Асет Советтурсын – Архитектор Памяти (страница 35)

Тот щелчок порта среди ночи. «Стандартное обновление». Его охрана в ту ночь была переведена в соседнее крыло из-за «сбоя кондиционирования». Он тогда не придал этому значения. Сейчас — придал.

Он сидел в своем пентхаусе, босой, в одном полотенце, и понимал: его переписали в номере 412 женевского отеля. Пока он спал. Пока его охрана грелась в другом крыле. Один тихий щелчок — и из Калеба Калахана, который подписал приказ об уничтожении четырех тысяч рабочих мест, за одну ночь вылепили человека, который утром не смог этот приказ исполнить.

Кто имел доступ к его порту той ночью, пока охрана была в другом крыле? Кто выгадал бы от того, что "железный" Калеб Калахан вдруг потеряет хватку, обзаведется эмпатией и пожалеет конкурента?

Первый кандидат — слишком очевидный: Джулиан Торн. Глава «Мемо-Синтез». Человек, которому принадлежала вся легальная инфраструктура нейро-портов. Каждый автомат на каждом углу, каждый сервер обновлений, каждый аварийный протокол — всё это была империя Торна. Если кто и мог незаметно подключиться к чужому порту ночью в женевском отеле, используя стандартный канал обновлений «Мемо-Синтез» как прикрытие, — это был человек, владеющий самой системой.

Но Калеб не позволил себе роскошь быстрого ответа. Слишком просто. Слишком удобно. В его мире, когда ответ лежит на поверхности, — это значит, что реальный ответ зарыт двумя уровнями глубже. Мог ли это быть кто-то из его собственного совета директоров? Кто-то, кому мягкий Калеб был выгоднее, чем железный? Или, может быть, кто-то из людей Торна действовал без ведома старика, играя в свою игру? Калеб пока не знал.

Но рабочая гипотеза выстраивалась вокруг Торна. Слишком много совпадений.

Калеб стиснул челюсть до хруста.

Если это действительно был Торн, то старик не пытался убить Калеба или свести его с ума. Это было бы слишком грубо, слишком заметно. Нет — по логике, заказчик вшил Калебу жалость. Как вирус. Покажи хищнику эмпатию — и он перестанет охотиться. И Калеб действительно перестал. Он пощадил империю Торна и потерял миллионы.

Калеб раздраженно усмехнулся. Это была болезнь, а не подарок. Чужие чувства, превратившие его из акулы в калеку с больной совестью. Любовь к скрипке — он никогда в жизни не слушал классическую музыку. Шоколад — он ненавидел сладкое. Прогулки по набережной — он боялся открытой воды с детства. Всё это было чужим. Вшитым. Имплантированным.

И вот что пугало его больше всего: иногда ему это нравилось. Иногда, стоя на набережной под дождем, слушая, как слепой скрипач на углу играет Вивальди, Калеб чувствовал себя... живым. Не машиной для заработка денег, не главой синдиката, а просто человеком, который стоит под дождем и слушает скрипку. И это было хуже любого яда. Потому что это означало, что он уже не может отличить себя от импланта.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.