Артём Соболь – Путь второй: магия для чайников (страница 51)

— Фабиан… Фабиана? Фабия? Что? Кто такая Фабиана? Так… Люциана? Люци. Люци?

— Фиби!

— Да? Снейп, ты чего кричишь? — не понимая чего он так бесится спрашиваю. — А Люци… То есть Салли куда делась? У неё дела? Где моя мышка? Чо вообще происходит?

— Ты зелья, надышался. Нового непроверенного, — морщась как от зубной боли выдаёт Снейп. — Фиби, соберись. Мы о чемпионе разговариваем.

— Ах да, у меня нет шансов. Хм… Наверное вы правы. А если так, если мне не потянуть, почему Игрок не свернёт операцию? Я же сдохнуть могу?

— Твоя душа переместится в кабинет Игрока.

— А если меня поймают и выпьют? Здесь что-то не так. Здесь определённо что-то не так. Да здесь всё через жопу. Вы какие-то мутные. Почему нельзя всё сразу сказать? Зачем этот цирк с конями? Я же всё равно всё узнаю.

— Конечно узнаешь, но тогда ты будешь готов, — кивает Снейп. — Ты станешь богом.

— А у вас есть гарантии, мистер Снейп, что став богом и узнав правду я не покрошу вас в капусту? Сейчас, на данный момент, я не особо сильный демон. Вы, ещё сможете остановить меня. Пока ещё сможете. А вот когда я стану богом…. Вы подумали о том, что правда мне банально не понравится? Нет? Не удивительно.

— Что ты этим хочешь сказать? — щурясь спрашивает Локхарт.

— То, что иногда, о правде лучше забыть. Она как проститутка, все её хотят, но никто не любит. Правда открывает глаза. Глаза заставляют мозг думать. Мозг выбрасывает в кровь гормоны. Которые или напугают меня, или обрадуют. Я очень надеюсь на последнее. Потому что если от этой правды испугаюсь я, то испугаетесь и вы. Меня!

— Фиби…

— Я предупредил. Хи-хи… Злодиус, Златопуст, рад был повидаться. До тошноты, рад.

Не обращая внимания на окрики, выхожу из кабинета и быстро иду в свою берлогу. По пути выбираю в инвентаре зелье удачи. Применяю и… И особо ничего не чувствуя, мысленно зову Ушастика из которой собираюсь всё вытрясти.

Глава 23

Мышь находится в комнате. Хватаю её, заставляя надуть щёки и выкатить глаза сжимаю.

— Братик! Ты чего?

— Ничего, Фелия. Просто хочу задушить тебя. Но поскольку ты моя в какой-то степени сестра, всё будет зависеть от тебя. Скажешь правду, будешь жить. Соврёшь…

— Мне Игрок запретил. Я не смогу. В твоём разуме блоки. Ты всё равно или не услышишь или тут же забудешь.

— Пиши. Превращайся в человека, бери ручку и пиши. Я задаю вопросы, ты отвечаешь в письменном виде. Иначе я раздавлю тебя. Сожму руку сильнее и с тобой всё будет кончено. Даже если ты не сдохнешь, а вернёшься домой, я найду тебя.

— Братик, успокойся. Пожалуйста. Я всё расскажу. Но потом. Отпусти меня, позволь обнять.

— Пиши!

— Я не могу! Не могу.

— Почему? — сильнее сдавливая мышь спрашиваю.

— Ты сойдёшь с ума… Ты… Ты вспомнишь. Воспоминания вернутся, твоя суть изменится. Ты станешь таким каким был в первой жизни. Чудовищем. Монстром! Не заставляй меня.

— Чудовищем? Я им был? Как на Пустошах?

— Нет, любимый, — по руке заползая мне на плечо и прижимаясь мордочкой к щеке шепчет Ушастик. — Там, всего лишь тени настоящего тебя. Бледные, почти невидимые. Настоящий ты, в разы хуже.

— Но я…

— Тебе надо ждать. Становиться сильнее, укреплять разум. Ты просто не готов. Игрок не пытается обмануть, скрыть, утаить, он не хочет терять тебя. Потому что когда ты узнаешь правду о себе, твоя суть проснётся. Ты всё вспомнишь и мир в котором ты будешь находится — содрогнётся. В слепой ярости, обезумев, ты уничтожишь всё до чего дотянешься. Не надо… Один раз я уже потеряла тебя. Думала что навсегда, но ты вернулся. Не уходи, прошу тебя. Останься со мной, с нами. Я не переживу потери… Пожалуйста…

Руки начинают дрожать. Воздуха не хватает. Кое-как дохожу до кровати, сажусь… Закрываю глаза и смотрю на себя. Смотрю внутрь себя. Перебираю воспоминания, все что есть. И среди них нахожу… Больше всего это похоже на чёрные ящики. В них полно информации. В них охренеть сколько информации. Но они закрыты и ключей к ним нет.

Сравнивая объёмы информации, открытой и закрытой прихожу к выводу, что первая жизнь была очень долгой и пиздец какой насыщенной. И, нахожу кое-что странное. Некоторые заблокированные участки буквально облепленны свежими воспоминаниями. Но почему?

— Что же это такое?

— Это, любимый, — звучит со всех сторон голос Ушастика. — Ассоциации. Внутри, ты всё ещё человек. Твоя память так работает. Твои воспоминания, знания, похожие и схожие с тем что ты и так знал, облепляют закрытые блоки.

— Я могу посмотреть?

