Артём Яковлев – Случайная станция во времени (страница 2)

Удав вернулся к углу дома и оттуда оглядывал небо в поисках вражеского дрона, корректирующего огонь. Без этой коррекции попасть в одиночную мишень невозможно.

– Удав, это Баллистик! – ожила рация. – Мой коптер сейчас южнее, но от танкистов слышал, видели ребята в лесополосе человека в тёмном хаки, который потом пропал…

– Куда пропал?

– Не знаю, попрошу картинку, потом поговорим. До связи!

Лейтенант Гром таких длинных разговоров не позволял. Один вопрос, один ответ, и сразу выход: «до связи». Так делалось с целью не дать радиоразведке противника засечь место, откуда запускает Баллистик свой квадрокоптер.

Удав должен был не задавать глупых вопросов, сказать только положенное: «Понял».

Баллистик

Пропажа тёмного хаки была не фикцией, он действительно исчез. Коптер артишников ровно двигался над лесополосой, тёмная тень на сбитых стволах шевельнулась и исчезла почти в самый момент, когда фокус стал удлиняться и картинка приблизилась, так оператор пытался настроиться на обнаруженную фигуру. Баллистик тщательно просмотрел остановленный кадр, но там никакого образа с тенью уже не существовало. Он просматривал момент исчезновения в движении снова и снова, пытаясь найти следы маскировки. Один момент, и человек исчезает! С таким мощным камуфляжем ещё сталкиваться не приходилось.

– Удав, это Баллистик! Там что-то непонятное, я материал этот с Громом хочу обсудить. Где он?

– Затрёхсочен. – ответил тот, намекая на ранение командира. – Моджахед повёз в санбат, я пока ничего не знаю. До связи…

Удав

Кирилл остался на линии один и теперь отвечал за всех: за себя, свою группу, свой АК-12 на плече и цифровую рацию, оставшуюся у него. Одному биться нельзя ни по какой системе, заниматься разведкой тоже плохо, но ждать приказов, стоять на месте, ничего не делая, хуже. Впереди враг, которому ты важен, и отступать поэтому никак нельзя. В посёлке ночью штурмовая группа взяла последний квартал, выбила противника изо всех скрытых точек. Только один, именно этот, противник об этом, похоже, не знал. Спрятался в лесополосе и садит минами так, что шорох стоит!

К точке в лесополосе за башней если подойти ночью, противник очнётся и, пользуясь темнотой, тоже побежит. Ждать этого момента Удав не согласен. Там, в порубленной артой лесополосе, притаился тот, кто ранил лейтенанта. И должен за это ответить!

Ребята взвода, сражавшиеся этой ночью, отсыпаются, зализывают раны, работы у них было выше крыши, сейчас прикрывать Кирилла некому. Напарник со Штурмом увёзли Грома, Баллистик единственный, которому так или иначе придётся помочь Удаву подойти к противнику.

Желание найти и наказать не погасить!

Удав перебегает открытую с обоих концов улицу и затихает на перепаханном снарядами участке с руинами частного дома. Строение почти без кровли, с закопчённой чернотой вокруг окон на чудом стоящих стенах.

Проверил снаряжение: на груди, в карманах бронежилета, четыре полных рожка, пара гранат для подствольника и одна серо-оливковая РГД-5, граната для нападения, с небольшим радиусом разлёта осколков. Всё это сегодня ещё не стреляло, но находится в полной готовности.

Приближаясь к противнику важно быть готовым к любым сюрпризам. Перевёл автомат в режим коротких очередей, проверил затвор и оглянулся.

Вертеть головой на 360 градусов – подарок инструкторов, продлевающий жизнь не только в бою, но и вблизи линии соприкосновения. Каждый новый шаг начинался с оглядки. Просканировал пустой горизонт, на всякий случай поднял голову и осмотрел небо.

Зрение Кирилла острое, замерший в вышине дрон светился чёрной точкой на фоне твёрдой лазури. Вот тот, кто помогает его врагу и, значит, тоже враг! Но попасть в него на такой высоте из АК нечего и думать. Дрон висит высоко сзади, следит за спиной одинокого бойца, дрону одинокий боец виден во всех подробностях. Поэтому Кирилл перебежал за стену, упал, закатил себя под примыкающий куст, перевернулся на спину, отполз от стены и затих.

Прятаться в ясный день от птичек, не теряя их из виду, учили с первого дня на фронте. Чёрная точка за листьями появилась через мгновение и, выписывая петли, стала двигаться над развалинами дома. Всё верно, это она.

Если сейчас готовится мина, после разрыва лучше уйти. Другой способ: подождать пока разрядится дрон, если пилот действительно потерял объект наблюдения. В конце концов они его ищут и обязательно найдут, пользуясь всеми возможностями современной техники. В частности, такими, как радиопоиск, позволяющий определять положение включенного радиоисточника.

Пока никто не ищет лейтенанта, Удав на время отключил цифровик.

Челленджер

«Щур-два, с тобой Челленджер. Потерял его?.. Не молчи!»

