Ашимов И.А. – Культуризация мифа и неомифа. Опыт концептуализации, философизации, семантизации и сакрализации мифа «Тегерек» и неомифа «Круг Зла» (страница 8)

Многие исследователи предупреждают о том, что современное общество склонно объяснять зло наследственностью и средой – но это самообман, так как извинять зло объяснениями его причин – это иллюзия, так же, как и проецировать собственное зло на фантомы и отрицать свою ответственность [Рассел Б., 2001].

Автор подчеркивает в своих исследованиях проблемы зла: «Мир лежит во зле, и нежелание это видеть искажает правду о мире и, следовательно, правду о Боге. Зла в мире гораздо больше, чем под силу причинить людям, и все попытки усовершенствовать мир без понимания трансцендентности зла обречены на неудачу. Дьявол хочет, чтобы мы поверили в бессмысленность жизни, чтобы мы грешили, даже не получая от этого радости, чтобы жили в тоске, равнодушные к чужим страданиям».

Находим нужным привести некоторые слова и из проповеди известного проповедника Паркера Т. (1810—1860): «Зло нетрудно овладеть нашим сознанием, потому что мы с готовностью распахиваем перед ним свой разум и волю. Сатана с легкостью справляется с нашим разумом, потому что он величайший логик. Он красноречив, он философ – и убеждает нас, что каждый из нас всего лишь случайное скопление атомов, у нас нет ни достоинства, ни свободы выбора, да и нужды что-то выбирать нет».

Другой проповедник – Никон Оптинский (1888—1931) говорил: «Зло извращает все идеалы: стремление к свободе сводит к анархии и вооруженному бунту; чувство долга – к бездумной покорности; гармонию – к застывшему и насильственному порядку; любовь – к похоти; равенство – к единообразию; смирение – к заурядности; благотворительность – к любопытству» [цит. – В.В.Кравченко, 2006].

Кольбе М. (1894—1941) пытался объяснить, что «Дьявол имеет три различные, но связанные между собой задачи: он восстает против Бога и мирового порядка; он искуситель и враг человечества; но он и сотрудничает с Богом, который не стал бы его терпеть, если бы тот не выполнял какую-то важную функцию во вселенной» [цит. – Т.Ю.Сидорина, 1998].

В книгах В.С.Соловьева (1988) находим следующие суждения: человеческое сознание склонно оценивать все, происходящее с ним, исходя из простейшей шкалы ценностей. Начиная с первобытных времен, мир удваивается, организуясь согласно системе простейших оппозиций: доброе/злое, небесное/земное, хорошее/плохое. Делом мудрости во все времена было примирение этих оппозиций, поиск того, что стоит над ними.

«Однако даже самая что ни на есть мудрая способность увидеть оправданность происходящего требует огромного мужества и немалого смирения, – так как все равно это происходит. Происходит то, что мы считаем несправедливым, неправильным, возмутительным. Нечто сопротивляется нашим замыслам и предположениям о принципиальной доброжелательности мироздания, в котором мы пребываем», – писал автор.

Расселу Б. (1872—1970) рассуждает так: «Наиболее четко неизбывность зла понимали древние люди, наименее же оно явно для нас, людей эпохи материального и душевного комфорта, предоставленного человеку «гуманистической» цивилизацией, когда изменились многие ценности этого мира. Зло – всегда загадка [Рассел Б., 2001]. «Когда оно свершается, то вызывает протест, затем – удивление и вечно остающийся без ответа вопрос: почему со мной? Зло представляется нарушением причинно-следственных рядов, выстраиваемых нами для объяснения мира и своего пребывания в нем», – таково суждение автора.

Следует вновь и вновь отметить тот факт, что Рассел Б. (1872—1970) является одним из самых последовательных и концептуальных исследователей проблемы Зла. Именно ему принадлежит целая серия монографий, посвященных исследованию концепта Зла, в которых подчеркивается, что зло неестественно, ибо оно нарушает то райское единство с мирозданием, которое тщетно надеемся обрести, и надежда на которое стоит за большинством наших житейских планов и расчетов.

На вопрос о том, в чем же заключается концепт Зла по автору, он отвечает так: зло трансцендентно, оно врывается извне в космос, выстраиваемый нашим сознанием. Даже если причиной зла являемся мы сами, суд совести оценивает и наказывает нас, виноватых, как чужака, которого следует изгнать из мира, где присутствует наше гармоничное с миром и собой «я». Именно поэтому издревле зло было так страшно и, в то же время, притягательно для человека. Оно указывало на что-то иное, на лежащее за пределами изведанного. Человек избегал зла, насколько это было в его силах, но не мог не задаваться вопросом: откуда оно? [Рассел Б., 2001].

