Арунас Ракашюс – Апостолы игры (страница 6)

– Совсем крыша съехала? – первым нарушил тишину генеральный. – Или фильмов пересмотрел?

Лиздейка молчал и смотрел на Самого. Тот тоже молчал, покусывая губы. Наконец, разомкнул их и мощным басом спросил:

– Что пил вчера?

– Пиво, бренди, кофе, – честно перечислил К-1. Сам усмехнулся.

– Кофе – это хорошо. Знаешь, Миндаугас, а ты прав оказался, – Сам повернулся к генеральному. – Он действительно нашел нетрадиционное решение. Звучит абсурдно, но, в конце концов, нам терять уже нечего. Собирай свою команду, – это уже адресовалось Лиздейке. – В конце мая покажешь. А мы пока над запасным вариантом подумаем. Может, среди студентов удастся кого заинтересовать…

Кабинет президента Лиздейка покинул пришибленный собственным успехом. Сомневаться в реальности дарованного разрешения времени не было. Нужно было собирать команду. Кость обещал вчера пробить по своим источникам информацию о игроках трех команд-призеров «Стритбаскет-2000». Значит, нужно позвонить ему и напомнить о обещании. Пьяный бред неожиданно превратился в реальную стратегию.

Блудный сын

Ромас сидел у окна квартиры на восьмом этаже недостроенной высотки в центре Каунаса. Недостроенные дома, недовыкупленные квартиры, недовыплаченные зарплаты, недоотданные кредиты… Забавно, если подумать. Словно до какого-то момента все было хреново, но со светом в конце туннеля. И к нему тянулись. А потом кто-то нажал кнопку и свет погас. Все остановились и стало просто хреново.

Хотя, почему «словно». Довка рассказывает, что так и было. В шестом – седьмом годах литовский бизнес с облегчением выдохнул. Появились надежды, перспективы, заказы. Появились деньги и возможность долгосрочного планирования. Люди – и бизнесмены, и обыватели – стали смелее брать кредиты, банки с удовольствием помогали людям начинать свои предприятия, покупать машины, обставлять квартиры… Зарплаты росли. По словам Довки был момент, когда в день его сантехники зарабатывали не меньше чем он сам, если посчитать. И все были довольны.

А в две тысячи восьмом все вдруг кончилось. Банки пошире растянули рты и оказалось, что то, что все принимали за доброжелательные улыбки, на самом деле – банальный хищный оскал. А банки напоминали, что предупреждали о потребительской ответственности, твердили, что брать кредит нужно лишь хорошо обдумав стратегию возврата… Оказалось, что кредиты нужно возвращать даже тогда, когда деньги кончились. А деньги в Литве кончились совсем. Вдруг в одночасье обанкротились крупные фирмы, кормившие субподрядами весь мелкий и средний бизнес, вдруг правительство решило, что мелкий бизнес должен платить налогов больше, чем он получает прибыли, а рабочий класс – не меньше чем они зарабатывают, аргументируя свое решение тем, что всё равно большая часть заработков утаивается… И всё встало. Остались лишь недостроенные дома напоминанием о лучших временах и четвертое место сборной Литвы, на удивление легко обыгравшей в четвертьфинале Китай15 – как надежда на то, что все еще наладится. А еще появились плакаты с лозунгами «Кризис кончится двадцать первого июня». Дату несколько раз переносили.

Еще один лозунг Ромас заметил сегодня, подъезжая среди прочих пассажиров рейсового автобуса, к каунасскому автовокзалу. «И в Каунасе тоже можно жить!» – гласили надписи на стенах, афишных тумбах и будках автобусных остановок. Без рисунков, без пояснений – просто большие буквы и восклицательный знак. Судя по пустым улицам второго по величине города Литвы, когда-то – временной столицы, восклицательных знаков явно недостаточно. Впрочем… Можно, кто бы спорил. Газеты в прошлом году писали, что за установку унитазов и писсуаров в ремонтирующейся перед Евробаскет-2011 Спортивной Арене Каунаса каунасское самоуправление заплатило два миллиона евро. Толстый участвовал в тендере, рассказывал, что со своей сметой в сто тысяч литов проиграл без вариантов. А потом ему же дали субподряд. Так что, можно жить и в Каунасе. Почему нет?

