Артём Соболь – Волокита (страница 80)
— Ну тогда мы поможем, — толкает её в спину Маргарита.
Ника успевает только лишь пискнуть. Оказывается на импровизированной кровати, голая. Прикрывается руками... Переворачивается на живот. Заводит руку за спину...
— Такую красоту, одной рукой не закрыть, — заключает Настя. — Даже не пытайся.
— У меня всё слишком, — стонет Ника. — Это у нас семейное. Мою прабабушку наша Святая благословила. Передаётся по женской линии. Мама говорит что когда рожала, только морщилась.
Ну да, неудивительно. Такая корма.. О чём это я?
Укладываюсь. Вероника забыв о смущении прижимается ко мне и целует в щёку. Утыкается носом в волосы, шумно вздыхает...
— Как же хорошо. А я...
Дверь с грохотом распахивается. Вошедшая Алиса, со скрученным матрасом в руках обводит нас взглядом, фыркает и располагается в углу. Садится в позу лотоса на матрасе и прижав уши смотрит на нас.
— Что? — не выдерживает лисица. — Захотела и пришла. Захочу уйду.
— Дверь вон там, — поправляя очки улыбается Варя.
— Ну ладно, — скручивая матрас ворчит Алиса. — Не хотите меня видеть, я переживу. Всё, ушла. Да и не очень-то хотелось. Лежите здесь голые, извращенцы проклятые. Того гляди в разврат ударитесь. Всё, спокойной ночи. Даже остановить не пытаются. Слава! Какого хрена? Я ухожу, а ты лежишь Веронику тискаешь. Останавливай меня!
— Хочешь иди. Не хочешь ложись к нам и не выделывайся.
— Ах вот ты как с учителем! — бросив пожитки подбегает к нам Алиса. Упирает руки в бока и дёргая хвостом продолжает: — Ни грамма уважения.
— Учитель ты в спортзале. А здесь, милая, но слегка вредная, напуганная девушка.
— Это кто напуганная!? — указывая на себя руками кричит Алиса. — Да ты знаешь, мальчик, через сколько битв у портала я прошла? Знаешь какими силами обладаю? Всё, ноги моей тут больше не будет. Какое неуважение! Я тебе что, девчонка? Да мне сто двадцать лет! А ты...
— А я тебя за ушком почешу, — поцеловав Нику в нос улыбаюсь.
Алиса виснет. Стоит и беззвучно открывает и закрывает рот. Поднимает руку... Краснеет... Встаёт на четвереньки и лезет между мной и Никой.
— Умеешь же ты уговаривать, Славочка, — устраиваясь поудобнее мурлыкает лисица. — Ну давай, чеши. Только аккуратно, я и укусить могу. Если мне не понравится. Зубы у меня острые... Ах... Ы-ы-ы-ы...
От почёсыванием за ухом, Алиса забывает обо всём. Мурча закатывает глаза, дёргает ножкой. В завершении вываливает язык.
— С каждым днём все веселее и веселее, — вздыхает Люба.
И тут я полностью согласен. Тут как в той сказке, чем дальше тем страшнее. А ведь совсем скоро, все они от меня настоящей ласки потребуют. И чо тогда? А если мне ещё на ком-то жениться надо будет? А ещё у меня Смерть. А ещё... Да ну и хрен с ним. Хорошо всё...
— Люблю тебя, — выглянув из-за Алисы шепчет Ника.
— И я тебя... И всех вас. И даже тебя, моя рыжая вредная мурчалочка.
— Сам такой, — ворчит Алиса. — Хотя да, комплименты ты делать умеешь.
Дурдом... Но такой весёлый. Не двинуться бы...
****
Утро. Квартал Жигуновых. Дом главы клана.
Вероника прибывшая на машине Волокиты и получившая от Ерофея напутствие и пожелание удачи, стоит в гостиной, из подлобья смотрит на Павла и Тимофея. Которые называя её предательницей, в красках описывают какая она тварь.
В семье проблемы, жених присмерти лежит, а она в стане врага отдыхает. С тем, кто её жениха, то есть Ваську, который ещё и брат, в состояние инвалидности привёл. Лежит теперь бедолага, от боли корчится. Буквально в страшных муках за жизнь борется, а Ника, как последняя дрянь...
— Я могу его увидеть? — прерывая словесный понос спрашивает Ника.
— Наконец-то, — вздыхает Павел. — Только недолго, Василий плох. Ему отдыхать надо. Тимофей, проводи. И проследи.
Ника и Тимофей идут по дому. Заходят в комнату Василия... Клановый целитель, Ольга Ивановна морщась кивает и выбегает в коридор. Тимофей встаёт у стены...