Артём Соболь – Тёмный: Финал (страница 46)
Понтифик рыча от злости хватает кашляющую Диону за руку и исчезает. Чёрный ангел стряхивает с себя проклятие, хмыкает, взлетает вверх и раскинув руки выбросом энергии уничтожает лагерь. Поднимаясь выше летит к позициям и лучами из ладоней сжигает войска. Улыбаясь смотрит как Мей и Груан’Ди испепеляют своим огнём пытающихся убежать светлых. Хихикнув телепортируется и встаёт рядом с Константином.
— Приказ выполнен, мой господин, — кланяюсь воркует Ливана. — Диона почти лишена своих сил. Важная информация предоставлена Александру.
— Молодец, — убрав с головы шлем кивает Костя.
Подходит к ангелу, пальцами берёт за подбородок и целует. Долго, жадно, страстно. Крылья Ливаны начинают вздрагивать. Она задыхаясь отстраняется, вытирая ладонью покрасневшие щёки облизывается. Хихикая встаёт и вихлясь уходит.
— Кассини, — взяв рацию говорит Костя. — Загружай самолёты. Летите вперёд и сносите второй лагерь. Сносите так, чтобы выжившие в небо смотреть боялись. Берите контейнеры, скидывайте их на города. Моор, командуй. Мы снимаемся и идём уничтожать угрозу. К утру следующего дня, мы должны выдвинуться. Выполнять.
Вздохнув Император убирает рацию, кивает своим мыслям и подзывает Аашу.
— На всякий случай, держись рядом. Предчувствие у меня плохое.
Глава 20
Ночь. Константин.
В палатке Императора этой ночью многолюдно. Аоша, Ливана, Аника, Груан’Ди, Мей, Надженда, Ланиэль, Ариана, Адель, Нила, Фиалка и прилетевшая Арата, пришли поддерживать психическое состояние мужа. Своеобразным способом. Так притащенный женщинами Ульфер, расширил внутри палатки пространство, создал огромную кровать и был изгнан. Нила создала внутри временную аномалию. Устроив всё так, что внутри пройдёт не ночь, а несколько суток.
И у женщин всё прекрасно получилось. Видя своих обнажённых красавиц, Костя буквально забыл о всё ещё изводящих его, пытающихся вызвать чувство вины видениях. Женщины же старались как могли. Груан’Ди и Аоша потрясая красотой в которую они были одеты, ходили по палатке и как будто занимались своими делами. Наклонялись, кривлялись, толкались, прыгали.
— Оу, девчонки, — стонет Лежащий на кровати Император. — Спасибо, конечно, но мы как бы на войне. И думать нам надо о боевых действиях.
— Что тут думать? — забираясь на жалобно скрипящую от её веса кровать спрашивает Адель. — У нас получается.
— А почему раньше не получалось? То есть получалось но крайне плохо? Лунное серебро, монстры, чудища, всё это извидило нас. А мы…
— Тут всё просто, — укладывается на пол Ливана. — Даже проще некуда. Ты и все были под влиянием ангелов. Вы делали то, что вам говорили. Ты же это понял?
— Да, но я не могу поверить что всё было так просто. Кастиан…
— Кастиан был умнее чем мы думаем, — щурится Арата. — Не уверена, но возможно, что он специально разорвал свою душу. А если не разорвал, то увидел в этом возможность и не препятствовал.
— А жён? Он… То есть я… То есть мы любили их. Как мы могли допустить такое?
— А ты внимательнее посмотри, — улыбается Арата. — Неужели ты не видишь сходства? Вспомни их, и вспомни тех кто сейчас с тобой. Ничего не замечаешь?
— Ой блин… Точно! Но…
— Не все, — качает головой Арата. — Однозначно здесь не все. Но, вполне возможно, что души погибших сестёр притянули другие осколки. Ведь они, осколки, тоже в какой-то степени Кастиан.
— Надо будет найти их.
— Найдём, — улыбается Ливана. — После войны. И да, сестра права. Ты, осколок, побывав в другом мире, научился противостоять внушению ангелов. Не знаю как. Возможно, дробление души на осколки и сыграло ключевую роль. Осколок вырос, окреп, сформировался. Без магии.
— Значит в то что виноваты порталы, нас тоже заставили поверить, — лёжа на спине ворчит Костя. — А если сейчас мы не верим… Могут ли они заставить поверить остальных.
— Попытаются, — улыбается появившаяся на кровати Лира. — Но мы этого не позволим. Мы теперь другие. Мы видим и ощущаем по другому.
— Интересно… А что если…
— Отвлекись, — сев на него сверху кивает Адель.
— Но я…
— А я говорю отвлекись, — поймав его за подбородок хмурится Адель и увеличивает себе грудь. — Вот так. Всё внимание на меня. Я перенервничала в бою. Мне срочно надо, а ты тут философию разводишь.
