Артём Яковлев – Реально махнуть до Луны (страница 2)
Атмосфера внизу конечно снизит скорость падения и даст возможность немного подумать. Потому что падать Антон не собирался. Нужно запустить тягу задолго до падения. Чтобы программный интеллект успел сориентировать аппарат и запустить программу посадки, не дав средству стабилизироваться вверх тормашками от имеющих большое сопротивление в быстром потоке бустеров. Из такого потока их вывести будет трудно. Главное, выбрать удачный момент.
Подъём по инерции закончился и падение уже идёт полным ходом. Антон открыл глаза, перед фонарём быстро пролетает полная Луна. В следующий раз она проходит в стороне, но Антон всё равно запускает программу посадки! Ждать, когда Луна в следующий раз безопасно пройдёт через центр может не хватить времени.
После запуска приходится терпеть сокрушительные удары со всех направлений. Программа не разбиралась в удобствах пилота, была лишь идея остановить беспорядочное кувыркание, стабилизировать аппарат и, погасив скорость падения, плавно коснуться поверхности планеты всеми четырьмя резиновыми точками опор.
После болтанки наконец пришёл покой. Кабина успешно вошла в режим посадки. Антона слегка придавило к ложементу, и он глянул на монитор. Программа подключила картинку с нижней камеры в отдельном окошке и там зияла чернота.
Сперва решил, что забыл снять с объектива защитный колпачок, но тут черноту прорезала вспышка. Гроза! Под «Кузнечиком» по-прежнему была гроза и чёрные ночные тучи затягивали землю.
Чтобы правильно сориентироваться к месту посадки, включил навигатор. Небольшое смещение и «Кузнечик» на новом курсе. Звёзды прокрутились вокруг какой-то своей оси и затуманились. Ушли за тучу.
Ускорение ослабло, внутренность кабины погрузилась во мрак. Мелькнувшее внутри тучи пламя вспышки, выглядело сказочно фантастически! Это было волшебством! И видеть такое мало кому выпадало. Оглушительный удар грома долетел уже в полной темноте. Небольшие искорки рассыпались по наружной поверхности стекла и волосы на руке зашевелились от статики разряда.
Некоторое время Антон ожидал повторения феерии, но, по-видимому, такой близкий удар молнии был достаточно редким явлением. Туча поприветствовала и сочла свой долг выполненным. До самого конца посадочных манёвров «Кузнечика» сумрака больше ничто не нарушало.
Даже когда «Кузнечик» после торможения встал на траве, герою продолжало казаться, что спуск не кончился. Устойчивая опора, потоки воды и сумрак…
Странно, что аппарат вышел из-под облаков удивительно точно! Последняя корректировка произошла на большой высоте, но автопилот включил собственные коррекции и привёл аппарат невероятно близко к точке запуска.
Вернувшись в садовый дом Антон, чтобы немного просохнуть, затопил камин припасёнными ещё хозяином дровами, снял намокшую одежду и откинулся на спинку в кресле перед камином.
Результат вышел намного хуже ожидаемого. Подняться не вышло даже до условного космоса, «Кузнечик» смог прыгнуть высоко, но лишь до пятидесяти километров. Теперь Ник-Ник будет вправе сказать: «Я же тебя предупреждал!». Ведь считается, что не судят только победителей. А в победители выходит Антон мордой не вышел. Поэтому предстоит серьёзная работа над ошибками, но ещё есть время добиться своего!
Авдеев свой просторный гараж давно превратил в лабораторию, где они вдвоём готовили это чудо техники: летательный аппарат удерживаемый усилиями мощных полей бортовых излучателей. То есть это было что-то новое в физике: опора на электромагнитные поля без реактивной отдачи.
Современная физика для реактивных полётов использовала силу истечения расширяющегося за критическим сечением рабочего газа. Для излучателей Авдеева рабочий газ было ненужным. Так считал он сам и это казалось Антону незыблемым до самого последнего момента, пока тяга излучателей не стала снижаться на большой высоте. Теперь оказалось, что это усилие зависит от каких-то параметров, находящихся в плотной атмосфере возле земли. От давления воздуха, например, или содержания в воздухе каких-то компонентов. Каких-то веществ типа азота, кислорода, углекислого газа.
И, пока не установлено что это, отправляться в полёт по задуманному маршруту не стоило. И значит до возвращения Авдеева совершить полёт не вышло.
Было в планах Антона путешествие на всю ночь, но ночь только началась. Вечером Антон выспался и всё было впереди. Пошёл в кабинет Ник-Ника разобраться где была допущена ошибка. Все его труды по этому вопросу были в трёх тетрадях. Антон их никогда не открывал, основывался только на устном изложении самого Авдеева. Но теперь имело смысл восполнить пробел и разобраться в принципах работы чуда техники. Почему независимый от воздуха прибор не мог работать при низком атмосферном давлении?
