Артём Соболь – Путь первый: демон (страница 28)
Забузу прерывает выстрел. Он фонтанируя кровью из отверстия в черепе падает на спину. Из тела выходит светящийся дым, собирается в силуэт… Хватаю его и тут же выпиваю. Тающую душу Хаку, выпивает подлетевшая Ирис. Морщится, садится рядом со мной и ворча что-то нелицеприятное вытаскивает из моей спины сенбоны.
— Ну как? Сильно плохо?
— С учётом того, что эта тварь целилась исключительно в жизненно важные органы — да. Восемь игл в позвоночник, зайди чуть глубже и полный паралич. По четыре в каждое лёгкое. Ещё четыре в сердце. По две в почки. Цель была убить тебя и убить быстро. Хорошо что ты демон, иглы пробили кожу и застряли в мышцах. Будь ты человеком или чуть по слабее. Не шевелись, вытаскиваю из позвоночника. Как закончу дам таблетки. Вот так… Готово. Сильно больно?
— Больно, но не так чтобы невыносимо, — смотря на лужу крови подо мной улыбаюсь. — Сосуды?
— Парочку крупных. Не страшно, ты быстро регенерируешь. Какаши добивать будешь? Если да то поторопись, через несколько минут не сможешь.
— Подожду. Он всё равно долго проваляется.
— Не пугай меня так больше. И не запрещай так строго.
— Я могу запретить тебе?
— Конечно, — задрав мне футболку и осматривая раны выдыхает Ирис. — Ты же мой муж. Ты можешь. Нарушить такие запреты мы не можем.
— То есть вы подчиняетесь мне? А зачем?
— Потому что мы твои жёны, — опуская футболку и обнимая меня вздыхает Ирис. — Нам так положено. Так прописано в контракте.
— Вы могли изменить…
— Зачем? Для чего? Быть на равных? Курьер, это смешно. Мы женщины, а ты мужчина. Это правильно. Это замечательно. Это даёт нам ощущение защиты. Надёжность, уверенность.
— Защитник из меня такой себе.
— Не прибедняйся, любимый. Не надо. Мы все знаем как сильно ты влюбился в нас. И знаем, что если нам будет угрожать опасность, ты эту опасность на ремни порежешь. Или я не права?
— Права…
Ирис отпускает меня, подаёт две таблетки и стакан вина. Приволакивает меч Забузы и вонзает его в землю.
Пока в себе просматриваю товары из системного магазина. Покупаю пару свитков для запечатывания тел. Убираю в них трупы и отправляю в инвентарь. С трудом поднимаю меч Момочи, едва не упав забрасываю его на плечо, беру Ирис за руку и иду на поиски остальных.
Остальные, и раненый в бок Какаши, находятся там же где их оставили. Тадзуна даже улыбается.
— Хороший результат, — Зажимая рану кивает Хатаке. — Оружие, как я понимаю из мира призыва. Что я могу…
— Завалить хлебало! — рявкаю на него. — Уроды. Пока я там сражался, вы тут стояли. Никчёмные, ни на что не способные мрази. Ненавижу вас. Мне от одного вашего вида блевать хочется. Да вы живы…
ВХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ:
Сообщение от: Игрок
«Курьер, красава. Ну прям горжусь тобой. Прям радуюсь. Этих деградантов пока не трогай. До экзамена пусть живут… Оплата скоро будет. Ночью зайди ко мне, разговор есть.
ps: За то что так красиво сработал, в магазине будут пушки из четвёртого фолыча. »
Перед глазами вспыхивает надпись гласящая о том, что двести тысяч «Д» получено. Счёт меняется. Голова болит сильнее. На всякий случай вкидываюсь стимуляторами и мед-х. Делаю шаг вперёд и падаю.
— Кто подойдёт — убью! — весело восклицает Ирис. — Мы домой, на ночь. Завтра утром вернёмся. Смотрите не сдохните без нас. Шиноби.
Ирис у меня чудо.
Глава 14
Чудо, она же Ирис переносит меня в замок, в нашу спальню. Там, всё становится хуже. Меня ломает не по детски. Все кости ноют, суставы выворачивает. Болит всё, даже волосы.
Несколько часов если верить системе, а по ощущениям целую вечность бьюсь на кровати и ору от боли. Демоны рядом, даже каким-то чудом Адриана в спальню поместилась. Все они держат меня, чтобы не убился. Пытаются успокоить, потому как от боли дёргаюсь и пытаюсь куда-то уползти. Пичкают лекарствами чтобы хоть как-то унять боль.
Наконец Люци плюёт на это. Увеличивается, до размеров под потолок, хватает меня и зажимает между грудями. И я, вроде как успокаиваюсь. Не имея возможности двигаться, затихаю и даже хихикаю. Но тут…
Как только боль уходит, осознаю себя в коридоре, что у кабинета Игрока. Коридоре слегка изменённом. Он больше, у двери в кабинет автомат по выдаче талонов. Сижу на диване, сжимаю в руке талончик с номером, смотрю по сторонам. Рядом со мной… Слева Яутжа, щёлкая читает газету. Справа не кто-нибудь, а сам Думгай. Странный. До пояса в броне. Снизу из одежды только белый носок и белые семейные трусы с красными сердечками. Броня… На броне наклейки, автографы, отпечатки губной помады. На нагруднике вырезаны парные сердечки, надписи по типу: здесь была Василиса, собственность Карнелии и тому подобное. На шлеме чёрточки, зачёркнутые.
