Ашимов И.А. – Человек, Машина, Вселенная: Горизонты НФ-философии (Курс проблемных семинаров) (страница 4)

Из истории фантастики известно, что мифология является протофантастикой, а фантастика – протофилософией, как считает Борхес. Вообще наука по отношению к современному мифу выполняет двойную роль: с одной стороны, она помогает его рождению, участвует в его создании, а с другой – сразу же, не успел миф по-настоящему родиться, начинает работу по его разрушению. Первый процесс называется конструированием мифа, а второй – деконструкцией мифа.

Есть и другой процесс, имя которого «развенчание мифа». Между тем, фантастика как вид искусства не только помогает рождению мифов нашего времени, но и получает из мифов огромный запас образов, ибо те образные модели действительности, которые рождаются в мифах, используются затем в искусстве, начинают жить в нем в качестве фантастики. «НФ-философия» является одной из самых технологичных, по сути, способов развенчания многих мифов.

По мнению ряда исследователей, связь фантастики с мифологическим сознанием более тесное, чем с наукой. В связи со сказанным, в настоящее время проблема накопления, сохранения и передачи знания приобретает особое значение. Нужно понимание того, что абсолютное большинство литературных и научных ценностей, накопленных веками лежат не востребованными на полках библиотек. Мы почему-то убеждены в том, что мифы, как разновидность фантастической литературы, изданные сотни и тысячу лет тому назад уже ни чему не научат, устарели. Как воспользоваться идейным багажом такого рода исторического прошлого? Как включить эти знания в ткань современной научно-мировоззренческой культуры?

На наш взгляд, необходимо использовать такие арсеналы науки, как деконструкция мифа, и на этой основе конструировать неомиф с целью установление нового смысла, с последующей научной верификацией мифов и неомифов на базе символизации, онтологизации, концептуализации, философизации, сакрализации и пр. В результате, старые знания, вынутые из архива забвения получат право жизни, как мысли, порожденные сегодня на их основе. Самое главное мысли прошлого будут оставаться в золотом фонде, сделавшись достоянием современников.

Нужно признать, что мифы может быть оттого и притягательны для фантастов, что как раз двуединым методом научной фантастики можно выявить вплавленные в них крупицы истины. К тому, чего нельзя обосновать логически, писатель может с успехом применять художественный домысел. В этом аспекте, литература более ярко и широко представляет любую истину, положив под увеличительное стекло фантастики старые мифы и неомифы, применив при этом технологии научной верификации их.

И.А.Ефремов пишет: «требуют раскрыть великую загадку времени, вступить в борьбу с ним! Победа над пространством и есть победа над временем». Квинтэссенцией его мнений и суждений является мысль о том, что нужно искать «пути возвращения дальнего пространства и времени, без всякого там искривления «нуль-пространства» и «нуль-времени».

Разумеется, вопрос о приоритете в тех областях человеческой деятельности, которые связаны с мифологией необычайно сложен и запутан, а потому «докопаться» до истоков того или иного мифа почти невозможно. Другое дело, когда миф сконструирован искусственно, как вымысел, как фантастика, то у него есть автор, есть своя история замысла и формирования современного мифа. В трудностях распознавания первотолчка, раскрывается как раз та загадка, которая волновала Шеллинга – «целые поколения работает над созданием нового мифа, как если бы это была единая творческая индивидуальность».

Важно отметить, что миф имеет вероятностный характер и именно это облегчает переход от мифа к неомифу, а отсюда к фантастике, и наоборот. Причем, не так просто разобраться где кончается миф и начинается фантастика, а потому такая трансформация мифа и его соотношение с фантастикой требует более тщательного и глубокого рассмотрения соотношения эстетического и познавательно-информационного начал в современном мифе. Важно отметить и проблему синтетической или даже синкретической природы современного мифа.

Нужно отметить, что в свое время И.А.Ефремов не считал фантастику «преднаукой», открывающей науке новые пути. Ученые обращаются к фантастике, когда их воображение тревожит яркая идея, а «доказательных аргументов», ее подтверждающих, не существует. Публикуя свои фантастические произведения, они продолжают надеется на то, что когда-либо появятся необходимые доказательства. Жизнь и практика подтверждает, что такие надежды иногда сбываются, а потому в науке важно учитывать предысторию идей, высказанных в научно-фантастических произведениях, а также предысторию пути их в фантастику. В этом плане, прав Л.Е.Этинген, который считает, что фантасты «подхватывают» научные идеи, витающие пока в воздухе».

