Артём Соболь – Первопричина 3: СССР, любовь и магия (страница 52)
— Ваня, — закатывает глаза Маргарита. — Ну, пожалуйста.
— Хорошо, — взяв стакан качает головой директор. — Да, это он. Я… Слушай, Рита, я ещё когда с его отцом разговаривал и фото в личном деле увидел, чуть на пол не сел. Один в один. Взгляд, лицо, потом голос, манера речи, поведение, особенно улыбка.
— Я тоже заметила. Всё как Серафина предрекала.
— Ты про эту песню про кошку?
— Не только, — качает головой Нестерова, морщась выпивает и закусывает шоколадкой. — Ещё есть та песенка на латыни, которую Влад напевал после победы, когда мы праздновали. Ну и та, жутковатая, которую мы все орали при штурме Пшеничного. В этом мире их нет, ни одной, даже похожей. А Игорь знает, я проверила. Да и потом, я уже проникала к нему и так сказать посмотрела поближе. Вань, мои ощущения даже не говорят, они кричат о том что это он.
— Совпадения ты не рассматриваешь?
— Вань, я запечатлилась. — щурится Рита. — Я запечатлилась глядя на его фотографии. Я знаю, это точно. Когда я его вижу, мне взорваться хочется. Его запах… Это он… Это точно он. Не буду распинаться, ты знаешь как происходит запечатление.
— Ну, Серафину Яровну не обмануть. Так что будешь делать?
— Пятьдесят три года, — вздыхая стонет Рита. — Пятьдесят три года я ждала свою судьбу. Изъездила всю страну и зарубежье, училась, сменила десяток профессий. Даже в кино пять лет снималась. И тут раз и мне надо в Лазаревск. Всё бросаю, устраиваюсь в школу учителем истории, проходит две недели и вот он, является. Может это быть чередой совпадений? Вот и я говорю.
— Хорошо. Но ты не ответила, поэтому повторю. Что ты собираешься делать?
— Ждать, — разводит руками Рита. — У Игоря сейчас совсем непростой период. Проблемы с женщинами. Его Лена чудит по полной, наша Кошка с ума сходит. Девочки: Громова, Иванова и Тихонова присматриваются. У них тоже случилось, да… Сейчас мне не стоит лезть. Нет, я не опасаюсь конкуренции, это невозможно, просто… Игорь может такого не вынести. Буду действовать осторожно. Начну совсем издалека и как только он со всеми разберётся…
— А выдержишь? — улыбается Никифоров.
— Будет сложно. Ничего не гарантирую. Но я пятьдесят лет ждала, подожду ещё немного. Как нибудь… Вань, помоги.
— Как? Предлагаешь всё на него вываливать? Парень ничего о настоящем себе не знает. Он хоть и делает вид, что всё нормально, на самом деле растерян и напуган. Ему всего шестнадцать. Да, по меркам родного мира он ещё ребёнок. Это если судить по нашим меркам, то всё хорошо. Но наши мерки, правила и обычаи он ещё не принял и не скоро примет. Но… Рита, в стороне я не останусь, не думай.
— Спасибо, Вань. Спасибо.
— Про командира что-нибудь слышно? — мрачнеет директор.
— Увы нет, — вздыхает Нестерова. — Всё засекречено. Уже восемнадцать лет никаких новостей. И мне это не нравится. Выйти на Ларису и Марусю не получилось. Вася Савин тоже ничем помочь не может. Даже прокурору города никто ничего не говорит, а распространяться запрещают. Попробую ещё раз к Денису сходить.
— Бесполезно это, — наливая ещё ворчит директор. — Ходил, не раз и не два. Не помнит он нас. Не знаю что именно восемнадцать лет назад случилось, но Денис после того сам не свой. Никого не узнаёт. В звании понижен до полковника. Занимается тем что курирует таких как Игорь пришельцев. Сначала за Кошкой присматривал, потом Лену воспитывал, теперь вот наверное Игоря поведёт.
— А Катюха?
— Лично встретиться у меня не получилось, — вздыхает директор. — Савин ездил в Москву, видел её. Но тут так же как с Горчаковым. Она его не узнала, и не вспомнила. А мысли и память… Вася клялся что она его считала, но… Увы ничего. Ей плохо стало и она тут же ушла. Максим Иваныча, попросили не лезть. Наверное и других маршалов тоже. Лаврентий Палыч, сказал чтобы мы ждали. Что это значит непонятно, но… Но особо расстроенным он не выглядел. И вот он точно всё знает, но не скажет. А потом, мне пришло письмо из Кремля. Товарищ Сталин, не приказал, а попросил не лезть.
— Нда… Ладно, Вань, как говорил командир — по ходу разберёмся.
— Это да, — усмехается Никифоров. — Сплошная импровизация. Кстати, ты как?
— А что я? Купила себе двушку в центре. Дачу приобрела. Не поверишь, рядом с нашими бешеными артиллеристами. Ага, через дорогу. По выходным собираемся, вспоминаем. Ты как я знаю тоже бываешь.
— Реже чем хотелось бы. Работа, семья, внуки. Эх… А помнишь как раньше?
— Это сложно забыть. Особенно тот взрыв когда меня на запчасти раскидало. Ладно, товарищ директор. Пойду я…
— Рита, поскольку теперь я старше по званию, прошу тебя не чудить. Пожалуйста.
— Так точно, — вытягивается Нестерова. — Иван Палыч, вы меня знаете. Да и не пятнадцать мне уже. Давно уже. Ну, пошла.
— Вот именно поэтому, потому что знаю, я и прошу не чудить. Рита, пожалуйста.
— Вань, Ванечка, Ваня… Ты как себе это представляешь? Не месяц, не год, даже не десять, а пятьдесят три я жила только благодаря мыслям о том что моё счастье придёт ко мне. И вот оно здесь, рядом. Протяни руку и коснёшься. А ты… Я постараюсь, но ничего не обещаю.
Полчаса спустя. Класс. Кошка.
Бессмысленное ожидание сообщения или звонка от Игоря, так и осталось ожиданием. А этот… Этот стоит за последней партой, смотрит своими серыми глазами и самым бесстыжим образом делает вид что ничего не случилось. А случилось многое! Очень многое. Ну сейчас он у меня получит.
— Садитесь, — взяв указку улыбаюсь. — Тема классного часа — Семья. Да, именно так, с большой буквы. Как вы знаете семьи в жизни общества играют важную роль. А вот насколько важную, мы с вами сейчас и разберём. Тихонова?