AWP не интересовался политикой и не любил жалоб на повсеместную коррупцию. Он просто жил и принимал окружающую действительность как данность. Отслужив положенный год, остался еще на два года по контракту. Поработал потом еще четыре года «наемником» в воинских частях, к Литве отношения не имеющих, но платящих несравненно лучше. В две тысячи девятом решив, что устал и соскучился, вернулся на родину. Вернулся, осмотрелся, понял, что его государство в жопе, пожал плечами и стал зарабатывать деньги. Забавная вещь – прозвища. Довидас, проходивший «Толстым» все детство только потому что в любой компании должен быть кто-то по прозвищу «Толстый», после двадцати пяти раздобрел и разросся в объемах. А выбранный в честь излюбленного оружия в игре юности «Counter-Strike» никнейм «AWP» прилип сначала ничего не значащим прозвищем, а потом оказался крайне символичным в контексте его дальнейшей жизни.

К ресторану через дорогу от заброшенной стройки подъехал новенький «Mercedes». Ромас прильнул к прицелу. Первым выходит водитель, вторым телохранитель. Телохранитель осматривается по сторонам, но вяло, откровенно для проформы. Открывает заднюю дверь, выпуская основного пассажира. В центре прицела показывается его голова.

Убивать людей по-настоящему очень просто. Это AWP выяснил еще будучи в составе отряда литовских миротворцев в Ираке. Гораздо проще чем в том же «CS». Там многое зависит от чувствительности мышки, от нюансов программы, от того насколько лагает интернет, наконец. В жизни все проще. Нужно просто просчитать траекторию, заранее прицелиться и дождаться момента. Это просто. Очень просто. Как закинуть мяч с трехочкового.

Без лишней суеты Ромас разобрал винтовку, упаковал основные запчасти в туристический рюкзак, натянул на торчащий ствол чехол, спустился. Через пару минут от заброшенной стройки по направлению к автовокзалу шагал ничем не примечательный рыбак. Рыбаков в Литве много. Особенно сейчас, когда слишком многие надеются, что если просидеть на берегу достаточно долго удастся увидеть проплывающего Кубилюса. Любимое народное развлечение. После пива и баскетбола, естественно.

Через час с небольшим вышел из автобуса в Вильнюсе. Поднялся к автостоянке возле «IKI»16, открыл багажник непримечательной Toyot‘ы середины девяностых, закинул рюкзак. Сел в машину, завелся, поехал. Выехал на Нарбуто, с него свернул на Лайсвес. Сатурн, Комета, Меркурий… Забавно. Проспект Космонавтов превратился в Laisves Prospektas, когда никому из его компании еще и десяти не было. На месте старых советских магазинов уже давно банально-привычные «IKI», «Norfa»17, «Maxima»18, но даже они, выросшее при независимости поколение добавляют к ним старые названия. «У Ики-Сатурна встретимся», «Высади меня возле Меркурия…». Забавно. Выехал на дорогу ведущую в соединяющий Каролинишки с Салатовским озером лес, доехал до частных гаражей в его начале. Последний ряд, три крайних гаража. На каждом – объявление: «Автоуслуги. Ремонт машин, покраска, диагностика, смена резины и проч. Тел: … Ромас». Заглушил Тойоту, открыл дверь центрального, зашел, закрыл дверь, включил свет. Открыл электрический щиток возле двери и включил установленный тут в прошлом году умельцами Толстого климат-контроль. Так же отсюда можно было управлять светом и музыкальной системой. Внутри соединяющие стены между гаражами отсутствовали. Все три гаража были соединены в одно просторное помещение. В конце помещения у стены, зевая раскрытым капотом, стояла над ямой спортивная BMW. Центральный гараж делила на две части стильная занавеска с восточным рисунком. Между занавеской и задней стеной пряталась спальная комната на случай, если он решал оставаться ночевать тут. Там были диван-кровать, широкий плазменный телевизор, игровая приставка. Открытая часть центрального гаража оставалась пустой, за исключением офисного стола с компьютером и пары кресел. Третий гараж почти полностью был отведен под кухню – с навесными ящиками, раковиной и длинным угловым столом. На столе стоял огромный многофункциональный кофейный аппарат. Захлопнул капот, подошел к столу. Помыл руки, несколько минут потратил с наслаждением щёлкая кнопками кофейного аппарата. Дождался чашки кофе. Взял её и прошёл за офисный стол. Подтянул к себе журнал регистраций, нашел номер владельца «бэхи». Достал из кармана мобильник, набрал.

