Аш Пендрагон – Фанфики: истории для тех, кто не хочет прощаться (страница 3)
Одним из самых ярких примеров эскапизма при угрозе в реальном мире является статистика посещения популярных сайтов с фанфиками в 2020 году. Ежедневные просмотры на одном из сервисов с конца февраля по март 2020 года варьировались от 39 до 50 миллионов, а количество комментариев выросло на 42%[9]. Пандемия, заставившая людей сидеть по домам, значительно отразилась и на поп-культуре. Эскапизм как средство поддержки побудил вернуться к любимым фандомам, таким как «Сумерки» и «Шерлок»[10]. Знакомые герои становились якорем в окружающем хаосе и неизвестности.
Желание обратиться к «безопасному пространству» вскрывает и много проблем. Я не буду углубляться в тему негативных последствий эскапизма, вроде зависимости от онлайн-игр. Негатив в принципе чаще обсуждается в медиапространстве, поскольку вызывает больший эмоциональный отклик у читателя или зрителя. На деле же токсичность некоторых фанатских сообществ мало чем отличается от токсичности любых других, будь то поклонники рыбалки или гончарного дела. Для восстановления равновесия расскажу о позитивных эффектах интернет-эскапизма, включая современные фанфикшен-сообщества.
Общение в онлайн-среде положительно влияет на преодоление барьера в коммуникации и социальной тревожности[11]. Это актуально и для фикрайтерского сообщества. Соревновательный элемент, применимый к видеоиграм, присутствует и в различных флешмобах и конкурсах для авторов. Значительную роль играет уравнивание социальных навыков, а также отсутствие преград в общении. Автор, будь то фикрайтер или художник, может набрать большую аудиторию в популярном фандоме, не показывая свое лицо и не сталкиваясь с ограничениями, которые обычно накладывает взаимодействие вживую. Нахождение в фандомной среде часто положительно влияет на тех людей, которые вынуждены оставаться дома или имеют какие-либо иные ограничения. Для фанатской среды характерна полная или частичная анонимность, а нередко и создание виртуального альтер эго. Читателям и другим фанатам больше интересны творчество, авторский взгляд на персонажей и историю, а не личная жизнь и внешний вид.
Вред социальной изоляции часто недооценивают. Научный сотрудник Международной лаборатории социальной нейробиологии Оксана Зинченко отмечает, что стремление к новизне является базовым для человеческого мозга[12]. Отсутствие новизны, общения, контактов с миром вызывает у нас дискомфорт и повышает уровень стресса. Для людей, которым недоступна смена обстановки (например, из-за отсутствия «доступной среды»), важно подпитывать свой мозг новыми впечатлениями откуда-то еще. В этом смысле общение и творчество в Сети помогают бороться с социальной изоляцией и быстрее сходиться с людьми на почве общих интересов. Эффект от индивидуального эскапизма усиливается за счет общения в рамках фандомной среды.
Современный человек, измученный стрессом, ответственностью и неопределенностью, ныряет в комфортные миры, в которых следит за приключениями героев и точно знает, что с ними все будет хорошо. Фактически чтение подобной эскапистской литературы работает как безопасное проживание сказки или приключений и очень хорошо снимает тревожность.
Противопоставления так называемой большой литературе я не понимаю, потому что один и тот же читатель может читать и Кафку, и Алексея Иванова, и истории про принцессу и драконов.
Думаю, очевидно, что фанфикшен является частью литературы. Как бы ни сопротивлялись некоторые критики, и сетевые тексты, и фанфики – все же литературные произведения. И, как и «настоящие» книги, которые напечатаны на бумаге и продаются в магазинах, они могут быть совершенно разными по качеству, жанрам, проработке. У понятия «литературное произведение» есть много определений разного уровня сложности, и все они подходят для фанфика. Мне нравится такое: «Литературное произведение – это форма существования литературы как искусства слова»[13]. Отчего же тогда фанфику или любительскому сетевому тексту, будь то маленькая драббл-зарисовка[14] или огромный роман со множеством сюжетных арок, не быть частью литературы?
