Арья Гусева – Алии. Касающаяся душ (страница 4)

– Я вас слушаю. – Произнеся это, я отошла в сторону – не хотелось бы, чтобы меня застрелили через дверь.

– Мисс Лаво, меня зовут Леонардо Стрим. Меня прислал к Вам Принц города.

Я ощутила, как стало трудно дышать.

Посланник Виктора? Почему я не ощутила ауру вампира?

– Интересно, и зачем?

– Вы ищете встречи с Принцем. Он решил оказать Вам честь и прислал приглашение. Прошу, откройте, говорить через дверь не очень… красиво.

Казалось, он тщательно подбирает слова, чтобы не вызвать подозрений?

Ага, пусти вампира в дом – и после он в любое время сможет свободно в нём разгуливать. Достаточно один раз его пригласить. Рассудив так, я – ну и что происходит? – подошла к замку, сделала два оборота и открыла дверь.

Необычные глаза… необычным в них был цвет. Словно растаявший янтарь, чуть темнее мёда. И узкий аспидно-черный зрачок, как у кошки. Теперь понятно, почему я не почувствовала вампира, – передо мной стоял ликантроп.

Супер! Подвластный зверь Виктора и его фаворитки – Королевы тигров – у меня на пороге.

Как только я поняла, кто он, на его лице мелькнула хищная улыбка, напомнившая мне звериный оскал. В то же мгновение меня словно обдало изнутри окутывающим и согревающим горячим ветром. Даже ладони зажгло, а в нос ударил отчетливый запах корицы и мёда. Никогда не понимала, почему тигры для меня пахнут корицей, мёдом и гвоздикой.

– Вы пропустите меня, мисс Лаво? – прошептал он с легкими урчащими нотками.

– А разве оборотням нужно приглашение, чтобы войти? – изогнула я бровь.

– Подвластным зверям – да. И невежливо входить без разрешения. А через порог передавать – плохая примета.

Он сжал в руках золотой конверт и тихо добавил:

– Кто, как не ведьма, должен это знать? – наклонив голову вбок, он сделал жадный вдох – очень несдержанный, шумный, как у зверя.

Может, ну его, захлопнуть дверь и лечь спать? – подумала я и вместо этого отступила на шаг, пропуская его.

– Приглашаю Вас, Леонардо, посланник Принца города Виктора, войти в мою скромную обитель.

Произнеся эти слова, я ощутила, как по телу прошелся легкий ветерок и словно исчез какой-то барьер.

Оборотень расправил плечи и вошел в дом, тут же мягко склонив колено и протягивая мне конверт. Какое изящное действие. Кажется, я начинаю поддаваться его обаянию. Но вдруг вспомнив, что передо мной враг, я передернулась и отступила.

– А можно без ваших официозов?

В конверте был листок плотного пергамента тоже золотистого оттенка, будто и конверт, и листок окунули в золотую краску. Сразу бросилась в глаза подпись внизу – очень красивая и явно написанная пером. Старомодность вампиров порой меня очень умиляет. Рядом с подписью стояла большая кроваво-красная печать с гербом семьи Виктора: большой огненный тигр, выпрыгивающий из пламени в обрамлении плюща.

В тексте говорилось о том, что меня официально приглашают во владения принца на чаепитие. Как трогательно. Этим письмом он гарантировал мне безопасность, что не могло не радовать. Правда, вампиры всегда умеют играть словами, профессиональные дипломаты. Лучшие адвокаты – это вампиры, как теперь оказалось.

– Хорошо, я приду.

– Мне приказано сопроводить Вас во владения Принца. А Принц не любит ждать.

Леонардо плавно прошел к окну, двигался он так, словно у него были мышцы, которых в нем не должно было быть. Слишком плавно, будто плыл.

Я положила письмо на журнальный столик и, сфотографировав его на телефон, выслала фото Герману. В случае, если меня убьют, на Принца можно будет завести дело. Хотя мне, наверное, в этом случае будет уже все равно.

– Ты боишься, маленькая ведьма? – прошептал Леонардо, поймав мой взгляд и делая жадный вдох.

Вот мне до сих пор интересно, почему вся свита этого кровососа Москвы называет меня «маленькая ведьма»? У меня нормальный рост – сто шестьдесят два сантиметра. Конечно, если сравнивать с Виктором или, например, вот с этим полосатым, то… Ну нет, это не я маленькая, а они здоровые!

– Меня зовут Алиса.

– Алисия Лаво. Маленькая ведьма с дьявольским характером – о тебе наслышан темный народ.

Мобильник звякнул. Посмотрев на экран, я увидела смс от Германа: «Все получил. Закончишь, позвони». А если не закончу? Если меня «кончат» – как я позвоню?

Пройдя на кухню и включив чайник, я расшторила окошко над раковиной. Окно было небольшое, но вид на Москву открывался красивый. Единственный, на мой взгляд, плюс шестнадцатого этажа. Хотя гадкая погода сегодня все испортила – сыро, холодно, почти зашедшее за горизонт солнце едва просвечивалось сквозь серые облака.