– Все, все сделано, можете забирать машину.

Работа сделана, можно отдыхать. Отложил журнал, потянулся к кофе. Клиент скорее всего появится только завтра, так что, на самом деле, можно со спокойной совестью ехать домой, но Ромас старался придерживаться легенды. Если он – частный автослесарь, то место ему в гараже. К тому же, в его гараже ничуть не менее комфортно, чем в квартире.

Включил музыку и вывел на экран монитора изображение с внешней камеры. Аудио-систему в помещении, которое должно изображать его рабочее место, он отладил на славу. Музыка заполняла внутренности соединенных гаражей, не оставляя места для любых других звуков, но при этом и не выливаясь за отведенные для нее пределы. Звукоизоляцией Ромас тоже озаботился. Денег хватало. Тем более тратились они только на обеспечение комфорта Ромаса, а нужно ему не так уж и много. Купил, по возвращению из горячих точек, отдельную от родителей квартиру, во второй раз, теперь уж – окончательно, оставив родной двор. Приятно удивился, обнаружив, что он не единственный такой. Из старой дворовой компании в родительских квартирах остались жить только оба «Ка», все остальные разлетелись по собственным или съемным жилищам. В пределах Вильнюса, кроме сбежавшего от ореола не своей славы в Польшу Внука. Значит, не все так плохо в Литве, раз вильнюсские дети, вырастая, все-таки могут отпочковаться от бесплатного жилья и уйти в самостоятельное плаванье. Хотя, и в самом деле удивительно. Ладно, Толстый. Он достаточно быстро выяснил, что сантехники зарабатывают гораздо больше, сидя в кабинете и командуя другими сантехниками, вместо того чтобы самим ездить по заказам. Повезло человеку в бизнесе. А остальные-то как? Впрочем, и удивление, и интерес были пассивными. После его возвращения собрались большой компанией, и хотя хорошо посидели, но стало понятно, что скучал AWP не по этому. Восстанавливать детскую дружбу не стал. Только с Довкой встречался относительно регулярно, с остальными – так, виделись от случая к случаю. Не то, что у него оставались какие-то обиды на старых друзей, или он не желал им добра – просто ему вполне хватало знать, что у них все хорошо. Все хорошо – и хорошо, и славно. Прошлое их, рассыпанное между баскетбольными площадками, компьютерными клубами и походами – их прошлое, проживать которое было весело, а вспоминать – до сих пор приятно. Но оно осталось в прошлом, а в настоящем… В настоящем не было команды или клана «2K», объединенной общими стремлениями, общими желаниями побед и успеха, а людей, которые когда были этой командой, не объединяло ничего кроме прошлого. И это правильно – считал Ромас. Так что, без каких-либо сожалений, он вывез из Каролинишской квартиры родителей остатки своего детского хлама и поселился вместе с ним в новостройке Северного Городка. С удовольствием человека, уверенного в собственном куске хлеба, обставил квартиру: без излишней роскоши, без крикливой кичливости свеженаворовавшего бандита, а просто – под себя. Берлога не стесняющегося жить в свое удовольствие молодого холостяка – вот чем должна была быть и чем, в результате, была его квартира. Удобная кровать, достаточно широкая для того чтобы пригласить переночевать случайную подружку, несколько широкоэкранных телевизоров, чтобы не играться с проводами каждый раз, когда хочется поменять игровую консоль…Удобный диван и удобные кресла. Пара шкафов для одежды. Пустая кухня с большим холодильником, навороченной микроволновкой. Недавно по совету клиента купил многофункциональную кофейную машину, даже две – для квартиры и в гаражи. Жить было комфортно и удобно. Жизнь текла размеренно и приятно. Он всё ещё продолжал скучать по чему-то – но так и не мог понять по чему он скучает. В остальном… Если в жизни чего-то и не хватало, то только интриги. Но в мире, где каждый второй, просыпаясь утром, не знает удастся ли ему вкусно и плотно пообедать, и, тем более, накормить детей, если они имеются, – отсутствие интриги явно не самый большой недостаток.