Адель прогибает спину, откидывает назад потоки лавы выполняющие роль волос. Закидывает руки за голову и начинает ёрзать.
Внимание Императора сосредотачивается на ней. Костя протягивает руки, сжимает и гладит упругие, горячие и в тоже время нежные груди. Ну и пытается понять, как может быть таким нежным этот сгусток расплавленного камня, металла и магии.
— Любимая, — гладя элементаля стонет Костя.
— Наконец-то ты готов, — кивает Адель. — А то всё о войне и о войне. Приступаем?
Адель приподнимается, зашипев опускается и жмурясь начинает покачиваться. На груди создаёт соски, наваливается на лицо Кости и ускоряется.
— Эй! — прыгая по кровати пищит Фиалка. — Всего заняла, я тоже хочу. А ну поднимайся! Мне вообще меньше всех достаётся.
— Просто ты маленькая, — набирая ритм стонет Адель. — Вот тебе и меньше.
— Я не маленькая! Для фей я даже крупноватая.
— О да! — распаляясь кричит Адель. — Да!
Фиалка надувается, сложив руки под грудью отворачивается. И даже собирается уйти, но тут… Заставив Адель приподняться, Костя ловит фею и усаживает к себе на грудь. Подмигивает ей, пододвинает…
— Э-э-э… — скосив глаза, вывалив язык и ёрзая на лице Императора стонет фея. — Охренеть. И правда, размер тут не главное. Главное — любовь… И больше становится не приходится.
Фиалка финиширует первой, следом за ней с криком заканчивает Адель. Костя чуть чуть не успевший, садится и пытается притянуть к себе Лиру.
— Не я, — качает головой проекция и указывает на Ливану. — Она.
Лежащий на полу ангел, отворачивается и фыркает. Тут же смотрит на Константина голодными глазами, пытается уменьшиться.
— Нет-нет, — встав и подходя к ней мотает головой Император. — Наоборот. Стань больше.
— Вот так? — за секунду став около трёх метров ростом спрашивает Ливана.
— Нет. Ещё больше.
— Пять метров? — выдыхает лежащая на животе ангел. — Но… Тебе ведь и самому придётся увеличиться? А места здесь… Что ты собрался делать?
— Что надо то и собрался, — располагаясь у неё между ног и гладя попу выдыхает Костя. — Ноги шире, попу приподними. Ох! И это всё мне.
— И всё же я не понимаю, — ворчит ангел. — Как при такой разнице в размере ты… Ох!
Глаза ангела округляются. Она сжимает кулак, кусая губы стучит им по полу. Поднимает голову, задыхаясь ошарашенно смотрит на девушек.
— Д-да…
— Мей, Аоша, запоминайте, — с умным видом кивает Груан’Ди.
— Это какая-то странность, — сняв с неё очки и через них глядя на Константина шепчет Аоша. — Хотя… Теперь я понимаю почему он меня так любит. Я просто большая! Но всё же это странно.
— Пофигу, — стонет лежащая на кровати Фиалка. — Главное любит.
— Правильно, — поднимает палец Надженда. — Размер, вес, происхождение. Плевать на всё. Чувства важнее. А если ему так нравятся большие… Я тоже могу увеличится. Ливана, ты не одна здесь. Давай быстрее!
— Почти… — кусая губы стонет ангел. — Ух!
— Нда, будет весело, — смеётся Лира. — Ладно, развлекайтесь, я пойду. Но в следующий раз уже мы получим супружеский долг.
Исчезнув и появившись высоко в небе, Лира мгновенно мрачнеет, хмыкает и даже плюёт. Сжав кулаки становится прозрачной, ярко вспыхнув исчезает и появляется в полном статуй зале. Создаёт на ладони светящийся шар и осматривается. Слыша как местные обитатели перешёптывались собираются вокруг неё кольцом, мотает головой…
— Селена, — выдыхается проекция и подняв голову кричит. — Явись!
— Какая неожиданная встреча, — выходя из-за статуи качает головой безобразное существо. — Сердце! Ныне основное. Зачем пожаловала? Никак сдаться хочешь?
— Нет, — мотает головой Лира. — Хочу предложить сделку.
— Сделку? — шаркая ближе скалится Селена, похожая на жуткую смесь человека, козы и собаки. — Мне? Ну давай, излагай. Удиви меня.
— Ты уходишь из этого мира. Просто оставляешь человечество в покое и уходишь.
— Хм, как милосердно. А теперь, если не против, я спрошу тебя, глупое приведение — придя сюда, на что ты рассчитывала? На понимание?
— На зачатки благоразумия, — кривится Лира. — Ты здесь одна. Твои внушения на нас больше не работают.