Артём Соболь – Первопричина 3: СССР, любовь и магия (страница 5)
Крепко обняв меня, отец суёт мне в карман ещё пачку денег, отталкивает, отдаёт сигареты, свою именную зажигалку, и уходит в машину. Мама, плача целует меня, треплет волосы и рыдая убегает в машину. Лексус сигналит, срывается с места и оставляя меня одного быстро уносится обратно.
— А что вообще… А как? А куда? А… Ничего не понимаю.
Закурив сажусь на скамейку, смотрю себе на ноги и действительно ничего не понимаю. Если раньше всё воспринималось как глупая шутка, то теперь… Надежда на то, что всё это глупый розыгрыш и сейчас родители вернутся, угасать категорически отказывается. Потому что это ни в какие рамки не лезет. Так не бывает, потому что не бывает.
— Я не верю… Не верю! Надо позвонить. Надо… Брату. Если это всё прикол, Стёпка быстро расколется. Телефон!
Найденный в рюкзаке аппарат, сообщает о том что вездесущей связи с чёрно-жёлтым логотипом нет. Как нет автобуса, машин и…
— Едет кто-то, — слыша шум двигателя кручу головой. — Ага, точно. Автобус? Или… Ох ты…
Источником шума оказывается роскошная спортивная машина неизвестной марки. Чёрно-синяя, она включив мигалки и за каким-то хреном сирену, сбавляет скорость и останавливается. Из неё выходят двое и… От нереальности происходящего, открываю рот и сажусь на сумку. Разум отказывается верить в происходящее. А всё потому что ко мне подходят двое полицейских. В форме похожей на американскую из боевиков, в тёмных очках. На поясах оружие, дубинки и наручники. На груди значки. Шевроны, погоны… На погонах звёзды. У одного две, у второго одна. На шевронах вот же нихрена себе… На правом герб Советского Союза. На левом красная звезда в которой скалится медведь. Под звездой надпись — Лазаревск.
— Молодой человек, — кивает полицейский с погонами лейтенанта. — У вас какие-то проблемы?
— Классная тачка, — почему-то киваю на машину. — Японская?
— Наша, советская, — подозрительно наклонив голову на бок выдаёт второй полицейский с погонами младшего лейтенанта. — «Волга» пятьсот вторая. Документы предъявите.
— Я что-то нарушил? Господин полицейский?
— Господа все в Париже, там их не протолкнуться. А у нас — товарищ милиционер. Ну или офицер. Документы.
— Сейчас. Я просто не отсюда, — роясь в карманах говорю, вытаскиваю пачку денег и…
И тут же оказываюсь скручен, закован в наручники и уложен мордой на капот машины.
— Эй, вы что? — глядя как мою сумку и рюкзак досматривают спрашиваю их. — Я к тёте приехал. Ну и учиться. Мне ещё год школы, а потом институт…
— ЛТМ? — спрашивает полицейский. — Так что молчал? Надо сразу говорить. А деньги…
— Родители дали. Они только что отъехали. Серебристый Лексус…
— Оу, сочувствую. Ты главное держись, — отпуская меня выдаёт офицер. — Понимаю, будет тяжело, но и ты уже не маленький. К тому же не один, как говоришь тётя есть. Как зовут тётю?
— Некрасова Елена Николаевна… — вставая ворчу.
Защитники правопорядка переглядываются, один достаёт смартфон неизвестной модели, набирает номер и сказав что это формальность, общается сначала с диспетчером, а потом как я понимаю с тёть Леной. Второй, изучает мои документы. После чего оба кивают друг другу, старший улыбаясь вытягивается и говорит что доставит в лучшем виде.
— Извини, Игорь, — закончив разговор улыбается он. — Сам понимаешь — служба. Ты вот чего, прыгай в машину, мы тебя быстро по адресу доставим. Ну и заодно покажем где у нас тут что. Запрыгивай, не стесняйся. Я Казаркин Константин Иванович. А это мой напарник Булатов Саня.
— Александр Сергеевич, вообще-то, — поправляет его напарник. — В общем, погорячились мы. Но и ты хорош, с такими деньжищами в кармане, мягко сказать небезопасно.
— Криминал?
— Да будь он неладен, — разводит руками Казаркин. — Да и вопросы. КГБ не дремлет. Поехали.
Ещё и КГБ… Ну… Допустим.
****
Далее начинаются поездка. Шустрая отечественная машинка, быстро преодолевает несколько километров и въезжает в город. Небольшой, но… Тут всё не так. На панельных пятиэтажках портреты Сталина, Ленина, военных и других судя по всему важных людей. Почти везде статуи, плакаты, транспаранты, красные флаги, с серпом и молотом. Красные флаги с жутковатым как будто пылающим медведем на фиолетовом фоне. По улицам ходят пионеры, в белых рубашках и красных галстуках. Сами улицы, то есть их названия… Быстрицкого, Нестеровой, Волковой, Белкиной, Никифорова, Савина Преображенской… Нет привычных. Видимо, названы в честь кого-то…
По тротуарам идут прохожие. Идут, стоят у витрин и афиш. Покупают мороженое… Там же ходят постовые в белой форме. Всё чисто, красиво, необычно. Ощущение, как будто попал в прошлое. Как будто смотрел хронику про Советский Союз и невзначай попал туда. Только, как я понимаю, в будущее.
— Охренеть…
— А вот за это шраф получишь, — грозит пальцем Казаркин. — Шучу. Однако ругаться, всё же не принято. Особенно на улице.
— Я запомню, спасибо. Товарищ милиционер.
— Ты привыкнешь, — улыбается сидящий за рулём Булатов. — Ну, как тебе у нас?
— Восхитительно, — не отлипая от окна выдыхаю. — Советский союз… Я с детства горел желанием посмотреть, пожить, прочувствовать. Потрясающе…