Артём Соболь – Первопричина 3: СССР, любовь и магия (страница 98)

— Ну не знаю, — мнётся Громова. — А это правильно? Ну просто воровать чужие вещи…

— Не чужие, а наши. Игорь наш, вещи на нём наши. То что в них, а особенно, в трусах — тем более. Про футболку я вообще молчу, тут без сомнений. И это не воровство, а… Короче, не тормози, пошли!

Пригнувшись, две девушки обходят баню, заходят в предбанник, роются в вещах, но то чего искали, то есть футболки, не находят. Решив что её всё же забрали, недовольные девушки которые футболку уже разделили, убегают домой строить новые планы. Стоящая на дороге Женька, сжимая в кулаке футболку ехидно улыбается. Подносит к лицу, шумно вдыхает… Оглядывается и скрывая себя под маскировкой, пряча футболку за спину уходит.

В это же время, с крыши бани осторожно спускается Нестерова. Смотрит на удаляющихся девушек…

— А неплохая у нас семья получается. Интересная.

Глава 23

Утро. Дачный посёлок. На крыльце магазина. Громова и Иванова.

Поход за хлебом для двух впечатлённых вчерашним подглядыванием в баню девушек перерос в обсуждение планов. Но сегодня, такими гениальными они им почему-то не казались. Громова, дабы свалить всё на подругу включила дурочку. Иванова хоть и выдавала один план за другим, сама же их и отметала.

— А что если как мама сделать? — видя отчаяние подруги выдаёт Ольга.

— Подойти вдвоём, поцеловать и сказать что он теперь наш? Не, не прокатит. Про запечатление мы по прежнему точно не знаем. Да и Игорь из другого мира, там такое не принято. Хотя, может и принято, просто он выпендривается. Может мы не так действуем? Может слишком напираем или сильно пошло? Что мы вообще о нём знаем?

— Он любит попки, — разводит руками Громова. — Мы же вчера видели. Вон как их… Кхем. Короче он их любит.

— Почему тогда на твою не клюнул? — заложив руки за спину и расхаживая вперёд-назад бормочет Иванова. — На твою не клюнул, на мою вниманимания не обращает, а она у меня лучше.

— Чем? Машка, если твою с моей сравнивать, то там нечего сравнивать. Моя как три твоих. И вообще ты доска.

— Ну спасибо, подруга, — злобно шипит Маша. — Вернёмся к Игорю. С ним определённо что-то не так. Вот смотри, он на нас пялится. Стеснительным, после того что мы видели в бане, его назвать нельзя. Запечатление… Да хрен с ним, оно было. Тогда в чём дело? Ты ничего странного не замечаешь?

— Замечаю. Когда мы рядом, он начинает морщиться, бледнеет и потирает виски. Ему как будто больно.

— Нет, тут что-то не так, — игнорируя слова подруги задумчиво бормочет Иванова.

— Маш, а ты меня вообще слушаешь? Я говорю что ему больно когда мы рядом.

— Тут всё не так! — восклицает Иванова. — Почему эти трое? Почему у них почти сразу, а у нас несмотря на то, что запечатление наверное произошло — ничего. Давай думать. Итак, у нас есть Лена, Танечка и Тихоня. Что их объединяет?

— То что к ним кроме Игоря никто прикоснуться не может, — не понимая почему подруга не слышит её разводит руками Ольга. — Про Лену не знаю, но если верить слухам и она такая же.

— Точно! А всё почему? Ну, давай, Олька, развивай мысль.

— Арданиум?

— Плохо дело, — садясь на крыльцо хмурится Маша. — И сейчас я объясню почему. Эти трое, если подумать, обладают кристаллами арданиума в спинном мозге. Значит… Возможно, Скворец ещё не знает какая у него способность. Да похоже никто ещё не знает. Но! Если он тянется к тем кто отталкивает. То…

— То?

— Боюсь что у нас нет шансов, — выдыхает Маша. — Никаких. Вот смотри. Лена, Таня и Тихоня… Мы даже в одной комнате находится долго не сможем. Всё… Конец фильма. История заканчивается, даже не начавшись.

— А если привыкнуть? — округляет глаза Ольга.

— Как? — скептически глядя на подругу спрашивает Маша.

— Ну взять и привыкнуть. С Женькой начать общаться, с Танечкой более близко. Подойти там, обнять, держаться рядом. И нам польза, и им приятно. Мы привыкнем к воздействию, а они к нам.

— Думаешь это возможно?

— А почему нет? — широко улыбается Ольга. — Родители же к Женьке привыкли значит это возможно. Я видела, она с мамами всегда обнимается, отвращения они не показывают. А отец её раньше на спине в школу таскал. И старший брат тоже. Значит, к этому можно привыкнуть. Я не думаю что её папа всей семье какую-нибудь гадость вживил.

— А муж Танечки? — оживляется Маша. — Он же не привык. Сбежал.

— Папа говорил что её муж был тюфяком, у них никакого запечатления не было и вообще он мурло и чего-то смог добиться только благодаря Танечке. Наверное нашёл другую, которой о вечной любви рассказывает. Так! Слушай меня. Ведём себя так же. Ничего не меняем, но начинаем общаться с его женщинами и Тихоней. В то что мы будем вместе, я не сомневаюсь, поэтому дабы в будущем проблем не было нам надо привыкать. Прямо сейчас пойдём к ней и попробуем испытать.

— Ты меня поражаешь, — улыбается Маша. — Я всегда в тебя верила. А потом Игорь будет нашим! Хотя он и так уже наш, просто не понял этого.

— Да! — взяв подругу за руки восклицает Ольга. — Игорь будет нашим. Игорь… А вот и Игорь.

— Так-так, — щурясь подходит к ним Скворцов. — Вуайеристки хреновы.