Удав

Первая мина упала с противоположной стороны руин, другая попала между стенами. Всё всколыхнулось, в воздух взвились большие облака дыма, загородившее дрон. Мысль воспользоваться облаком пришла спонтанно. Слабый ветер с востока гонит облако к башне. И под его прикрытием Кирилл пересекает несколько участков. На пути много железа, в основном крупных осколков, но мин под ноги не попалось.

На следующей улице почти всё облако осело к земле, фигуру с тенью могли легко вычислить. Удав сел, притаился в тени обгоревшего кузова мерсюка Майбах. Этот скелет здесь уже давно и успел порыжеть от ржавчины, что почти сливалось с цветом камуфляжа Удава. Он опять уставился в синюю вышину.

Второй раз он дрон разглядел с трудом. Тот, продолжая двигаться к башне, набрал ещё большую высоту, позволяющую разглядеть движение на значительной площади, поэтому теперь казался мельче мошки. Менял галсы, продолжая двигаться к лесу, как бы разыскивал жертву. Удав решил, что это подтверждает верность выбранного им пути, дрон сам ведёт его к точке откуда стреляют.

Эта связь между ним и противником стала очевидной. За Удавом охотились, не пытаясь это скрыть! Задумываться о причинах такого не имело смысла. Просто такая связь существовала и ей можно пользоваться. Раз он здесь и начальная точка сектора обстрела перед ним, есть смысл идти до конца!

Рацией, а значит и помощью Баллистика, пользоваться нельзя, надо выбрать точку повыше и постараться самому, без квадрокоптера, разглядеть противника на той стороне.

Когда птичка перестала маячить в небе, Удав поднялся, сделал марш-бросок к башне. Название «башня» эти развалины получили из-за оставшегося угла дома, двух стен, подпиравших высокую кирпичную трубу. Два дня назад стены были в более живом состоянии, была нетронутой даже часть крыши у трубы. Но уже тогда залезть на верхнюю точку без специального оборудования никто бы не взялся.

Самому взобраться на этот, со всех сторон всем взглядам открытый наблюдательный пункт, можно было только одним способом.

Б

удет

гром

Моджахед

Грома больше нет… Лёхе хочется кричать! Командира, который был всегда за своих бойцов, они с Удавом не сумели уберечь.

Ещё там, у хирургов, которые уже не надеялись привести в сознание безнадёжно утихнувшего больного, Моджахеда связали с комдивом, которому он доложил о гибели лейтенанта и задержке работ по разминированию из-за опасной близости работающего миномёта. Комдив ответил:

– Приказываю вам, Алексей Григорьевич, взять на себя командование роты до того как у вас будет сменщик лейтенанта Егорова! Пока никаких боевых действий не проводите, занимайтесь обычным: спасайте гражданских и наблюдайте. Удачи!

– Слушаюсь! – не к месту отозвался боец.

Вот так! Он – комвзвода и все ребята теперь ему подчиняются… А связь осталась у Кирилла. Впрочем это и хорошо! Не сможет он спокойно сказать парням, что командир убит.

Всю дорогу голова лейтенанта лежала у Лёхи на коленях пока он пытался спасти командира от потери крови. Всю свою аптечку израсходовал, и форма на коленях и рукавах густо пропиталась красным. Гром умер ещё там, в машине. Неожиданно напрягся, схватил руку с бинтом и держал сильными пальцами, потом отпустил и, не прийдя в сознание, расклеился, ослаб. Это не первый, кто умирал у Лёхи на руках, как всё происходит, он знал не понаслышке.

Удав

Внутри труба была достаточной для того чтобы пролезть вверх. Удав умел это делать своим способом.

Как-то в детстве, когда Кире было семь, старшие пацаны-футболисты предложили достать упавший в глубокий колодец мяч и Кира достал. И потом не уставал гордиться подвигом. Так что, когда потом, в пятом классе, одноклассники придумали соревноваться в прохождении колодцев на строящемся рядом со школой доме, тут же согласился. Вертикальный колодец был узким и длинным, и те, кто организовывал соревнование, рассчитывали как видно, посмеяться над Кириллом, уверенные, что он не сможет.

Скоб, как в подземном колодце, там не было. Кириллу пришлось находить опору в мелких неровностях. Упираясь в противоположные стенки, он удерживал себя от соскальзывания, а быстрыми и точными движениями добился эффективного подъёма. Опускаться в своём величии ниже мальчик был не согласен. Взял высоту и заставил всех поверить в свою исключительность.

***

Когда пробрался в подвал под башней, Кирилл разделся, уже привык после сурового молчания матери, увидевшей к каким результатам привёл тогда геройский подвиг сына. К тому же ноги без ткани имели лучшее сцепление с гладким кирпичом.

Оставил в дровах у печки автомат с боезапасом на бронежилете, сложил всё со снятой экипировкой «Ратника», разобрал решётку за дверцей, протиснул себя и, выкинув изнутри обломки и захватив рацию, стал карабкаться вверх. На поднятие к первому пролому на уровне трёх метров ушло больше времени чем ожидалось. В трубе темнота, не видно во что упираться. Но выше пошло легче, и через десять минут он выглянул в удачный пролом со стороны лесополосы на уровне крыши, в метре до верхнего среза трубы. Появляться над срезом было смертельно опасным.