— Фиби, если ты это сделаешь. Если ты посмотришь, то случайно сможешь открыть блоки. И тогда… Первой погибну я. Вслед за мной будет уничтожен аватар Салли и её телохранителей. Александр, Снейп, Локхарт… Не открывай. Не лезь. Подожди.

— А… Я живу с бомбой в голове.

— Которая если полезешь к ней может взорваться и перечеркнуть всё чего ты добился. Не трогай, прошу тебя. Не убивай.

— Хорошо, Ушастик. Не трону.

— Поклянись..

— Нет…

— Фиби, услышь меня. Пойми. Да, я была не лучшей сестрой. Как и ты не был примерным братом. Но я люблю тебя и не хочу терять. Люциана, Салли, Дала, Ирис, Тонкс, Игрок, мы все… Не надо…

— Клянусь своей сутью, что не трону эти блоки. Не трону до тех пор, пока Игрок не разрешит мне. Но… Но хоть что-нибудь? Хоть в виде намёков, ты мне сказать можешь? Каким я был? Какими были мы с тобой.

— Мы были близки, — сглотнув шепчет Ушастик. — Мои чувства к тебе… Появились сразу. Как только я тебя увидела. Уже тогда я заметила твоё безумие. Но… Я думала, ты справишься.

— Мы впервые встретились, когда были взрослыми?

— Да. По человеческим меркам, мы взрослеем очень быстро. Но дело не в этом. Я учила тебя. Я объясняла. Наш первый поцелуй, произошёл на тренировке. Глупый, мимолётный. Смешно вспоминать, но ты просто упал на меня. А потом ты убежал. Мы оба пытались понять что чувствуем. Не смотрели друг другу в глаза. Находили причины не встречаться. Мы являясь чудовищами, монстрами, вели себя как школьники. Но ты… Ты бросал на меня взгляды. А когда я спрашивала почему взор твой прикован к моей груди. Ты нёс полную околесицу.

— А что было дальше? Почему мы не остались вместе?

— Ты не услышал моего признания, — вздыхает Ушастик. — Увы, Фиби, мы были созданы далеко не для любви и тихой семейной жизни. Нам пришлось расстаться. Надолго. А потом… У всех нас, было только два пути. Мы выбрали не тот. Вообще, правильный путь выбирать было не из чего. Мы с тобой, многие другие… Я сменила одно ярмо, на другое. Будь у меня знания о будущем, я бы не свернула ни туда, ни в другую сторону. Но тогда…

— Ты жалеешь?

— Знаешь, раньше да. Я жалела. А вот сейчас… Сейчас я понимаю что все наши мучения не напрасны. Столько тысяч лет беспросветного мрака, боли, ужасов, смертей. И вот, приходит Игрок, и меняет всё. Переворачивает всё вверх дном. Искажает… Но даёт надежду на то, что всё станет лучше. Что мы станем лучше. Что ночь это уже не наполненная вонью трупов и стонами умирающих непроглядная темень, а звёздное небо. И то что эта ночь обязательно закончится, но не серым полным отчаяния утром, а красивейшим рассветом. Я хочу этого… Я хочу жить! Хочу любить тебя, чувствовать. Не биться в конвульсиях в очередном наркотическом угаре, а просто так. Я хочу радоваться видя тебя. Хочу встречать тебя в нашем доме, а потом визжать и прыгать от восторга. Хочу забыть прошлое…

— Ты можешь попросить Игрока. Он мастер блокировать воспоминания.

— Могу. И я уверена в том, что он поможет. Но забыв все ужасы, я забуду и данные мне жизнью уроки. А самое главное, я забуду тебя. Поэтому, я всегда буду нести этот груз. Потому что память о тебе, о нашем поцелуе… Она для меня бесценна.

— Так сильно любишь…

— Ты не представляешь насколько. Фиби, я клянусь своей сутью в том, что даже если все восстанут против тебя. Я всегда буду рядом. Пусть сам Игрок прикажет мне отстать, я в ответ восстану против него. Пусть…

— И я тебя…

Из подсознания тут же вываливаемся в реальный мир. Система сообщает что Ушастик прибавила четыреста тысяч к репутации. Сама Ушастик или теперь Фелия, приняв свой получеловеческий облик, вцепляется в меня и рыдая прижимается.

И да, рассказала она мало. Что-то понять не получилось. Но её подкреплённые чувствами слова… Её желания. Сыграть такое невозможно. Поэтому, я буду ждать. Я подожду столько, сколько надо. Потом попытаюсь не охуеть от правды, что учитывая обилие тайн будет сложно. Но… Я попробую.

Следующий день. После занятий плетусь в госпиталь. Прошу Тонкс собрать всех в Выручай Комнате, и как только все мы там собираемся. Приношу свои извинения.

Которые, все принимают. Объясняют это тем, что злиться на меня не стоит. Молодые демоны, со слов самого умного, то есть Снейпа, все такие, как я. Бывает даже хуже. Он знает, потому что пример у него был. И горя мудрый зельевар который нихрена не зельевар, а бог из другого мира, хапнул с этим чудом порядочно.

С ним соглашается Санёк. Указывает руками на хмурого министра, снова один глаз закрывшего, и говорит что с этой раздолбайкой в своё время тоже намучался. Как оказывается, девушка в теле министра, у Санька как я у Игрока. И хоть считается очень умной, получив от Санька силы, чудила по полной.

Переходим к делу. Рассказываю им про Трелони. На что наставники объясняют, что увидеть будущее очень сложно. Оно ещё не случилось, поэтому увидеть можно только его варианты. Всё равно что в ветреную безлунную ночь, наблюдать за струйкой сигаретного дыма.