Размышляя над путями дальнейшей биологической эволюции человека, И.В.Муравьев и В.С.Бойко пишут: «В области отыскания новых возможностей преобразования мира и человека несправедливо жаловаться на отсутствие теорий и гипотез, непосредственно питающих сейчас фантастику». Для «НФ-философии» важно использовать любой фантастический контент. При этом она опирается на такую технологию, как дефантастизацию. Как известно, разновидностью дефантастизации является прием антитайны. В этом аспекте, широкое поле научного интереса и поиска у многих авторов попала мифология, как жанр, охватывающий жизнь наиболее широко и целостно.

Нужно отметить, что именно в этом жанре всегда буксует «грань возможного». Сегодня уже не подлежит сомнению существования таких явлений, как античастица, антивещество, антимир. Но этот «рывок за грань» сопряжен с необходимостью выработки новых научно-художественных принципов. Незыблемым остается то, что фантасты, пришедшие в фантастику и философию из науки, умеют вносить в фантастические сюжеты психологическую правду научного мышления и широчайший научно-мировоззренческий кругозор. По-видимому, корни «анти» следует искать не в злонамеренности фантастов, а в парадоксе самой науки.

Рассуждая вокруг «анти» фантасты идут впереди ученых, которые обязаны сопоставить «анти», а потом найти и утвердить новую истину. Для фантастики характерно такие перевороты и турбулентного состояния. В пафосе отрицания научных законов и принципов, фантастика замахивается на перезагрузку новых законов и принципов. Между тем, это новация – новация перехода от экстраполяции конкретных истин к своеобразной экстраполяции дальних прогнозов, исходя из принципа «А почему бы нет…? В фантастических сюжетах мы видим наглядное изображение: во-первых, определенных методологий мышления; во-вторых, определенных тенденций в развитии цивилизации; в-третьих, типичных психологических комплексов.

Вывод: Фантастика исторически эволюционировала от мифа к научной форме и сегодня требует философского сопровождения. Она выполняет функции формирования мировоззрения, прогноза и критики оснований реальности. «НФ-философия» представляет собой синтез рационального анализа и художественного воображения. В условиях технологической трансформации человека она становится инструментом философской верификации будущего. Центральная проблема – границы допустимой трансформации природы человека и статуса сознания. Научная фантастика в данной перспективе предстает как научная и мировоззренческая парафилософия, а «НФ-философия» – как ее теоретически оформленная и концептуально обоснованная форма.

Проблемный семинар №2.

Центральный дискурс:

Идейная база и познавательный пафос НФ-философии

.

Задачи: Показать, что научная фантастика представляет собой особую форму научной парафилософии, соединяющую художественное воображение с философским «анализ-синтезом» научных и технологических тенденций; обосновать ее методологическую роль в осмыслении последствий биотехнологизации, цифровизации и виртуализации человека; раскрыть потенциал «НФ-философии» как инструмента прогноза и философского предостережения в условиях ускоренной трансформации цивилизации.

Контексты: Научную фантастику нужно рассматривать в качестве научной парафилософии. Если мировоззренческая парафилософия поддерживает в философии ее мировоззренческий статус, тогда как научная парафилософия придает философии системность и рационализированность. Благодаря им в философии сохраняется равновесие и соразмерность. В фантастических произведениях, конечно, можно встретить достаточно «новаторские» философские идеи, но нет того самого полновесного философского «анализ-синтеза».

Как наука, так и фантастика требуют глубокого погружения человека. Наверное, в фантастике могли бы появляться полновесные философские идеи, если бы учёные-философы имели время писать романы и повести. Но такого времени у них нет, и, кроме того, хороший учёный-философ не обязательно обладает даром излагать мысли в виде качественных литературных произведений. Это талант другого рода. А у писателей тоже нет времени серьезно заниматься наукой и философией, в особенности.

Чтобы выдвинуть научную идею или гипотезу, содержащую философский «анализ-синтез», а речь идет о «НФ-философии», нужно не просто иметь соответствующий талант, но как минимум умение и настойчивость глубоко копать в той или иной области познания. Между тем, современная наука как никогда стала чрезвычайно специализированной и узкопрофильной, а потому, чтобы понимать, какие процессы происходят на самых передних её рубежах, простой эрудиции и лишь богатого воображения недостаточно, а нужны знания, доступные лишь специалистам.