Арья Гусева – Алии. Касающаяся душ (страница 8)

Он тихо засмеялся и коснулся губами шеи. Губы были ледяными, и я-то знаю, что скрывается за ними.

– Так же, как и у меня, – бархатистым голосом почти пропел вампир.

Что, блин, происходит? Если бы я могла, то отстранилась бы и убежала.

Он меня пугал, пугал, как большой кот пугает маленькую мышку. Ничего соблазнительного я сейчас не ощущала. Слишком часто я видела, как вампир может одним движением переломить человека, сколько силы в его руках. Ему просто нравился мой страх, нравился мой бешено бьющийся пульс.

Держу пари, что мой страх нравился всем присутствующим.

Если я выйду отсюда живой – утром же пойду в церковь и поставлю свечку.

– Пусти меня, клыкастый, а не то… – выдохнула я сквозь зубы. Нужно как-то унять свой страх, а то я ни черта сделать не смогу.

– А не то что?

– Просто пусти.

– Думаешь твой идеально спрятанный клинок тебе поможет? – шепнул он, зарывшись носом в мои волосы, – как ты вкусно пахнешь.

– Страх для вас всегда лучшая приправа.

– Нет, я говорю не про твой тягучий страх, а про твой женский запах.

– Как она смогла пронести сюда оружие? – вмешалась Тинг, которой очень не нравилось то, что делал ее Мастер. Мне это тоже не нравилось, лучше бы он свою тигрицу лапал.

– Она охотница, в ее работу входит оружие, – услышала я голос Леонардо, стоявшего у кресла, на котором я сидела до этого, – на какое-то время я совсем забыла о том, что он здесь.

– А в твою – безопасность твоего Мастера и твоей Королевы!

– Моему Мастеру никоим образом не угрожает пронесённый клинок. Правда ведь, Алиса?

Как интересно он ответил – плачет по тебе трагедия Шекспира.

– Да, это просто корсет для позвоночника, – брякнула я и вновь попыталась высвободить руку, но этот чертов вампир повел ее к себе на плечо, заставив таким образом его приобнять. – Что ты делаешь?

– Играет! – Тинг резко поднялась из-за стола, так что кресло, сделанное из плотного дерева, отъехало к стене и, ударившись, упало на пол, словно ничего не весило. – И не только с тобой, ведьма!

Шелковым покрывалом по комнате прошелестел смех Виктора, и явно он касался не только Тинг, но и меня.

Все, пора с этим заканчивать, – решила я и уже открыла было рот, но Виктор опередил меня: он поднялся и, как маленькую девочку, поставил меня на ноги возле стола.

– Прошу меня простить за этот неловкий момент, – он поклонился и посмотрел на меня. – Я составлю список вампиров, владеющих ивритом, если тебе это как-то поможет, маленькая ведьма.

– Была бы признательна.

Взяв свой телефон, я ретировалась к креслу.

Хватит с меня на сегодня вампиров. Я попыталась вновь поставить вокруг себя стену, но ощутила, как холод прошелся по спине в том месте, где он меня касался. Что за черт? Раньше такого не было.

Посмотрев на Тинг, я увидела, как сверкает ее аура – всеми цветами от черного до огненно-красного. В этом свечении я уже видела свою смерть, и не мгновенную.

Круто.

Виктор – настоящий провокатор. Возможно, он сделал это намерено, чтобы убить меня, но не своими руками. А что? Его любовница отлично с этим справится.

– Спасибо за чрезмерное гостеприимство, но мне пора.

– Как жаль, – прошептал Виктор, и в его голосе мелькнуло (искреннее?) сожаление. Он идеально владел своим голосом и своим потоком энергии – наверняка специально добавил нотку сожаления в эти слова.

– Я провожу Алисию, – Леонардо, как верный телохранитель, встал между мной и Тинг.

– Будь добр. Я думаю, мы скоро увидимся снова, моя маленькая ведьма, –донеслись до меня слова Виктора, когда мы с Леонардо выходили из комнаты. Я прижалась к горячей мускулистой руке тигра. Его теплая энергия успокаивала и согревала от мертвенного холода, который до сих пор был на коже.

Что же со мной сделал этот чертов вампир, если я чувствую себя в безопасности рядом с ликантропом?

