Артём Соболь – Первопричина 3: СССР, любовь и магия (страница 59)
— Игорь! Вопрос серьёзный. Просто так, само по себе, всё это ну никак не рассосётся. Я помочь хочу. Ты же… Ты же всё узнал про запечатление? По глазам вижу что узнал. Ну и?
— Я не знаю. Такого не бывает, потому что не бывает. Никогда такого не было и вот опять… Маш… Мария Андреевна, может вы меня в психушку сдадите. Скажете долбанулся. А я отлежусь, пару месяцев, все летние каникулы, а когда всё успокоится…
— Да я бы с радостью. Но ты же понимаешь что туда они вместе с тобой залягут. Причём обе сразу. Ты не нервничай. Подумай. Посмотри. Большая семья это неплохо. Уважение, выплаты от государства. Землю получите, дачу построите.
— Да не в земле счастье. Я боюсь, что они поубивают друг друга. Меня-то ладно, сами бы не убились.
— А если договорятся?
— А на Луну как улететь можно? Что там, добровольцы?
— Игорь…
— Да не знаю я. Ну вот честно. Представить этого не могу.
— А ты попробуй. Потому как если они договорятся, а они договорятся, то выбора у тебя не будет. Поэтому, поступи как мужчина. Сожми яйца в кулак, собери женщин в одном месте и сделай предложение.
— Я спать буду.
Вздохнув Грибочкина встаёт и уходит. Отворачиваюсь от двери, укрываюсь одеялом, вздыхаю.
Скрипит окно. Сажусь и вижу… Ловко перебирая руками и ногами, как жутковатая паучиха, держа в зубах пакет, в палату забирается Нестерова. Выпрямляется, поправляет волосы, берёт пакет в руку, подходит и садится на стул. Не моргая смотрит огромными зелёными глазами.
А она изменилась. Волосы короче, глаза больше. Одежда… Внешность… Гвен Теннисон… Ага, вылитая. Вот кого она мне напоминает. А… Зачем?
Присутствие Нестеровой усиливает головную боль. В палате начинает пахнуть мороженым с карамелью. Нестерова… Светится. Слабо, почти неразличимо. Но…
— Игорь?
— Здрасте, Маргарита Сергеевна. А вы…
— Просто зашла. Проходила мимо. Смотрю окно открытое. На третьем этаже. Дай думаю зайду, узнаю как здоровье у ученика.
— А… Ага… А вы…
— Можно на ты. Ну так как ты?
— Да вроде жив. А…
— Неприятный случай, — качает головой Нестерова. — И женщины твои плохо поступили, неправильно. Устроили делёж, подрались. Тебя чуть не убили.
— Вы всё знаете?
— Я была там. Помочь не успела, извини. Когда я забралась на вышку вы уже упали. Хотя знаешь… Я не осуждаю. Они столько лет одни, ни к кому даже прикоснуться не могли. У вас случилось. А я… У нас с тобой тоже. Гы…
— Мама…
— Если хочешь, — улыбается Нестерова. — Можешь меня и так называть.
— Маргарита Сергеевна. Кхем… Держите себя в руках.
— Хи-хи… — жутковато улыбается Нестерова.
Ставит одну ногу на край кровати, перешагивает через меня и стоя надо мной улыбается.
— Ну, как я тебе?
— Во! — показываю ей большой палец.
Посмотреть и правда есть на что. Маргарита у нас хоть и не высокая, но очень фигуристая. Чего при первой встрече я не заметил. Ещё роль играет её одежда. Белые обтягивающие брюки, обтягивают всё настолько, что ничего не скрывают. Они так плотно и идеально сидят… Как будто вторая кожа. Красивая, да… Но…
Улыбка Нестеровой, как только она видит куда направлен мой взгляд превращается в оскал. Она присаживается, внимательно смотрит на меня…
— Пожалуйста, не надо…
— Да я, собственно, никуда и не тороплюсь. Ты уже мой и теперь никуда не денешься. И я…
Упав на меня, Нестерова судорожно вздохнув гладит моё лицо, целует щёки…