Ашимов И.А. – Кто где? Я – это я или я – это он? (страница 5)

Итак, в книге на очень абстрактном научно-художественном уровне философски дискутируется вопросы: 1) Пересадка головного мозга одного человека к телу другого? Или пересадка целиком тело одного человека к головному мозгу другого? Причем, в том и другом варианте, часто нами апеллируется к очевидно абсурдным на первый взгляд, научно-фантастическим выводам мысленного эксперимента. И хотя такое такой сюжет книги изначально может показаться чрезмерно абстрактным, однако, такой философский эксперимент в данном направлении привел нас к некоторым весьма интересным результатам. Один из них – это то, что в подобных случаях правильно будет говорить о пересадке тела к головному мозгу. В этом случае тело человека, которая пересаживается к чужому головному мозгу, будет иметь все признаки трансплантационного комплекса. Философские аспекты данного утверждения мною изложены в капитальной монографии «Теория трансплантационной этики» (Бишкек, 2023).

Итак, ключевой вопрос сюжета романа таков: в какой момент в течение данной трансформации произошла перемена? Когда прекратил существовать один человек (имеющие тело) и когда начала существовать в новом теле другая личность (головной мозг)? То есть когда возник вопрос: Кто жив? Кто мертв? Если вы немного поразмыслите над этим вопросом, то станет ясно, что здесь не может быть какого-то одного конкретного момента – словом, не может быть конкретной минуты, часа, дней и месяцев, в которую прекращает существовать одна личность и начинает существовать другая личность. Все зависит от полноты нейрореабилитации.

В книге читателям преподнесено, что имеет место некий постепенный процесс, где по мере восстановления мозговой деятельности данный человек – реципиент головного мозга, становится все более и более отличным от того, что было с ним до пересадки ему головного мозга. В итоге, все более и более правильным становится то, что исчезла личность человека, имевшая тело, а вместо него начал существовать совершенно другой человек, идентифицированный уже пересаженным ему головным мозгом.

Осмыслить то, что через определенное время (время затраченное на нейрореабилитацию) в этом мире будет жить тот, которому было пересажено тело другого человека, так как он обладать специфической особенностью – личностью, даеко не просто. Но что в том человеке будет такого, что сделает его тем самым человеком, приобретшего новое тело? До сих пор мы говорили об этом, как кажется, о сумасшедшем уровне причудливого научно-фантастического эксперимента. Но сейчас, в свете экспериментальной философии становится реальностью все же феномен пересотворения личности.

Экспериментальные философы начали размышлять о подобного рода проблемах, и мысль, что, возможно, такое исследование – исследование, исходящее из нашей очень абстрактной традиции философской рефлексии – действительно может пролить определенный свет на многие спорные моменты реальности. В этом аспекте, данный философский эксперимент демонстрирует, что суждения людей о том, насколько меняется «Я», оказывают влияние на ощущение ими разницы между самими собой и другими людьми. «Я» отличается удивительной стабильностью, люди думают о себе как о фундаментально отличающихся от других людей – этого человека из будущего с ним связывают особенные узы, которые не свойственны никому другому.

В результате философского эксперимента «Кто где? Я – это Я или Я – это он?» доказывается, что наше сознание полно всевозможных процессов. У всех нас есть разнообразные убеждения, цели, ценности и эмоции, но не всё это подчинено одному знаменателю. Некоторые из этих вещей репрезентируют наше настоящее «Я» – ту личность, которой мы в глубине души являемся. Однако, у нас также может быть множество других убеждений, которые мы будем вынуждены так или иначе принимать. Все перипетии дилеммы приведены в нашем научно-художественном сочинении, которое является свообразным и наглядным материалом философского суждения.

Известно, что на протяжении тысячелетий философов интересовал вопрос: чем есть истинное «Я»? В частности, они задавались вопросом: из всех составляющих нас частей, какие из них являют истинное «Я», а какие – лишь некий поверхностный слой, то есть ту часть нас, которая не есть нашим ядром? Если обратиться к древнегреческим философам, например, к Платону и Аристотелю, то мы найдем суждение, что наша способность к умозаключению, к рефлексии – и есть наше истинное «Я». Этот вопрос тоже составляет интерес для экспериментальных философов, однако этот вопрос более интересен в несколько ином виде. Экспериментальные философы не пытаются поставить вопрос: «Действительно ли каждый человек имеет истинное «Я», и если да, то что оно из себя представляет?»

