Ascold Flow – Фантастика 2025-60 (страница 281)

Космический порт Гюйгенса располагался в пятнадцати километрах от городского купола и на глубине в двести двадцать метров под поверхностью спутника. Занимая территорию в сто пятьдесят квадратных километров, космопорт был оборудован сложной системой дублирующих друг друга силовых шлюзов, которые не позволяли ядовитой атмосфере Титана просочиться внутрь стартопосадочных доков. Всё сложное хозяйство порта располагалось тут же, на одном уровне с доками, а пассажирский вокзал размещался на сто десять метров выше, занимая площадь в семьдесят тысяч квадратных метров и имея четыре уровня. Оттуда к посадочным платформам вели скоростные антигравитационные лифты. Грузовые склады же располагались отдельно от космопорта, в полукилометре от него, представляя собой сложный автоматизированный комплекс с минимумом рабочего персонала.

Когг класса «Астра» марсианского регистра под названием «Ацидалийский каштан» занимал стартопосадочную платформу под номером Семнадцать и внешне выглядел самым обычным грузовым межпланетным судном. Ничто не выдавало в нём принадлежащий Космическому Патрулю корабль, но так и должно было быть на самом деле. Предназначенный для выполнения секретных операций космолёт не должен был ничем выдать своего истинного предназначения. И Фрост более чем был уверен, что обшивка когга скрывает от посторонних глаз много чего интересного. Во всяком случае, пиратской посудине при встрече с этим кораблём пришлось бы очень и очень несладко.

Полицейский ЭМ-жетон Фроста никак не подействовал на охрану космопорта, которая целиком состояла из космических пехотинцев, однако идентификатор Космического Патруля оказал на охрану ровно противоположное действие. Двое дюжих космопехов в тяжёлой броне, вооружённые лазганами, не произнеся ни слова, пропустили сыщиков и марсианку на территорию порта и даже вызвали электрокар портовой службы, чтобы облегчить им путь до нужной посадочной платформы.

Внешне когг класса «Астра» весьма сильно напоминал увеличенную во много раз настольную звуковую колонку известной титанской фирмы-производителя компьютеров, мониторов и сопутствующего оборудования RAFT, с корпусом глубокого обсидианового цвета. В кормовой надстройке, где, собственно, и размещался отсек управления, а также жилые каюты членов экипажа, ярко горели иллюминаторы, а в носовой части когга и на корме мерцали габаритные огни, как того требовали правила безопасности любого космического порта. Трап был втянут, все люки задраены. Словом, всё, как обычно.

Однако стоило лишь Соколовой показаться в поле зрения наблюдателей, находившихся, вне всякого сомнения, в рубке космолёта, и набрать некую команду на своём инфоре, как обстановка вокруг начала меняться. В обшивке когга возникла тонкая щель, которая начала быстро увеличиваться в размерах, пока не превратилась в открывающийся шлюз. Оттуда наружу медленно выдвинулась металлическая квадратная платформа, на которой покоился закреплённый в мета-магнитных захватах каплевидный космический катер точно такого же цвета, что и его носитель, имевший в длину метров двадцать (четвёртую часть из которой занимал двигатель и термоядерный микрореактор) и двенадцать — в ширину; высота же этого космического корабля втрое превышала высоту «лэндрейдера». И если бы не видневшиеся на его корпусе выступы орудийных башен, ничто не выдавало бы в этом небольшом кораблике грозный патрульный космокатер, могущий доставить массу проблем даже боевому кораблю класса крейсера.

— За мной, коллеги, — не терпящим возражений тоном произнесла Инара, направляясь к опущенному мощными гидравлическими рычагами до уровня посадочной площадки платформе с закреплённым на ней катером. Часть края платформы превратилась в пандус, по которому сноровисто поднялась агент Патруля. Поравнявшись с катером, марсианка дотронулась до небольшой встроенной в его корпус сенсорной панели, закрытой вакуум-плотной крышкой из сверхпрочного глассиума. Слева от крышки загорелась тонкая зелёная световая полоска, после чего крышка эта самая быстро, плавно и без каких-либо спецэффектов отъехала в сторону, убравшись куда-то в корпус катера.

Соколова, не обращая ни на кого внимания, набрала на сенсорной панели некий код, который, по всей вероятности, давал его обладателю возможность подняться на борт катера. Панель продемонстрировала полицейским небольшое световое представление, затем крышка снова выдвинулась из ниши и плотно запечатала наборное устройство. А в метре справа от этого места в корпусе катера в движение пришла металлическая секция, по размерам своим как раз подходящая для внешнего люка.

— Прошу на борт, — Инара, отодвинув в сторону слегка опешившего от такой демонстрации технологий Марса Селенского, быстро поднялась по коротенькому трапу и скрылась внутри катера. — Не стойте так, словно вас жидким азотом окатили, поднимайтесь в кабину. У нас мало времени. Те сукины дети, должно быть, уже выходят на высокую орбиту над Титаном. Оттуда они могут уйти куда угодно, но ставлю десять против одного, что они рванут к Урану.

