Артём Соболь – Волокита (страница 19)
— С-с-сынок. Не надо отчаиваться. Раньше ты только пёрышко со стола сдуть мог. Ох, сколько ты мне нервов вымотал пока этому учился. А теперь страницы.
— Плохо, — морщится Слава.
— Это дело наживное, — садясь за стол улыбается Ерофей. — Значит слушай меня. Учить тебя буду.
Видя восхищение и неподдельный интерес в глазах сына, Ерофей сглатывает, зачем-то толкает его в плечо и с трудом, но продолжает...
— Магия, она не просто есть. Магия зарождается вот здесь, в солнечном сплетении. Оттуда по каналу идёт к мозгу. Там соединяется с нервами и более тонкими каналами, дублируя нервную систему расходится по телу. По телу, практически по всей поверхности кожи, расположены узлы или же точки Ларжина. В этих местах, эти точки, служат концентраторами магии. У каждого клана, они расположены по своему. Например у нас, самые сильные точки, на кончиках указательных пальцев, ладонях, локтях, коленях и ступнях. В клане Волокушиных, точки в ладонях и на языке. У Зарница в глазах. У Рябининых в ладонях и между глаз. У Жигуновых только на кистях. Клан Ракитских, вообще точек не имеют, их особенность в том, что они выделяют магию всей поверхностью кожи. Да, слабее. Но Ракитские, в отличии от нас, действуют не в атаке, а в защите. Могут покрывать свои тела камнем, горят. Мы тоже можем...
Отец улыбаясь вытягивает руку, покрывает её льдом и шевеля пальцами кивает.
— Здорово...
— Ледяная броня, — кивает Ерофей. — Хорошо защищает от огня, отражает лучи.
— А у меня... У меня только воздух.
— Возможно это пока. Будешь тренироваться, откроются новые. У меня тоже изначально всего одна стихия была. Это потом, в результате тренировок я открыл все. А лёд это вообще не стихия, это сочетание двух, воды и воздуха. Так же, можно считать самые разные. Земля и вода позволят заливать врагов грязью и превращать местность в непроходимые болота. Огонь и воздух творят огненные вихри и резаки которыми можно плавить метал. Вода и молния вообще убойная штука. Выплесни во врагов фонтан воды, шарахни молнией. Эффект усилится в разы. Земля и воздух. Создай шрапнель, выдай серьёзный порыв, увидишь как каменные пули накрывают огромную площадь и превращают врагов в решето.
— А как усилить?
— Тренировками. Совершенствуй тело. Совершенствуй дух. Собирай информацию, понимай. Сомнения, страхи, обида, всё это сбивает концентрацию. Чем хладнокровней ты в бою, тем выше твоя концентрация, соответственно сильнее атаки. Расходуй магию, расходуй постоянно. При расходе, при постоянных затратах, её выделяется больше. Каналы становятся шире и крепче. Никогда не теряй концентрацию. Ты, несмотря ни на что всегда должен быть сосредоточен и спокоен.
— Упражнения...
— Конечно, — улыбается Ерофей и достаёт из кармана шарик для пинг-понга. — Вот, держи. Пытайся удержать его над рукой. Создай стабильный поток воздуха. Научишься держать, перейдём к более сложному.
— К боевым способностям?
— К деревянному шарику, сын. Потом к резиновому. Потом, когда сможешь полчаса продержать свинцовый, я лично поделюсь с тобой всем чем знаю.
Слава подпрыгивает. Отходит от стола. Зажигает у указательного пальца светящийся шар. Как только из шарика начинает дуть ветер, пытается установить в поток тренировочный шар.
Получается хреново, поток ветра слабый и нестабильный. Шарик всё время падает. Но Слава, к огромной радости отца, не истерит и не опускает руки. Он пробует снова и снова. Краснеет, вытирает вспотевший лоб. Повторяет, едва слышно ругает себя за раздолбайство.
Ерофей оставляет сына и выходит из библиотеки.
Конечно, всё это должно было случится лет десять назад. Но... Ерофей корит себя. Потому что понимает что и его вина здесь есть. Он слишком много времени уделял старшим детям. А Славка... Как-то быстро Ерофей от него отцепился.
— Надо было ремня дать, — приглаживая бороду на ходу ворчит Волокита. — Или... Эх, я во всём виноват. Ничего, мы всё исправим. Васька! Васька, племяш, сюды иди.
— Да, дядя?
— Будь добр, позови ко мне Медведева, Иволгина и Настю. Демьяна прихвати. Ольгу и Мирославу, пусть и сёстры послушают. Живее давай, надо до обеда успеть. План у меня созрел...
П.С. От авторов.
Глава 7
Утро. Без пятнадцати пять. Стою на полигоне, созерцаю нечто прекрасное. То есть Настю. Которая помохав мне рукой, выполняет что-то похожее на йогу. Гнётся, растягивается.
Сегодня она ещё красивее. Потому что вместо легинсов на ней шорты. И мне как бы противно от самого себя. Всё таки не один, а на других засматриваюсь. Но... Я наследник, будущий глава клана, предводитель. И ради этого клана... Ну, два брака по расчёту мне уже светят. Возможно светят и ещё несколько. А Настя мне нравится. Они с Варей будут у меня для любви. Маргарита... Пока не знаю. А остальные из необходимости. Шакал я, всё женюсь и женюсь... Креста на мне нет. Да здесь ни на ком нет. Княже Русь так и не крестил. А потом свои боги появились. Странный мир... Что ещё за Княже? Что за слово такое?Ладно...
Пока Настя разогревается, зажигаю над пальцем точку. Создаю поток воздуха. Пытаюсь засунуть в этот поток шарик. И знаю как это работает, видел по телевизору. Струя воздуха, там давление ниже, вокруг выше. Шарик должен висеть как в трубе. Должен, но у меня не получается. Создаваемый мной поток воздуха, прерывист и не стабилен. То сильнее чем надо, то слабее.
— А ты изменился, — подходя улыбается Настя. — Знаешь, иногда мне кажется, что ты это не ты.
— Мне самому так кажется. Смотрю на то как существовал раньше, стыдно невыносимо. Волосы на голове рвать хочется.
— Смерть так изменила тебя? Раньше ты на девушек не засматривался. Сейчас взгляд отвести не можешь.
— Насть, ты Смерть видела?
— Да, стояла у твоей кровати. Размытая фигура. Старуха с косой...
— Не совсем. То есть не совсем старуха. Знаешь, когда я умер, я увидел её по другому. Я увидел её другой, настоящей. Я понял кто она, понял зачем она. Да, изначально я испытал ужас. Высокая фигура, в драном почти истлевшем балахоне. Но потом, я увидел прекрасную женщину. Молодую, с белыми светящимися глазами. У неё седые волосы и потрясающая фигура. Раньше я считал Смерть плохой, злой, жестокой. Она не может быть ни злой, не доброй. Также не может быть плохим рассвет. Не может быть плохим утро.