Вообще, вопрос: «Мыслит ли человек себя самого и других людей через концепт истинного «Я», и если да, то как человек определяет, что есть частью этого «Я», а что нет?». В книге «Кто где? Я – это Я или Я – это он?» нас интересует вопрос об истинном «Я». В нашем исходном научно-художественном материале, что будет изложено ниже, читатели ознакомятся со следующей историей: Салих – честный, правдивый, гордый, испытавшие нелегкую судьбу человек, в котором наличествует конфликт сознания праведности и беспутства, то есть на более автоматическом, интуитивном уровне в нем присутствует повышенная эмоция, которую он сам не приемлет. Мурат – его родной брат, все черты которого абсолютно противоположны характеру личности Салиха. В нем спокойствие, праведность, доброта, человечность. Такой резко противоположный расклад характеров важен для чистоты философского эксперимента.

Сущность мысленного эксперимента состоит в том, что случилось так, что братья (Салих, Мурат) попали в автокатастрофу. У Салиха оказалась травмы внутренних органов, несовместимая с жизнью, тогла как у Мурата – разможжение головного мозга. Кстати, мысленно создан противоположная клиническая ситуация, что также важно для философской интепретации последствий. В этой клинической ситуации хирургам ничего не оставалось сделать, как пересадить Салиху головной мозг его родного брата Мурата. Итак, с учетом двух обозначенных частей «Я» нас интересует следующий вопрос: какое из этих «Я» подлинно? Мера индивидуального различия представляет собой лишь один пункт, и звучит он так: «Кто жив? Кто мертв? Кто где? Остался жить Мурат за счет тела брата или, наоборот, остался жить Салих в своем теле, но с мозгами Мурата?

В книге показано, «те эмоции и бурлящие в нем побуждения как раз и являются голосом его истинного «Я». Этот голос говорит Салиху о том другом образе жизни, который он мог бы вести – где он мог жить нормальной человеческой жизнью, обзавестись семьей, женившись на любимой Лере, трудится во благо себя и своих будущих детей. Обсуждается вопрос – кто где? Получается не то чтобы люди в целом думают, что подлинное «Я» выражается через головной мозга, а следовательно, разум, и не то чтобы люди в целом думают, что истинное «Я» выражается через тело.

Как известно, за истинное «Я» люди принимают те стороны человеческой личности, которые им кажутся правильными с точки зрения морали. В книге говорится о том, что часто люди воспринимают тело человека, а не его головной мозг, тогда как истина кроется в том, что истинным я обладает тот человек, которому пересадили тело. Следовательно, жив Салих, а тело его брата – Мурата, которую он начинает носить является лишь как нечто примыкающее извне. И психологическая драма заключается в том, что Салих осознает эту правду и не может избавиться от чувства скорби по брату, хотя в глубине души в полной мере осознал свое «Я» в новом теле.

Попробуем оценить поступок Салиха с позиций экспериментальной философии, то есть с точки зрения морали. Здесь наблюдается поразительная асимметрия. Когда люди настолько обуреваемы эмоциями, что совершают что-то нравственно неприемлемое, то другие склонны считать это оправданием, так как девиантную личность Салиха олицевторяют с телом прежнего Мурата, который был покладистым и достойным человеком по жизни. Что интересно, люди не выражают того порицания, которое было бы уместно в отношении совершившего подобный поступок нового человека – Салиха. Итак, у нас есть идея сущности, и когда мы применяем эту идею к «Я», мы получаем наше понятие истинного «Я». А что мы получаем в случае суждения над истинным «Я», так это некий побочный продукт нашего общего способа мышления о вещах, которые в нашем восприятии обременены сущностями.

Заранее согласен со всеми замечаниями читателя, во-первых, по поводу «мозаичности» в изложении материала, а во-вторых, по поводу того, что пришлось соединить социально-психологические мотивы с научно-фантастическими при помощи надуманных приключенческих скреп. Уверяю, что все это мною предпринято лишь во имя раскрутки интересной научной проблемы. Допускаю, что сюжет книги получился «разрисованным», но, однозначно, в нем нет бытовой приземленности, а есть уровень практической философии.

Подтекст нашего научно-художественного сочинения – это пересотворить человека. Однако, очевидно то, что как было «задумано» нами практически невозможно сейчас. Как будет в будущем? Нам был интересен путь к такой перспективе, борьба идей и технологий. В этом аспекте, наверное, нельзя было изображать личность профессора, который выполнил такую операцию по пересадке тела одного человека к головному мозгу другого, бледной тенью на фоне клинической и философыской проблемы, а нужно было приоткрыть дверь не только в его научную лабораторию, но и в его умственную, интеллектуальную, философскую лабораторию.