Аша Лемми – Пятьдесят слов дождя (страница 40)
– За тобой присмотрит Аямэ.
– Мне не нужно, чтобы за мной присматривали. А тебе вообще не следует уезжать.
– Я не клялся каждую секунду быть рядом. У меня есть собственные желания. Собственная жизнь. Ты не центр вселенной, Нори.
Она почувствовала, как вспыхивает гнев.
– Так вот в чем дело? Теперь, когда я в безопасности, когда ты уверен, что меня не изнасилуют или не убьют – по крайней мере, на этой неделе, – ты уезжаешь в Европу? Наигрался со мной?
Краска залила щеки Акиры, и он отступил на шаг.
– Ты ведешь себя как ребенок! Я не уезжаю навсегда. Я вернусь.
Нет, не вернется, прошептал темный голос в ее голове.
Внутри что-то оборвалось, однако Нори знала, что никак не заставит Акиру передумать. И ей не доставляло радости видеть его таким несчастным, искалеченным тяжестью долга.
– Ладно, – выдавила она. – Ладно, уезжай. Приятного путешествия. Обязательно победи.
Не похоже, чтобы ее покорность его порадовала.
– С тобой все будет в порядке.
– Не сомневаюсь, – солгала Нори.
У нее начали трястись руки, пришлось их спрятать.
Акира как будто все еще колебался.
– Я ненадолго.
Нет причины тонуть им обоим. Нори не станет тянуть его за собой на дно. Ее страдания распускались в одиночестве, так было всегда. Несчастью не нужны товарищи. Особенно Акира.
Она ущипнула себя за ладонь, чтобы собраться с духом.
– Я хочу, чтобы ты поехал.
– Правда?
– Да, – подтвердила Нори; теперь начали дрожать и ноги. – Думаю, тебе полезно на время покинуть Японию. Только не забудь привезти мне новое платье.
Наконец Акира смягчился. Исчезли напряженные морщины с лица, он снова стал похож на счастливого мальчика. Нори постаралась запечатлеть этот образ в своем сознании. Он ей потребуется.
– Я привезу тебе все, что захочешь, – пообещал Акира. – Все, что угодно.
Нори склонила голову.
– Просто вернись.
Акира кивнул и ушел в дом, а Нори снова забралась на дерево и сидела там, пока солнце не скрылось за облаками.
В ночь, когда Акира уехал, Нори приснился первый сон. Самый старый из тех, что она помнила. В нем всегда было одно и то же.
Она бежала за синей машиной. Мать высовывалась из окна – безликая, с темными волосами, развевающимися вокруг головы.
Она бежала. Асфальт был горячим, а ноги босыми. Но она все гналась за этой машиной, пока на ногах не появились волдыри.
Но машина не замедлила ход. Нори бежала все быстрее и быстрее, пока не начала задыхаться, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.
Она никогда не догонит машину. Стоило ей приблизиться настолько, что можно коснуться пальцами бампера, машина ускорялась и исчезала из виду. Сон не менялся. Ни на йоту.
Нори проснулась в своей постели. В углу сидела Аямэ.
Не говоря ни слова, женщина поднялась и протянула Нори влажную тряпку.
– Принести вам попить?
Нори покачала головой. Она знала, что лучше не открывать рот.
Их взгляды встретились. И в них заключился единственный безмолвный вопрос, который следовало задать.
Аямэ склонила голову.
– Вы проспали несколько часов.
Нори ждала.
– Ваш брат уехал.
Нори кивнула. Подождала еще.
Аямэ колебалась.
– Когда вы проснетесь… если пожелаете… мы можем поговорить о вашей матери.
–
Аямэ снова неловко помолчала.
– Он вернется, вы же знаете.
Несмотря на тупую боль в груди, Нори улыбнулась. Ее воспитывали в страхе. Но если бы она могла заглянуть в свой страх, словно он был дулом пистолета, то увидела бы кое-что чуждое. Проблеск надежды. Надежды на будущее, не высеченное в камне обстоятельств ее рождения.
Акира в Париже, наслаждался своим талантом и амбициями, а не читал древние тома со своей бабкой в Киото.
А Нори… а Нори
– Я знаю.
Часть III
Глава тринадцатая
Реквием по предателю
Токио, Япония
Февраль 1954 года
Холодным февральским утром Аямэ протянула Нори коробку.
Они сидели в комнате среди вещей, привезенных Акирой из дома детства. Их было не так уж много. Акира не отличался сентиментальностью.
– Он действительно намерен продать старый дом? – спросила Нори.
Сегодня она чувствовала себя лучше. Тело приспосабливалось к длительным периодам без сна. Но темные круги вокруг глаз делали ее похожей на енота.