Асгат Сафаров – Закат «казанского феномена». История ликвидации организованных преступных формирований Татарстана (страница 2)

Августовским вечером 78-го года Абдулбари вместе с женой возвращался домой из магазина. Вряд ли он, счастливо избежавший пуль в военное время, мог предположить, что они настигнут его почти на пороге дома, а убийцей окажется не враг, а сосед-подросток. Тот, за чью возможность появления на свет он воевал… Это были последние минуты жизни Закирова: чета пенсионеров попала под шквальный огонь, который открыли по случайным прохожим члены банды «Тяп-ляп».

С бандитизмом в стране покончено – такова была официальная позиция власти в 70-е годы. Статья «Бандитизм» в Уголовном кодексе оставалась и, более того, была «расстрельной», но уже практически не применялась. И хотя руководство МВД СССР регулярно вызывало на заслушивания высшие милицейские чины из регионов, где фиксировались вспышки бандитизма, дальше внутриведомственных разборок дело не шло. 77-я статья УК оставалась «мёртвой», а бандитов сажали за мелочовку, если сажали вообще. Плоды этой самоубийственной страусиной политики страна пожнёт позже, а в то время по всей стране начали завязываться зловещие «цветочки».

В начале 70-х в дежурную часть МВД ТАССР стали поступать сообщения о массовых молодёжных драках, вспыхивающих в разных местах Казани. Эти драки отличались от обычных подростковых стычек стремительностью, организованностью и неоправданной жестокостью: били с таким расчётом, чтобы убить.

Сейчас уже общеизвестно, что молодёжные преступные группировки образуются в первую очередь на городских окраинах, в промышленных районах. Конечно, банды Нью-Йорка всегда будут отличаться от банд Новосибирска, хотя бы в силу разного менталитета подростков, но начало они берут в одной среде – в промышленных гетто. Этот процесс не миновал и Казань. Молодёжные банды стихийно возникали по всем городским окраинам. Неудивительно, что молодёжи свойственно «кучковаться». Но если в центральных городских районах, где есть все блага цивилизации в виде клубов, спортивных секций и музыкальных студий, этот процесс можно контролировать, то в зоне «невидимости» им будут управлять другие.

Стихийно возникая в промышленных районах Казани, группировки начинали войну друг с другом за зоны влияния. Очень быстро среди всех выделилась группировка «Тяп-ляп» (название пошло от одного из крупнейших производственных объединений республики – «Теплоконтроль»*, в районе которого и жили участники ОПГ).

Жилой сектор в этой части города и сегодня выглядит не особенно приветливо, а сорок лет назад он вполне мог послужить декорациями к фильму-триллеру. Несколько хрущёвок, построенных для заводчан, побережье озера Средний Кабан, частные дома посёлка Калиновка и десятки квадратных километров промышленной зоны, когда территории заводов переходят одна в другую. Улицы освещаются только светом из окон, дороги разбиты… Есть мнение, что внутренний мир человека находится в прямой зависимости от его внешнего окружения, поэтому в школах Японии обязательными предметами являются «любование» и «созерцание». Если это правда, то подростки, изо дня в день видящие мрачные индустриальные пейзажи, просто обречены нести в себе такой же мрак.

«Тяп-ляп» была не просто уличной бандой. В районе образовалась настоящая организованная преступная группировка, построенная по принципу классического боевого подполья, когда рядовые участники знают только своё близкое окружение, но не «руководство». Руководили же всем три главаря.

Сергей Антипов по кличке Антип к концу 70-х годов уже имел судимость за хулиганство и грабёж и был самым старшим среди всех участников группировки. Идеологию «зоны» он жёстко насаждал и среди молодых, начиная с внешнего вида (стрижки «под ёж», зимой – телогрейки и мутоновые шапки-ушанки, завязанные под горло), заканчивая «зоновским» лексиконом и правилами поведения.

Следующий, Сергей Скрябин по кличке Скряба, резко отличался от своих соратников. Он один из немногих имел высшее образование (окончил педагогический институт) и был настоящим мозговым центром банды. Именно Скрябин разрабатывал все планы «операций» – вымогательства, разбои, подпольное производство, фарцовка… От него зависела финансовая «состоятельность» группировки. Интересная деталь: в своё время Скрябин достаточно успешно работал пионервожатым и умел завоёвывать доверие подростков.

Третий лидер, Завдат Хантимиров по кличке Джавда, относился к разряду тех, которых позже будут называть «отморозками»: невероятно жестокий, малочувствительный к боли, практически лишённый страха.

Обязанности рядовых участников в группировке были чётко распределены: одни обчищали квартиры, другие угоняли моторные лодки, мотоциклы и машины для дальнейшей перепродажи, третьи грабили прохожих.