Сам Палач Рока, воняя духами и перевозбуждёнными женщинами, дёргает головой, бормочет что-то невнятное, вздрагивает. В руке вместо супер дробовика, нечто непонятное.
Но на этом не всё. У стены тусуются: огромный рыцарь в явно приподнятом расположении духа, девушка с очками половинками на носу и какой-то хмырь невзрачной внешности.
Ребята колоритные, рыцарь в украшенной черепами и львами броне, явно технологичной, смахивает на Астартес. Девушка симпатичная, хмырь… Он хмырь и этим всё сказано.
— Демоны… Демоны… Кругом одни демоны, — бормочет Палач. — Кругом демоны. Кругом…
— Извините, вам плохо?
— Ты не понимаешь! — схватив меня кричит Палач. — Я был в аду. Два раза. И если в первый раз, я прошёл по канону. То второй… Там было страшно! Там я увидел ужас!
— Не удивительно, — встряхнув газету грубым голосом рокочет яутжа.
— А что с ним?
— Игрока в хуй послал. Выполнил миссию, прошёл канон, решил что умнее всех, начал перед боссом права качать. А босс у нас мстительный и ужасно изобретательный. Вот и загремел чувак в хентай версию своих похождений. Видишь что там с ним сделали.
— А ты…
— Макс, — протягивает руку яутжа. — Агент. А о тебе я слышал, ты в ученики пошёл. Поздравляю.
— Так ты самый крутой…
— Это громко сказано. Я просто свою работу делаю. Мне нравится. Смотрю разные миры, спасаю, пиздец предотвращаю. Иногда сам его устраиваю. Всё зависит от задания. Кстати я не всегда так выгляжу. Я тоже человек, но поскольку агент, на каждой миссии тело другое. Весело…
— Талон номер двадцать семь — возвещает весёлым голосом мигающее над дверью табло.
— Кастиан, чтоб тебя, — кричит Игрок. — Заползай сюда, гаремодержец хренов.
Из кабинета выходит задумчивый Гарри Поттер. Поправляет очки, смотрит на лист бумаги в руке. И это точно Поттер. Очки велосипеды, значок «Опеля» на лбу. Взрослый только, лет восемнадцать. Может больше.
— Серый, куда тебя? — спрашивает яутжа.
— В марвел, — читая с листа ворчит Поттер. — К сожалению не в одиннадцатый. Что я там делать буду в теле Халка? Авадами в Таноса кидаться. Хотя… Ладно, удачи всем. Пойду, интересно жуть просто.
Поттер уходит. Рыцарь заваливается в кабинет. Палач прекращает вздрагивать, сняв шлем внимательно смотрит на меня. Вскочив визжит как девка…
— Демон… Демон! Вы пришли за мной! Вы нашли меня! Изыди, сгинь, пропади. Отче наш, иже еси… А-а-а-а-а! Он ещё и мужик. Игрок, я всё понял. Прошу, прости меня дурака. Я так больше не буду. Понесло меня, затуманило. Игрок…
Завывая Палач на четвереньках заползает в кабинет. Из кабинета слышится смех… Даже не смех, а лошадиный ржач. Игрок явно насмехается над бедолагой и приводит в пример Кастиана, у которого гарем… Нет, гаремище… Как вдруг всё прекращается. Смех стихает.
Кастиан выходит в коридор. Вздыхает…
— Что? — интересуется яутжа.
— Ухожу на покой, — вздыхает рыцарь. — Устал я.
— Может подумаешь ещё?
— Несколько тысяч лет думаю, — качает головой рыцарь. — Убили меня там. Душу разорвали. Начинать сначала… Нет, не могу больше. Накосячил, зазнался, зазвездился, по полной провалился. На перерождение пойду.
— Забудешь всё, — шепчет яутжа.
— Да, жаль. Но чтобы хуже не сделать… Пора мне. Работайте, мужики. А я пойду.
— Жаль, — провожая рыцаря взглядом выдыхает яутжа. — Очень жаль.
— Макс…
— Здесь можно и не такое увидеть, — сверкнув визорами шлема рокочет яутжа. — Бывает такое, что… Забей, нормально всё. И на будущее, с боссом можно спорить, можно даже ругаться. Но наглеть ни в коем случае не надо. Простить он может даже провал миссии, но вот хамство, почти никогда. Второй шанс он конечно даёт, не всем, а третьего просто не бывает. Было дело, он при мне одну богиню развоплотил. Страшно это.
— Я понял. Понял.
Ну, да. Было дело. Выпендрился. Но это по незнанию, а не от гонора. А приключение моё становится всё более безумным. Может я сплю и всё это мне снится?