произвел на режиссера Эдмонда Кеосаяна «не очень приятное» впечатление. Только значительно позже Кеосаян признался, что он «тогда не знал Володю – сложного и разного и куда менее однозначного, чем о нем думали». После уговоров Кочаряна Кеосаян согласился снять Высоцкого в своем фильме «Стряпуха». Светлана Светличная вспоминала: «В 1965 году Высоцкий снялся у Эдика Кеосаяна в «Стряпухе». Мне кажется, что он снимался не для того, чтобы была еще одна кинематографическая роль. Просто Эдик Кеосаян с Левой Кочаряном, видно, договорились его занять, чтобы Володя не чувствовал себя одиноким, ненужным, забытым». Кочарян уговорил Кеосаяна снимать Высоцкого в «Стряпухе», однако в станице, где проходили съемки, Высоцкий выпивал, из-за чего начался конфликт с режиссером. И. Кочарян вспоминала: «Есть такое понятие в кино – «актеры окружения». Снимаются они немного, но главное – получают постоянную зарплату. И на «Стряпухе»… Лева просто «приказал» Кеосаяну взять Высоцкого… Но отношения у них складывались сложно. Честно говоря, Кеосаян два раза выгонял Высоцкого. И Лева дважды уговаривал Кеосаяна снова его взять. Мы получили очень интересное письмо от Володи из станицы Усть-Лабинской, где снималась «Стряпуха». Это письмо стилизовано под чеховский рассказ «Ванька Жуков»: «Дорогой Левон Суренович, приезжай поскорей, Кеосаян бьет меня селедкой по голове…»36 Кеосаян угрожал убрать Высоцкого из картины. И. Кочарян рассказывала, как Высоцкий прятался у них от бушевавшего Кеосаяна и вышел только после того, как Левон Кочарян все уладил. Однако в фильме Высоцкого озвучил другой актер.