Глава 8

Вернувшись домой, я с полчаса простояла под обжигающим душем, смывая с себя остатки вечной мерзлоты, затем, спотыкаясь, дотащилась до кровати и, успев написать Рыжову, что жива, отключилась.

Проснулась я от телефонного звонка в 6 утра. В полусне нащупав телефон на кровати, я взяла трубку.

– Да.

– Алиса, это Ренат, звоню по поводу текста со стены.

Ренат был нашим главным экспертом по почерковедческой экспертизе.

Несмотря на то что ему было всего около двадцати пяти, он был профи в своем деле.

Голос был взволнованным.

– Что произошло? – зевнула я, прикрыв глаза, – предупреждаю, что плохие новости не хочу слышать: у меня была слишком бурная ночка.

– Удивлен, что ты вообще туда пошла.

– Я тоже. А ещё если учесть, что это не вампирский иврит, а просто иврит.

– Так ты уже знаешь! Да, действительно, это иврит, но только если переводить его, то получается фигня. Полная фигня!

– И что же получается?

– Бессмыслица. Набор странных слов.

– Не томи уже? – я наконец разлепила глаза и, с тоской и сожалением выбравшись из теплой постели, пошла в ванную. По дороге посмотрела на себя в зеркало: не так ужасно, но ложиться с мокрыми волосами было плохой идеей – на голове появилось красивое птичье «гнездо». Светлые волосы самые сложные в уходе – при малейшем небрежении они становятся похожими на стог сена.

– Гореть, смерть, холод, цветы, столетия, бойня, – тяжелый вздох на том конце. – Я же сказал: набор слов.

– Но каких-то жутких. Или набор 'найди лишнее' – по-моему, это «цветы»!

– Тебе все шуточки, Лаво. Как я понимаю, тебе стоит ко мне подъехать?

Включив теплую воду, я достала зубную щетку.

– Да, давай только часа через полтора, я сейчас не готова ломать голову над загадками Сфинкса.

– Я, если честно, тоже валюсь с ног. Вздремну часок – и жду тебя. Придется снова заливать в себя кофе.

– Будь другом, закажи и мне стакана три.

– Окей. Бочку кофе и ящик пончиков, курьер уже выехал.

– Смотри, обещаешь? – усмехнулась я.

– Честное пионерское.

На том конце раздались гудки. Я отложила телефон и, почистив зубы, снова залезла под горячий душ. Может, холодная вода по утрам кого-то и бодрит, но мне после вчерашних объятий Виктора все ещё хотелось только греться. К тому же ведьмы, насколько мне известно, не любят холод. Возможно, это инстинкт. Я вот, сколько себя помню, никогда не любила ничего холодного. Даже лимонад со льдом.

Простояв под душем минут двадцать, я наконец решилась выключить воду и выйти из душевой кабины. И тут же похолодела, но уже от ужаса. На запотевшей поверхности зеркала ясно проступили символы. Сердце бешено застучало. Похожи на символы, что были в том проулке возле музея.

Отступив на шаг, я стала инстинктивно искать оружие. Его не оказалось. Насколько же я устала, что зашла в ванную без пистолета?

Кроме этих символов ничего странного вокруг не было.

Но кто мог зайти сюда так бесшумно, что я не заметила? Следов на плитке нет. Я обернулась полотенцем, осторожно подошла к двери и прислушалась – тихо. Схватив телефон, я быстро сделала фото уже исчезающей надписи и выслала его Ренату, приписав, чтобы хватал всех и сам летел ко мне. Затем, стараясь не издать ни звука, медленно открыла дверь и вышла в коридор. Справа в двух шагах была спальня, а там пистолет под подушкой. Вряд ли тот, кто забрался ко мне в ванную, а потом незаметно исчез оттуда, поджидает меня в спальне, чтобы убить. Я подошла к двери спальни и скользнула внутрь. В спальне было пусто. Взяв пистолет, я проверила гостиную и кухню. В квартире никого не было. И следов хоть чьего-либо присутствия я тоже не нашла. Это озадачивало.

От мыслей отвлек звонок в дверь. Подъехал Ренат, но, на мое удивление, он был один.

– Ну а где все?