– Кофе или чай? – поинтересовалась я тихо себе под нос, не напрягаясь – знала, что Леонардо прекрасно услышит. У оборотней отличный слух.

– Чай, если можно.

– Мятный? – не сдержалась я и тут же пожалела.

Я не слышала, как он подошел. Двигался он тихо и так искусно скрывал свою ауру, что, если закрыть глаза, можно подумать, что его нет в комнате. Когда его горячее дыхание коснулось моей шеи, пульс тут же подскочил.

Он поставил руки на раковину с двух сторон от меня, тем самым почти приобнимая.

– Если ты хочешь провести эту ночь в объятиях тигра, то давай мятный.

И он заурчал, как могут урчать лишь довольные коты, и – что он о себе возомнил! – потерся о мою щеку своей однодневной колючей щетиной.

Я ударила его в грудь локтем, понимая при этом, конечно, что мой удар мало что может сделать – он его даже не ощутит, все равно что бить в стену… безумно горячую стену.

– Прекрати, блохастый!

Тихий смех, словно легкий электрический ток, щекоча, прошелся по коже. Ох уж мне эти метафизические штучки. Я что, возбуждаюсь?!

– Ты само очарование, тебе не говорили? – мурлыкнул он и, отойдя, сел на диван.

Я залила чайник крутым кипятком, поставила завариваться, затем повернулась к Леонардо. У него были коротко стриженные золотисто-медные волосы. На свету они переливались от золотистого к рыжему. Очень красивый цвет, словно шерсть тигра. Виски же были черными – две большие черные полосы. Удивительно, но это был естественный чёрный, что встречалось сейчас очень редко. После «темной революции» очень многие «иные» стали красить свои волосы под натуральный светло-коричневый, чтобы слиться с толпой. Сейчас, конечно, в этом уже не было такой острой необходимости, так как последние пять-семь лет было что-то типа затишья в отношениях видов. Но все равно: ярко-рыжая, красная, ну в крайнем случае белая с полосками шевелюра изредка встречалась – чёрная же практически никогда.

Он был выше меня, под метр восемьдесят, что ощущалось, даже когда он сидел. Широкие плечи и узкие бедра. Настоящая фигура пловца.

– Ты не оригинален, слова заимствуешь у своего хозяина? – выдохнув, я посмотрела на него и сразу заметила, как резко переменились его глаза, став из тепло-янтарных обжигающе-огненными, яркими, злыми.

– Я с ним только из-за моей королевы. Но и с ней я до поры до времени, – прошептал он, оглядев меня с головы до ног. Таким мужским изучающим взглядом.

Королева тигров была очередной главной фавориткой Виктора, то есть, проще говоря, любовницей. Хотя поговаривали, что эта кошка уже невеста Виктора и скоро станет его женой. По крайне мере она сама об этом как-то раз успела мне сказать.

– Они об этом знают? Не боишься вот так раскрывать секреты первой попавшейся ведьме?

– Это не важно, – сказал он и стал казаться лет на десять старше – конечно, не по внешним данным, скорее по глазам. Ликантропы, как и вампиры, не старятся. И могу жить очень долго. Вампиры и оборотни не бессмертны, они просто не старятся и человеческим болезням неподвластны, но убить их можно, хотя и трудно.

Я разлила чай по чашкам и поставила их на стол, туда же принесла кувшин с холодной водой, мисочку с печеньем и еще одну с зефиром. Зефир я очень люблю и не могу отказаться от него даже во время своих ночных операций.

Одним грациозным движением он поднялся с дивана и прошел к столу, двигаясь словно под музыку.

– Пахнет вкусно.

Я решила не комментировать и, пододвинув к себе чашку, прикрыла глаза, наслаждаясь тонким ароматом трав. Ромашка. Как же я люблю этот необычный терпкий запах маточной травы.

– И на вкус так же, – прошептал он с урчанием. Не знаю почему, но слышать урчание было приятно, он урчал как-то «уютно».

– Я рада. – Допив свой чай, я взяла кусочек зефира и, надкусив, ощутила приятную мякоть во рту. Как вкусно. Сладко и так воздушно, в детстве я думала, что облака именно такие на вкус.

– Ого! Ты тоже урчишь!

Я посмотрела на Леонардо и увидела в его глазах удивление и даже какое-то восхищение.

– Ты что-то путаешь.

– Нет, родная, я ничего не путаю. Ты урчишь, как маленький котеночек, – сверкнул довольно глазами Леонардо и неожиданно скользнул ко мне.

– Что? – буркнула я, отодвигаясь вместе со стулом и косясь на тигра. В его глазах просвечивала какая-то родительская нежность. Так смотрят на ребенка, когда он сказал первое слово или сделал что-то хорошее.

Неожиданно он встал, взял меня за руку и одним движением поднял на ноги, так что мне пришлось упереться в его грудь ладонью, чтобы не упасть.

– Нам пора, маленькая ведьма, – прошептал он мне на ухо. Я не сумела сдержать дрожь и заметила, что он это отчетливо ощутил.

– Могу я вещички собрать на свиданьице?