Что-то в теории не так! И в лаборатории, и невысоко над землёй, интенсивность тяги зависела не только от выходной мощности магнитного прибора, но и от чего-то разлитого в атмосфере и не учтённого теорией… Такой прекрасной теорией… Но красивая теория при столкновении с реальностью получала удар от самой себя и оказывалась ошибочной.
Брать с собой воздух для полёта в космосе, разрушало всю химеру рассуждений Ник-Ника и волшебные планы Антона. Потому что там, в космосе, воздуха не было. А привязывать к аппарату газгольдер, тяжёлую ёмкость со сжатым воздухом портило всё и требовало полной переделки «Кузнечика». И, значит, отменяло полёт!
Первая игрушка Авдеева три года назад очаровала Антона наповал! Он, по приглашению Ник-Ника, оказался свидетелем нового слова технической мысли. Левитации в чистом виде!
Авдеев тогда снарядил батарейкой маленькую модель, надавил включение, поднял рукой и отпустил. Игрушка покачиваясь осталась висеть в воздухе. Никаких потоков рядом с ней не замечалось. Игрушка висела около минуты, потом батарейка окончательно разрядилась и устройство стало опускаться.
Двухсотграммовая «Бабочка», как называл её автор, была только игрушкой. Она, кроме минутной левитации над столом была не способна больше ни на что. А Авдеев нуждался в приборе, способном летать, перемещаясь в пространстве. Поэтому он и пригласил программиста Антона помочь с созданием цифрового управления, пока он сам улучшал свои излучатели.
Построенный позже «Мотылёк» был следующим этапом разработки. Больше трёх месяцев он отнял у своих создателей и подарил в конце великолепный полёт! Работа создателей была не только с исполнительными приборами. Они улучшали характеристики управляющих сигналов и нюансы передачи их к исполнительным органам. Даже когда начались испытания, пришлось всё переделывать снова, не согласовывались параметры взаимодействия. Вообще вся регулировка никуда не годилась. Запустив «Мотылька» с этими параметрами, в худшем случае они бы отправили его «за бугор», в лучшем «Мотылёк» завалился бы на старте.
Излучатели крепились неподвижно, Антон был ограничен перераспределением усилий между четырьмя точками подвеса.
Ещё ушло время на доводку ПО, программное обеспечение должно было соответствовать новым требованиям. Авдеев это время использовал для наращивания полезного действия излучателей, чтобы поднять тяговооружённость выше единицы, потому как потяжелевший аппарат не смог даже оторваться от земли. Про управляемость в таких условиях говорить не приходилось.
Они бились за каждый грамм тяги и веса. Подняли мощность излучателя в полтора раза и снизили общую массу аппарата. В конце тяга выглядела уже достойно, тогда и пришло время проверки автопилота.
Начало было впечатляющим, они стояли и смотрели на подъём тяжёлого «Мотылька» затаив дыхание. Триумф продолжался минут десять и весь блеск кончился, когда стало падать напряжение заряда. Аппарат стал в воздухе неустойчивым и, перевернувшись, с большой высоты рухнул на землю, разбившись на мелкие кусочки!
Но Авдеев был счастлив. Он заявил, что теперь пора работать над пилотируемым вариантом. И нарёк ему, ещё не созданному, имя: «Кузнечик»!
Пилотируемый! Это слово подействовало на Антона так, будто на обалдевшего кролика заглядывающего в пасть большого голодного удава. Все устремления были в одном направлении, очень хотелось попробовать. И сразу появились новые идеи, зовущие к действию… Чтобы отрываться с пилотом от земли и летать, необходимо было многократно увеличить и запас носимой энергии, и снова довести мощность излучателей до приемлемого уровня. «Кузнечик» планировался двухместным, то есть приходилось рассчитывать не только на пилота, но и на пассажира на борту.
Антон был сражён тем, что Ник-Ник решился создать что-то вроде глобального транспортного средства.
Авдееву тогда не нравилось у Антона всё: замечал все мелкие ошибки, считал, что Антон слишком затягивает расчёты, когда Антон стремился учесть всё. Ник-Ник даже угрожал найти другого программиста.
У Антона действительно не всё получалось, быстрый переход от беспилотного варианта к пилотируемому заставил решать задачи, которых Антон никогда не планировал и поставил всё вверх тормашками.
По требованию Ник-Ника рабочий ноутбук управления «Кузнечиком» надо было заменить комбинированной системой со штурвалом, педалями, ручками управления и прочей лабудой, используемой для пилотирования вручную. И это при том, что никто не снимал ограничений по весу оборудования. Трёхкилограммовый ноут с пятнадцатью единицами веса дополнительных и промежуточных систем – это было всё, что допускалось. При попытке создать ещё нечто для рук, ног или голоса, вес увеличивало запредельно. И надёжность, оказавшаяся рядом с нижним, недопустимым пределом, пыталась уже нырнуть под него. В таких условиях необходимо было по крайней мере двойное или тройное дублирование систем, чтобы в случае одиночного отказа была возможность перейти на резерв.