Бандиты имели своих «прикормленных» госчиновников, офицеров в военкомате, врачей, не говоря уже о работниках торговли и общепита. Сейчас это назвали бы коррумпированными связями, а тогда подобного определения ещё просто не существовало. Тяпляповцы стали первопроходцами и в области рэкета. «Доили» продавцов пивных и винных точек, спекулянтов, приёмщиков стеклотары, мясников. Со строптивцами не церемонились: на одного из продавцов, не отдавшего деньги в срок, было организовано настоящее покушение – его расстреляли из обреза (жертва спаслась буквально чудом: кожаный пиджак и надетое поверх кожаное пальто погасили удары пуль).

Всего группировка насчитывала более сотни молодых парней в возрасте от 17 до 20 лет, главным образом учеников или выпускников двух местных школ – 114-й и 48-й. У её членов имелось холодное и огнестрельное оружие, в том числе зарубежного производства.

До сих пор не совсем ясно, почему лидеры группировки не удовлетворились тем, что имели, – деньги в их карманы текли рекой, и они могли позволить себе любую роскошь в масштабах советского времени. Но факт остаётся фактом: главари «Тяп-ляпа» целенаправленно хотели стать полными хозяевами Казани. Антипов всерьёз собирался в будущем получить мандат депутата и неприкосновенность, а то, что он наберёт достаточное число голосов – весь «Тяп-ляп», – сомнений не вызывало ни у кого. И это ещё полбеды – тяпляповцы ставили перед собой цель держать весь город в страхе. А потому (как они считали) был необходим настоящий террор.

Однажды, забрав автобусы из местного АТП, тяпляповцы подъехали ко Дворцу культуры имени Урицкого, где шла дискотека, ворвались в зал и стали избивать всех подряд. Подъехавшие наряды милиции с трудом прекратили вакханалию и отбили автобусы, которые пришлось сопровождать до самого гаража автотранспортного предприятия.

О бандитизме следовало вести речь уже тогда, когда члены ОПГ устроили разборку с другими группировками на площади Куйбышева в 76-м году. Стреляли друг в друга из машин в самом людном месте города. Но факт этот «похоронили» с молчаливого поощрения власти – не хотелось получать «разносы» из Москвы.

А бандиты, видя, что им всё сходит с рук, планировали новые акции устрашения. Летом того же 1976 года Хантимиров решил устроить так называемый «пробег» по Казани, во время которого тяпляповцы должны были избивать всех, кто попадётся им на пути. Поставленная задача: бить максимально жестоко, нанося как можно более серьёзные увечья.

Однако в МВД тоже не зря ели свой хлеб. Информация о готовящемся преступлении пришла вовремя, и милиционеры задержали около 50 членов ОПГ во главе с самим Хантимировым-Джавдой. Все они пошли под суд, который приговорил Хантимирова… всего лишь к одному году исправительных работ. Более того, он вскоре вышел на свободу условно-досрочно по причине примерного поведения.

На Западе существует «теория разбитых окон». Суть её в следующем: если окно разбито и не застеклено, то окружающие решат, что всем на это наплевать и никто ни за что не отвечает. Чувство безнаказанности быстро распространится по всей округе, и вскоре будут разбиты все оставшиеся окна, дав сигнал, призывающий уже к более серьёзным преступлениям.

Отечественные же социологи утверждают, что лишь небольшой процент населения выбирает для себя законопослушный либо преступный путь, руководствуясь исключительно собственным выбором. Разумеется, есть люди, которые не станут убивать и грабить даже будучи уверенными, что их не разоблачат, так же как есть и те, кого не удержит от преступления даже перспектива наказания. Но таких – меньшинство. Все остальные соблюдают закон только из страха понести ответственность.

Страх тяпляповцы потеряли окончательно, и в 1977 году они начали убивать. Руководил этим процессом вышедший на свободу Хантимиров, под чьим руководством действовало целое звено малолетних бандитов. Первыми жертвами стали те, кто осмеливался заявлять в милицию о проделках участников банды. Но причины для убийства были не обязательны: жертвой мог стать любой случайный прохожий. Однажды шестеро бандитов шли к Джавдату домой, но по пути им попался молодой паренёк. Тяпляповцы спросили покурить, парень дал им сигарету и тут же был забит до смерти – средь бела дня. И всё это до поры до времени сходило им с рук.

Закономерен вопрос: а что же делала милиция? Милиция, как могла, пыталась противостоять набирающему силы монстру. Но, как уже говорилось, официально признать существование банды власть отказывалась, суды выносили смехотворно мягкие приговоры, так что львиная доля работы оперативников вылетала в трубу. Костяк группировки состоял из трёх десятков человек, и каждого надо было уличить в конкретных преступных действиях, что сделать очень трудно. Невозможно установить, кто в кого конкретно бросил камень, кто выстрелил, кто ударил прутом. Хотя кое-что всё же удавалось – взять хотя бы тот самый сорванный «пробег» в 1976 году.