В романе «Проклятье Круга Зла» устами Султанова говорится о том, что понять и осмыслить, скажем, мудрость, способен лишь тот, кто сам мудр. А что значить быть мудрым? Ясно то, что мудрость – это умение отличить важное от мелкого и ничтожного. Напротив, недалекий человек являет собой синоним мелочности, ничтожества. Но в таком случае, разве может мелочный человек быть добрым?

Роулендс М. (2005) высказывается следующим образом: многие исследователи отмечали то, что загадка «зависти богов», занимавшая древнего грека, может быть рассмотрена не только как поиск особой силы, особой персоны, – на каковую можно было бы свалить вину за эту зависть, – но как одно из проявлений несоразмерности человеческому образу мысли сил, создавших вселенную и правящих ею. Тем не менее, человеческое мышление, которому, – по крайней мере, согласно западным философским стандартам, – свойственно различение, разделение мыслимого, обнаруживает двойственность в самой божественной деятельности по созиданию мира.

Батай Ж. (1994) полагает, что именно отсюда в древних концепциях появляются такие странные, не имеющие персонификации, но, в то же время, не являющиеся некими механическими природами силы, как «адживы» джайнов или принцип «иного» неоплатоников. И то, и другое являются одним из необходимых условий создания мира, – однако на определенном плане существования они выступают как зло.

В вышеуказанном ракурсе, С.В.Роганов (2005), В.В.Кравченко (2006) и др., считают правильным ссылаться на античных неоплатоников, которые подчеркивали двойственность при описании материи: «Зло – материя (одна из ипостасей принципа „иного“), а точнее – низшая форма материи, являющаяся субстратом тел».

По мнению вышеприведенных авторов, причину зла неоплатоники помещают в душу, обладающую свободным выбором и возможностью либо склоняться к низшему, либо же восходить к высшему. В первом случае «зло заключается в том, что душа теряет себя, отождествляет свою природу с собственным носителем – телом. Именно поэтому материя и является злом – как объект неправильной установки души. Во втором же случае она равна себе и во время восхождения как бы сворачивает все планы творения, имея дело с совершенно другой инаковостью – инаковостью Творца тварному бытию».

В.В.Кравченко (2006) полагает, в сущности, и та, и другая трактовка зла не противоречат друг другу, являясь двумя сторонами описания самой сути инаковости: отделяющей нас от высшего начала, но, одновременно, и являющейся знаком присутствия чего-то внеположного нам. В такой инаковости неоплатоники видели «почти небытие», источник разрушения, конечности человеческого существования, опасность морального искуса – то есть возможные формы проявления зла.

По Расселу Б. (2001), «иное» было и необходимым моментом восхождения к единому, к абсолютному Иному, любое высказывание о котором является «истинной ложью». «Пожалуй, из всех древних философских школ именно неоплатоники в наивысшей степени выразили загадочность зла. Однако признание загадочности не означает принятия зла», – писал Рассел Б. (2001), – «даже признавая его неизбывность, мы не сможем отказать себе в естественном стремлении преодолеть эту разрушительную стихию.

Последователи этого философа говорили о том, что само размышление над природой зла, написание книги на тему восприятия зла в различных культурах – один из способов преодоления зла. Причем, естественно, имеющего психологический, а не онтологический итог.

– «Высказанное, названное, изображенное становится одним из фактов культуры, одним из предметов «домашнего обихода» человека, – писал Рассел Б. – «Иными словами, оно переходит в иную ипостась человеческого опыта, когда его носитель является представителем «родового существа» – рода человеческого. Последняя абстракция – изобретение европейской культуры и европейской философии – позволяет любое событие сделать моментом в истории «человеческого духа», и, в этом плане, оправдать его. И вновь мы возвращаемся к парадоксу: создание книги о зле – это своеобразное его оправдание, помещение в культурную ткань мироздания, так сказать, расширенная теодиция».

Обзор литературы, посвященное проблеме зла показывает, что традиционно зло разделяют на три категории: зло метафизическое, как отсутствие совершенства, всегда присущее нашему миру (по сути, это та часть природного зла, которая обусловлена конечностью мира и наличием естественных законов); зло естественное – страдание, как результат физического влияния «природных явлений» (боль, болезнь, ураган, пожар и пр.); зло моральное – намеренное (греховное) желание причинить кому-то страдание.

В романе «Проклятье Круга Зла» Султанов рассуждает о том, что на сегодня в человеческой популяции побеждают страх, алчность, корысть.