— Сикоракса? — понимающе кивнул Фрост.

— Возможно. А возможно, что и нет. Занимайте места, детективы. Это катер Патруля, его не надо долго раскочегаривать. Это вам не какая-нибудь земная мусорная баржа.

Кабина патрульного катера оказалась довольно тесной, что, впрочем, было неудивительно для космолётов подобного класса. Места здесь было чуть больше, чем в кабине космического истребителя «Молния», и при передвижении приходилось пригибать голову, чтобы не удариться о закреплённые на потолке приборы и мониторы и не повредить их хрупкое содержимое. Четыре амортизационных кресла, способных подстраивать свою форму под очертания тела сидящего в них, были расположены в два ряда, перед каждым находился пульт. Полукруглый обзорный блистер из глассиума был соединён оптоволоконным кабелем с бортовым компьютером, который мог выводить на блистер нужную пилоту информацию. Джойстик управления располагался на правом подлокотнике пилотского кресла, что обеспечивало катеру превосходную управляемость; блок управления бортовым вооружением был встроен в левый подлокотник, а с потолка свисал электронный стереоприцел со встроенной системой контроля полёта.

— В обычных ситуациях экипаж катера состоит из четырёх оперативников, плюс полувзвод штурмовиков в десантном отсеке, — проговорила Соколова, устраиваясь в кресле пилота и начиная реактивацию бортовых систем катера, — но сейчас у нас нет времени на то, чтобы ждать, пока они перейдут сюда из когга. Будем действовать сами, когг стартует вслед за нами. Пристегнитесь.

— Космическое пространство закрыто для полётов, — осторожно произнёс Фрост, защёлкивая предохранительные ремни и включая автоматику своего кресла. Активировались встроенные в кресло гасители инерции и антиакселераторы, чтобы снизить отрицательные эффекты при экстремальном пилотировании. Псевдограв — псевдогравом, но когда боевой космолёт маневрирует с ускорениями порядка сорока «же», лучше подстраховаться посредством автоматики.

— Но не для оперативника Космического Патруля, — усмехнулась марсианка.

Протянув руку к лежащей на пульте управления каплевидной гарнитуре беспроводной связи, она сноровисто нацепила её на левое ухо и лёгким касанием пальца активировала её, нажав на сенсор. Из нижней части приборчика выдвинулся тонкий гибкий усик с крохотной бусинкой микрофона на конце.

— Диспетчерская служба — это борт сорок восемь-дробь триста четырнадцать-ка-эс-е-семьсот восемь, регистр Марса, прошу разрешения на взлёт! — произнесла Инара.

— Борт сорок восемь-дробь триста четырнадцать-ка-эс-е-семьсот восемь, во взлёте отказано! — донеслось до всех находящихся в рубке катера из динамиков коммуникатора. — Космическое пространство Сатурнианской системы закрыто для полётов всех без исключения кораблей до особого распоряжения!

— На меня это не распространяется, — усмехнулась Соколова. Вынув из футлярчика, что висел у неё на поясном ремне, идентификационный ЭМ-жетон, она положила его на считывающий диск и включила передачу содержащейся на нём информации. — Так лучше, диспетчерская?

— Э-э… — на том конце канала связи возникло некоторое замешательство, вызванное получением авторизационных кодов Космического Патруля. — Да, это отменяет все запрещающие императивы. Вы можете стартовать. Следуйте коридором двадцать семь-дробь одиннадцать-эс-вэ. Надо полагать, вопросов лучше не задавать?

— Вы правильно полагаете, диспетчерская! — на лице Соколовой возникла зловещая ухмылка. — Когг «Ацидалийский каштан» взлетает следом за мной. Та же самая траектория. Как поняли, ке са?

— Аллес кля. Взлёт через тридцать секунд. Открываем силовой шлюз.

Динамики издали какой-то непонятный звук, а затем смолкли.

— Вы пристегнулись? — Инара оглядела сыщиков. Удовлетворённо кивнула при виде смирно сидящих в креслах Фроста и Селенского. — Молодцы.

— Если катер будет пробит турболазером или какой-нибудь иной дрянью, — осторожно осведомился Селенский, — какие у нас шансы выжить, капитан?

— Это стандартный ударно-штурмовой патрульный катер Космического Патруля класса «Берсеркер», — отозвалась марсианка, быстро пробегая по сенсорной клавиатуре и активируя системы катера одну за другой. — Сравним с перехватчиком ТехноСоюза класса «Звёздный гром», оснащён форсированным термоядерным двигателем «Гакс Ревайвл», модель Пять, с улучшенной версией микрореактора «Ультра-Сорок Пять». Полное экранирование в радиусе пятидесяти метров, щит способен выдержать до десяти прямых попаданий турболазерной пушки земного крейсера класса «Тикондерога». Максимальное ускорение — девяносто процентов от скорости света… так, погодите-ка, нам дают стартовое окно. Вывожу катер со стартовой платформы. Даю ускорение в семьдесят процентов от номинала.