Асет Галымжанов – Сердце степи (страница 4)

Она усмехнулась.

– Уже начал.

Айбар выходил за ворота почти каждый день – под предлогом работы. На самом деле он искал ощущение простора. Но даже за стенами воздух был другим: тяжёлым, чужим, словно отравленным дымом, которого не было видно.

Линия под кожей реагировала на город странно – сжималась, будто защищаясь. Иногда Айбар чувствовал резкую боль, если оказывался на центральных улицах, где камень был старым и пропитанным чужими шагами.

Однажды он не выдержал.

– Почему здесь так трудно дышать? – спросил он Ильму.

– Потому что город построен на удержании, – ответила она. – Здесь всё стараются оставить как есть. Даже воздух.

Айбар понял: стены были не только снаружи.

На рынке он снова увидел писаря. Тот узнал его сразу.

– Айбар без рода, – сказал он, сверяясь с табличкой. – Ты всё ещё свободен?

– Пока, – ответил Айбар.

– Это временно, – писарь улыбнулся без тепла. – Здесь всё временно.

Рядом стоял человек в тёмном плаще. Он не вмешивался, но Айбар чувствовал его взгляд – тяжёлый, цепкий.

– Осторожнее, – сказала Ильма вечером. – В городе есть те, кто собирает странных.

– Зачем?

– Чтобы понять, как ими управлять.

Ночью Айбар снова услышал ветер. На этот раз он был тревожным. Камень дороги стал холодным.

Он вышел на крышу.

Город снизу напоминал рану – неровную, дымящуюся. Айбар вдруг ясно понял: если ничего не изменится, это место начнёт пожирать само себя.

Линия на руке дёрнулась, вытянулась, словно указывая направление – к самому центру.

– Нет, – прошептал Айбар. – Ещё рано.

Он спустился вниз, чувствуя, как внутри формируется напряжение – не страх, а ожидание.

Он больше не был просто изгнанником.

Но ещё не стал тем, кем должен был быть.

Город камня и дыма начал его замечать.

А значит —

начал бояться.

Глава шестая. Люди без слуха

Айбар понял, что город говорит постоянно.

Но почти никто его не слушает.

Он замечал это в мелочах: в том, как люди перебивали друг друга, не дожидаясь ответа; как кричали, даже стоя рядом; как повторяли одни и те же слова, будто надеялись, что количество заменит смысл. Здесь звук был, а слуха – нет.

– Они не глухие, – сказала Ильма, когда Айбар поделился этим наблюдением. – Они просто давно решили не слышать.

В тот день она взяла его с собой. Они шли узкими улицами, сворачивали во дворы, где город казался старше и тише. Камень здесь был неровным, треснувшим, словно не выдерживал собственной памяти.

– Здесь живут те, кого город не переварил, – сказала Ильма. – Или не успел.

Во дворе сидел старик. Он чинил сеть – не рыболовную, а какую-то другую, тонкую, сплетённую из верёвок и металлических колец. Его пальцы двигались медленно, но точно.

Айбар остановился. Линия под кожей отозвалась мягким теплом.

– Ты слышишь, – сказал старик, не поднимая головы.

Айбар вздрогнул.

– Не ушами, – продолжил тот. – Этим тут не пользуются.

– Что вы делаете? – спросил Айбар.

Старик усмехнулся.

– Пытаюсь поймать то, что ускользает. Иногда получается.

Ильма кивнула.

– Он раньше был мастером колоколов. Таких, что не звонят, если нет кому слушать.

Айбар вдруг понял: город не просто не слышал – он боялся услышать. Потому что звук, который доходит до сути, всегда требует ответа.

Они шли дальше. Люди смотрели на Айбара с настороженностью. Кто-то отводил взгляд, кто-то задерживал его слишком долго.

– Они чувствуют разрыв, – сказала Ильма. – Ты идёшь не так, как все.

– А как надо? – спросил Айбар.

– Не думать. Не помнить. Не задавать вопросов.

Айбар усмехнулся.

– В степи иначе.

– Я знаю, – тихо сказала Ильма. – Потому и ушла.

Вечером Айбар остался один во дворе. Он наблюдал, как люди возвращаются с работы – усталые, злые, пустые. Они говорили много, но ни один разговор не тянулся дольше нескольких фраз.

Айбар закрыл глаза и попытался услышать город по-настоящему.

Сначала ничего. Потом – слабое дрожание. Как далёкий гул, идущий снизу, из-под камня. Память. Слои шагов, голосов, решений. Всё, что здесь когда-то было – и было забыто.

Он резко вдохнул. Боль ударила в виски.

– Не сейчас, – прошептал он.

Линия на руке вспыхнула, будто соглашаясь.

Ильма подошла тихо.

– Ты не обязан делать это здесь, – сказала она. – Город не просил.

– Он просит, – ответил Айбар. – Просто не знает как.

Она долго смотрела на него.

– Тогда будь осторожен. Люди без слуха особенно боятся тех, кто слышит за них.

Айбар понял:

его опасность не в силе.