Ашира Хаан – Хочу замуж! (страница 10)
Зато я стояла и смотрела ему вслед, тяжело дыша, будто только что карабкалась на этот холм. Впервые разглядывая так подробно без круизной суеты.
Высокий он.
Виктор, не холм.
Широкоплечий.
С узкими бедрами и длинными ногами.
Ему явно не меньше сорока, но двигался он легко, как могут двигаться только молодые мужчины, еще не познавшие скрипа коленок и болей в спине.
При этом движения скупые и точные, словно он контролирует свое тело лучше, чем большая часть людей.
А еще от него исходило ощущение опасности.
Мне одновременно было жаль, что он ушел — и в то же время я испытывала облегчение, что не пришлось проверять, на что я способна.
И на что способен он.
Он, кажется, на многое. Не уверена, что я выдержу его уровень.
Чем дальше он уходил по набережной в сторону теплохода, тем растерянней я становилась, не понимая, с чего вдруг так закусилась на человека. Что за истерическая реакция на пустом месте? Докопалась до полузнакомого мужика, наехала на него, чуть не набросилась с… Ну, будем считать, что с кулаками.
Дура какая-то.
А ведь всегда гордилась всегда своей рациональностью.
Даже к поискам мужа до этого круиза подходила рационально.
После развода я, разумеется, пыталась найти нового мужчину. Потому что была уверена, что тут как с верховой ездой. Упала с лошади — садись обратно, а то так и будешь всю жизнь бояться.
Но теперь у меня была Алиска — и жизненный опыт.
После тридцати от мужчины мне требовалось нечто большее, чем умение играть на гитаре и горячо шептать на ухо: «Хочу от тебя ребенка… девочку. Такую же красивую, как ты!»
В двадцать пять я считала, что это самое главное, и Андрей справлялся безупречно.
После свадьбы оказалось, что для семейной жизни нужно другое: умение зарабатывать деньги, менять подгузники этой самой красивой девочке и терпеть ее крики.
Хотя бы терпеть, если уж не можешь успокоить.
Примерно с такими критериями я и вышла на брачный рынок, обмыв свеженькое свидетельство о разводе. Мне казалось, что это не очень высокие запросы. Примерно, как предыдущий набор, просто в другой области и в другой возрастной категории.
Какой я была наивной…
Первым делом мне объяснили, что никому я не нужна с «чужим приплодом».
Разве что на пару раз, но и тогда должна постараться, чтобы компенсировать столь ужасный недостаток.
Потом рассказали, что если все-таки меня милостиво согласятся принять, Алиски в жизни нового мужчины быть не должно. Обеспечиваю я ее сама, забочусь о ней сама, а он не обязан даже разговаривать с моим ребенком.
У него нет никаких обязательств по отношению к ней — и ко мне.
Зато у меня — есть. Ведь он же не сажал на шею мне своего ребенка? Значит, я должна быть благодарна и вкладываться в наши отношения больше.
Ну, то есть, я готовлю, убираюсь, работаю, полностью занимаюсь дочерью.
А «любимый мужчина» позволяет мне заботиться о нем и быть счастливой от того, что он есть в моей жизни.
Ни один мой роман не продлился дольше двух месяцев.
За пять лет одинокой жизни я превратилась в ту самую разочарованную и обиженную разведенку с усталостью в глазах, которой так боятся все мужчины.
В круиз я отправилась, совершенно не веря в то, что получится найти мужа.
Я просто хотела поставить галочку — попробовала все возможное и невозможное.
Вышла замуж
После напряженного разговора с Виктором, мне уже не хотелось гулять по Рыбинску. Но тут такое дело… Надо же себя заставлять! Не представляю, что должно случиться, чтобы я решила еще раз приехать в этот город.
А значит — уникальный шанс.
Единственный визит.
Мимо памятников бурлаку и Остапу Бендеру, мимо Красной площади и архитектурного музея, мимо пекарен и кофеен с изумительными запахами, мимо уютных местечек, куда можно пробраться через тайные арки — я оббежала, кажется, весь город.
Купила сувениры с рыбами и приползла к отбытию теплохода не только успокоившись, но и без задних лап. Стоять на палубе, наблюдая, как мускулистые матросики бегают с канатами, сил уже не было, поэтому я свернула в музыкальный салон, чтобы наблюдать отшвартовку оттуда.
И совершенно не обратила внимания, что внутри уже творилась какая-то суета и были слышны нетерпеливые повизгивания.
Которые стали намного громче, когда я вошла в салон через распашные двери.
Внутри была Серафима с десятком девчонок, которые почему-то завизжали еще громче и стали кидаться мне на шею и поздравлять.
— Что происходит? — ошалело спросила я, оглядываясь.
— Настя! Ты вышла замуж! — прокричали мне в лицо и зачем-то сунули бокал с вином в руку.
— Когда я успела? — растерялась я, но вина отпить не забыла. — За кого?
— Смотри!
Меня развернули к дверям и показали пришпиленный над ними листочек с надписью «ЗАМУЖ».
— Это ритуал! Прикол! Надо было выйти в эту дверь — типа замуж! — пояснили мне. — Мы даже не успели, ты первая выскочила!
— С ума сойти… — покачала я головой. — И что это значит?
— Ты приглашаешь нас на свадьбу! — сообщили мне радостно.
— Х-х-хорошо… — пробормотала я, допивая вино.
Девчонки еще немного поспорили, выясняя, кому выскакивать «замуж» следующей, но дисциплинированно выстроились в очередь. Успели выйти еще две, пока из коридора не повалили замуж более возрастные дамы.
Они толпились в дверях, стремясь скорее попасть в салон. Мы аж растерялись от их количества и даже некоторой агрессивности.
— Ты здесь сидишь? — меня отодвинула от дивана старушка в спортивном костюме. — Нет, не сидишь.
— Стульчик нужен?
— Давайте, убирайте все со стола!
Их было больше, так что драться мы побоялись.
Последней вошла шикарная матрона с высокой прической, закутанная в цветастую шаль с кистями.
— Так, девочки, рассаживаемся за столами, сегодня в нашей рукодельной мастерской мастер-класс по завязыванию платков! — объявила она зычным голосом и только после этого соизволила обратить внимание на нашу растерянную группку. — Платки будем завязывать?
— Не думаю, — выразила общую мысль Серафима. — Мы тут еще не закончили…
— Закончили! — перебила ее матрона. — Уже сорок лет в этом салоне мы по вторникам завязываем платки. Если остаетесь — тоже будете завязывать!
Даже не знаю, что хуже — нежданно выскочить «замуж» или принудительно завязывать платок. Я решила не сравнивать и сбежала из салона первой.
Традиции теплохода были странноватыми, но почему-то с каждым днем он мне нравился все больше.
Это пугало.