Место фанфиков в литературной иерархии – совсем другой вопрос. В этой книге я в основном рассматриваю фанфикшен как феномен популярной культуры, а следовательно, его логичнее отнести к развлекательной массовой литературе. Это справедливо по отношению к значительной части работ, особенно посвященных популярным франшизам и известным личностям. Фанфики не стоят особняком от «исходных» произведений, а являются полноправной составляющей поп-культуры, потому что без фанатского отклика многие первоисточники просто не стали бы настолько популярными. По словам литературоведа Юрия Михайловича Лотмана, массовая литература является социологическим понятием[15]. Иными словами, дело не в структуре текста, а в его социальном назначении и в том, как текст функционирует в единой системе. Важно рассматривать фанфики и как единый культурный пласт, и как отдельные, уникальные явления.
Исследуя развлекательную литературу, некоторые ученые и авторы отказываются от термина «беллетристика». Само по себе это слово не имеет негативного значения и происходит от французского belles lettres, «изящная словесность». Изначально под ним подразумевалась вся художественная проза. Но со временем слово «беллетристика» приобрело пренебрежительный оттенок, означая «низкопробную» или «одноразовую» литературу, не имеющую художественной ценности. Но критерии художественной ценности не являются едиными и общепринятыми. Например, в советское время они включали «социалистическое содержание, национальную форму и интернациональный характер». Даже критерии языка и стиля автора, входящие в большинство перечней, предложенных исследователями, не могут считаться универсальными. Язык, как и другие художественные инструменты, пластичен. Автор, как и художник при написании картины, может обращаться с ним множеством разных способов, чтобы достичь нужного результата. То, что литературоведы назовут «гениальным» и «новаторским», простой читатель может охарактеризовать как «полный бред, невозможно читать».
Чем же тогда заменить слово «беллетристика»? Мне больше импонируют «массовая литература» и «развлекательная литература» как термины, отражающие сразу функции и характер подобных произведений. Культурологи, например, предложили еще один любопытный термин – «миддл-литература», которая располагается между «элитарной» и «массовой развлекательной». Это упрощенные варианты «высокой» литературы или лучшие образцы литературы развлекательной. Термин «миддл-литература» был предложен Сергеем Чуприниным и получил одобрение литературных критиков.
Для современной культуры, где люди обращаются именно к развлекательным текстам, в том числе в поисках ответов на волнующие их вопросы, это довольно значительный шаг в признании того, что массовая литература может быть полезной. Многие из примеров подобных произведений, в том числе и бывших фанфиков, вроде «Пятидесяти оттенков серого», которые жестко критикуются, уже вписаны в историю литературы как феномены. Их уже изучают, чтобы понять, почему же они так нравятся людям.
Все вышеизложенное вполне справедливо и для фанфикшена. Вероятно, многие из популярных работ с миллионами прочтений не будут одобрены критиками и не войдут даже в «миддл-категорию». И все же они нравятся читателям. Конечно, в топах сайтов и с фанфиками, и с развлекательной сетевой литературой будут простые работы, большинство из которых построено по определенным жанровым формулам. Ведь читать их приходят все же не критики, а обычные люди. Но и там можно найти настоящие «жемчужины». То, что произведение является фанфиком, сетевым романом или новеллой, не относит его априори к «низкой» литературе, хотя слабые (по мнению критикующего) произведения, даже оригинальные, все еще нередко пренебрежительно называют «фанфиком».
Многие популярные фанфики будут не самыми качественными с литературной точки зрения текстами, хотя это опять вопрос критериев. Каждый читатель, даже не будучи филологом, культурологом или литературоведом, определяет их для себя самостоятельно. Кому-то принципиально важно, чтобы текст был грамотным с точки зрения грамматики, пунктуации и стилистики, а кто-то читает машинный перевод, потому что ищет что-то новенькое по любимому фандому. Для кого-то важны глубокая проработка характеров, мотивы, проблематика, а кого-то интересуют только пикантные сцены. Запросы могут меняться в зависимости от того, в чем человек нуждается сейчас. Один и тот же текст может восприниматься совершенно по-разному в разные периоды жизни, а условный «уровень качества» варьироваться даже для одного конкретного читателя.
Почему людям из разных стран одни и те же персонажи становятся одинаково близки? Почему им так сильно нравятся какие-то произведения, что они хотят их продолжения и расширения? По тем же причинам людям, выросшим в разных странах и в совершенно разных условиях, может нравиться одинаковая музыка. Их волнуют одни и те же проблемы. Над фанфиком по любимому аниме плачет человек в Африке, а фанат из России благодаря любви к новеллам вдохновляется на изучение культуры Китая.